Беллетристика

    Духи на высотах Центороя дрались отчаянно. Свидетельством тому были горы гильз в окопах, лужицы крови, окровавленные бинты, и наша сгоревшая «

    Батальон в пешем порядке ушел вперед, а я со своими расчетами остался на прежнем месте. Еще вчера вечером, от скуки, обошел окружающий нас лес.

    Мы простояли у фермы еще два дня, а на третий свернулись и последовали на соединение с основными силами батальона. Два колеса пришлось поменять

    Где-то через час подъехал еще один танк, МТЛБ с комбатом, две «шишиги» и БРДМ.     Санжапова встретили Молчанов и Косач.

    Мне очень сильно захотелось по нужде. Пусть и по малой, но так приперло, что сидеть в кабине я уже не мог. Светало. Полоска зари показалась на востоке.

    Это было что-то новенькое. В наше расположение стремительно, можно сказать — почти бегом, двигался седобородый аксакал —

    Чай был слабым, конечно, почти не сладким, зато горячим. Теперь я, в принципе, мог представить себе, почему в революцию говорили «

    Мы ехали довольно долго, пока колонна снова остановилась. Найданов подошел к моей «шишиге» и замахал руками, призывая меня идти за ним.

    Утром произошла «встреча на Эльбе». Прибежали ребята — саперы, не наши, из какой-то другой части, чумазые, очень злые

    Наш батальон растянулся вдоль дороги на весьма приличное расстояние. Во всяком случае, соседей нашей минометной батареи я скорее чувствовал, чем видел.

    Та прямая дорога, по которой мы до сих пор двигались, заканчивалась — я это видел уже невооруженным глазом. Она упиралась в другую —

    Я уже говорил, кажется, что по типу минометов наша батарея была разделена ровно на две части. У Найданова было три расчета «

    Я выздоровел окончательно. Поел пшенной каши, и она осталась у меня в желудке — перевариваться, а не вылетела тут же наружу со скоростью экспресса.

    Вот и произошло то, чего я так боялся — мне стало по-настоящему плохо. У меня сильно заболел живот.     Если со вшами еще

    Следующим вечером мы сидели с Андреем вдвоем в кабине, пили из фляжек брагу, и закусывали сэкономленным комбатом сухим пайком.

    Хочешь — не хочешь, а я проснулся окончательно. Уставшие насекомые, терзавшие меня всю ночь напролет, под утро угомонились, и мне все-таки

    На следующее утро, с постоянными частыми и продолжительными остановками, мы, до самого вечера, куда-то продвигались. Я пребывал в состоянии

    Ну, все, слава Богу! Наконец-то вся наша техника, объехав где-то там далеко восстановленную дорогу, пошла на воссоединение с нами.

    Проснулся я резко, сразу сел, и осмотрелся. Кое-кто из бойцов еще спал, а кое-кого уже и не было. Не было Солохи, не было Кабана, Боева и Восканяна.

    Ей-Богу! Когда мы вышли к прямой дороге на Агишбатой, как будто бы попали в другой мир.     Уже не надо было никуда бежать и карабкаться.

    Не успели мы толком поесть — (хотя есть-то особо было и нечего) — как пехота поднялась на ноги и начала строиться.  

    Прошло еще несколько дней, и полусонное существование возле Центороя для меня закончилось. Наш батальон вывели из Белготоя и поставили ему

   Возвращение к Центорою оказалось еще печальнее, чем я думал. Нам даже не разрешили встать на свое старое место, а приказали окапываться чуть

    Имберг выволок из дома с десяток пустых банок, расставил их у сарая на скамью, отошел к забору, и принялся стрелять одиночными.

    Прапорщик нашел чемодан денег. Старых, советских денег. Зачем он припер это добро в расположение батареи, он и сам не мог объяснить.

    На следующий день небо заволокло тучами, заморосил мелкий холодный дождик, а под ногами зачавкала мерзкая грязь. Я не выходил из кабины

    Ночное дежурство досталось мне вместе с расчетами Джимми Хендрикса, Ослина и Ситникова. Мы сидели на стульях около костра, подбрасывали в

    Чуть погодя, личный состав неудержимо, как песок сквозь пальцы, рванулся на изучение окрестностей. Их было не остановить, да и с какой стати

    Если бы подполковник Дьяков знал, если бы он чувствовал, что наша минометная батарея, снявшись с господствующих высот над Центороем, приближается

Приветствую вас. Это не новость, не статья, а рассказ, правдивый или нет, решать вам. Написал я его еще в 2014 году по следам битвы за Славянск, но публиковать

    Я трясся на броне вместе с пехотой, и никакого душевного подъема почему-то не ощущал. Совсем наоборот, у меня были довольно нехорошие предчувствия.  

    «Нет ничего нового в этом подлунном мире». Папоротник с водой нас, естественно, кинул. Вместо бани мы опять давились сухим пайком

    То, что привычный порядок вещей изменится, все поняли еще в самый первый день.     Наша часть разворачивалась по привычке.

    «Ах, Федечка — Антихрист»!     Блатная музыка, лившаяся всю дорогу в кабине Армяна, меня изрядно утомила.

  Нас бросили на Старый Ачхой. Где-то впереди развернулась пехота. А наша минометная батарея, как положено, несколько позади. Андрей все пытался определить —

    К вечеру мы прибыли на излучину большой горной реки. Елки-палки! Простор! Много воды! Тепло!     Как только мы окончательно рассредоточились

    Да, что-то похожее на правила было. Утром наша батарея и соседняя артиллерийская примерно с полчаса обстреливали село, а потом наша пехота

    Между тем, мне начинало здесь даже нравиться. Наверное, этому очень способствовало наличие реки. Я впервые за последние несколько месяцев

    В тот момент, когда раздался этот хлопок, я сидел у себя в кабине, и тупо рассматривал выщербленную стенку, сложенную из красного кирпича

    Правда, ехали мы совсем недолго. Колонна ушла влево, мы, естественно, последовали за ней.     Остановились мы снова в поле, но

    Не лишенное некоторых приятных черт времяпровождение в степи где-то в районе Шали закончилось, и наш батальон снова тронулся в путь.

    На следующий день я с Солохой, у которого трофейная машина была слабо загружена, ездил за боеприпасами на местный склад. Располагался он

    «Ничего себе!» — подумал я. — «Да тут уже настоящее лето»!     Бушлат я засунул за сиденье