Украинствующие и мы ч.2

Продолжая дальше свой бесстрашный рассказ о полонизации Руси под видом «украинизации», А. Стороженко говорит:

«Известный основатель Кременецкаго лицея Фаддей Чацкий в книжке: «O naswisku Ucrainy i początku kosaków» (польск. «О названии Украины и происхождении козаков. — прим. корр.) — выводит украинцев от укров, которые были будто бы дикой славянской ордой (horda barbarzynskich Słowican), пришедшей на Днепр из Заволжья в первые века по Р.Х. Выдумки польских ученых проникли на левый берег Днепра в умы образованных малороссиян, но здесь встретили горячий отпор со стороны автора „Истории Руссов“, появившейся в начале 1800-х годов и приобретшей вскоре чрезвычайную популярность в Малороссии. „С сожалением должен сказать“, — пишет он, — „внесены некоторые нелепости и клеветы в самыя летописи малороссийския, по несчастию, творцами оных природными Русскими, следовавшими по неосторожности безстыдным и злобным Польским и Литовским баснословцам. Так, например, в одной ученой историйке выводится на сцену из древней Руси или нынешней Малой России новая некая земля при Днепре, называемая тут Украиной, а в ней заводятся польскими королями украинские казаки, а до того будто бы сия земля была пуста и необитаема и казаков в Руси не бывало, Но, видно, г. писатель таковой робкой историйки не бывал нигде из своей школы и не видал в той стране, называемой им Украиной, русских городов, самых древних и по крайней мере гораздо старейших от его королей Польских“.

К сожалению, голос В.Г. Полетики, предполагаемаго автора „Историям Руссов“, скрывшегося под именем архиепископа Георгия Конисского, мало кем был услышан. Польские влияния разными, едва уловимыми путями проникали в чисто русскую общественную жизнь. Сам великий Пушкин поддавался обаянию Мицкевича…»

Влиянием Мицкевича объясняет А. Стороженко некоторые отдельные стихи из пушкинской «Полтавы». Мицкевич же

«мыслил Малую Русь — Украиной польскаго королевства, гибель которого жгучей скорбью пронизывала патриотическое сердце поэта».

Свой очерк, устанавливающий, что украинствование рождено и взлелеяно поляками, А. Стороженко заканчивает так:

«В первой четверти XIX века появилась особая „украинская“ школа польских ученых и поэтов, давшая чрезвычайно талантливых представителей. К. Свидзинский и Гощинский, М. Грабовский, Э. Гуликовский, Б. Залесский и многие другие продолжали развивать начала, заложенные гр. Я. Потоцким и Ф. Чацким, и подготовили тот идейный фундамент, на котором создалось здание современнаго нам украинства. Всеми своими корнями украинская идеология вросла в польскую почву» (Труды подготовительной по национальным делам комиссии. Малорусский отдел. Одесса, 1919 г. Стр. 61 — 63).

Зачем полякам понадобилось создание особого народа, окрещенного «украинским»? У польских писателей можно найти весьма ценные по своей откровенности признания. Например:

«Бросим пожары и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси. Возбудим споры и ненависть в русском народе. Русские сами будут рвать себя своими собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть». (Завещание польского повстанца генерала Мѣрославскаго).

Не менее интересны мысли ксендза Валериана Калинки:

«Между Польшей и Россией сидит народ, который не есть ни польский, ни российский. Но в нем все находятся материально под господством, нравственно же под влиянием России, которая говорит тем же языком, исповедывает ту же веру, которая зовется Русью, провозглашает освобождение от ляхов и единение в славянском братстве. Как же защищать себя?! Где отпор против этого потопа? Где?! Быть может, в отдельности этого русскаго (малорусскаго) народа. Поляком он не будет, но неужели он должен быть Москалем?! Поляк имеет другую душу и в этом факте такую защитительную силу, что поглощенным быть не может. Но между душою Руссина и Москаля такой основной разницы, такой непроходимой границы нет. Была бы она, если бы каждый из них исповедывал иную веру, и поэтому-то уния была столь мудрым политическим делом. Если бы Русь, от природы этнографически отличная, по сознанию и духу была католической, в таком случае коренная Россия вернулась бы в свои природныя границы и в них осталась, а над Доном, Днепром и Черным морем было бы нечто иное. Каково же было бы это «нечто» ? Одному Богу ведомо будущее, но из естественного сознания племенной отдельности могло бы со временем возникнуть пристрастие к иной цивилизации и в конце концов к полной отдельности души. Раз этот пробуждавшийся народ проснулся не с польскими чувствами и не с польским самосознанием, пускай останется при своих, но эти последние пусть будут связаны с Западом душой, с Востоком только формой. С тем фактом (то есть с пробуждением Руси с не-польским сознанием) мы справиться сегодня уже не в состоянии, зато мы должны позаботиться о таком направлении и повороте в будущем потому, что только таким путем можем еще удержать Ягайлонския приобретения и заслуги, только этим способом можем остаться верными призванию Польши, сохранить те границы цивилизации, которые оно предначертало. Пускай Русь останется собой и пусть с иным обрядом, будет католической — тогда она и Россией никогда не будет и вернется к единению с Польшей. И если бы даже это не было осуществлено, то все-таки лучше самостоятельная Русь, чем Русь Российская. Если Гриць не может быть моим, говорит известная думка, пускай, по крайней мере, не будет он ни мой, ни твой.

(A. Tarnowski, Ksiądz Waleryan Kalinka, Kraków, 1887, стр. 167-170)

Чтобы правильно понимать вышеизложенный взгляд отца Калинки, надо принять во внимание, что он был деятелем половины XIX века. В то время украинствующая терминология еще не имела широкого распространения. Не употреблял ее и ксендз Калинка, и в этом была его великая ошибка. На противопоставлении «Руси», под которой Калинка разумеет наш Юг, и «России», каковым он обозначает наш Север, — далеко не уедешь. Такая терминология, вероятно, хорошо звучит по-польски, но мало вразумительна для русских. Русь есть Россия, Россия есть Русь! — Так ощущает каждый из нас. Для целей, преследуемых В. Калинкой и другими поляками, то есть для раскола единого русского народа, непременно надо было найти для Юга России совершенно отдельное наименование. Оно и было найдено под видом «украинский народ». Когда это в высшей степени удачное изобретение было пущено в ход, польские стремления пошли по верному пути. Однако судьба бывает насмешлива: то, что поляки сеяли для себя, пожали немцы…

Немцы

Надо признать, что наши неочигиринцы вышеизложенную польскую доктрину в конце концов усвоили, как свою собственную. Однако долгое еще время они, если так можно выразиться, держались довольно по-домашнему. И это продолжалось до тех пор, пока «обиду» украинствующих не взяли в свои аккуратныя руки немцы, австрийские и германские. Вот тогда чигиринскую претензию, можно сказать, развели на большой интерес! Это произошло по той простой причине, что этот интерес совпал в точности с видами самих немцев. После того, как мы сначала подписали, но на следующий день дезавуировали союз, предложенный императором Вильгельмом II [*], Германия повернулась против России. И восторжествовал план: в результате победоносной войны расчленить Россию на десять самостоятельных республик. Еще до войны была напечатана географическая карта, на которой программа раздела России была изображена графически, причем среди будущих республик «Украина» занимала главное место.

[*] Об этом можно прочесть в мемуарах Великаго Князя Александра Михайловича.

Небезынтересно вспомнить, в каком тоне во время войны велась «украинствующими» пропаганда против России, за Германию и Австрию. Вот примеры:

«Товарищи! Эта война должна решить нашу судьбу. Если Россия победит, мы еще долго будем нести иго царей. Но поражение русской армии и торжество Германии и Австрии обеспечит нам победу в нашей борьбе за национальную независимость».

«Пусть дело освобождения Украины станет делом миллионов людей! Осуществление нашей мечты вполне согласуется с интересами держав, враждебных России, то есть Германии и Австрии. Отнять Украину у России и создать независимое государство — вот что может спасти Европу от русской опасности».

«Мы непримиримые враги русской империи! Мы желаем ее гибели, мы хотим отнять у нее Украину. Государства, которыя находятся в войне с Россией, тем самым являются нашими друзьями, потому что, если им удастся победить Россию, если Австрия сможет аннексировать часть Украины, — эта аннексия будет благодеянием для этой страны, освобождая ее от русскаго ига и давая ей возможность жить свободной национальной жизнью».

«Без отторжения украинских провинций самое большое поражение России в этой войне будет только легкой раной, от которой царизм излечится в короткое время и по-прежнему будет угрозой для европейскаго мира. Только свободная Украина, союзная с центральными державами, благодаря своей территории, простирающейся от Карпат до Дона и Черного моря, будет достаточным барьером, чтобы защищать Европу от России».

«Это счастье для нас, что австрийская и германская армии сильнее, чем армия царя. Уже царские генералы обратились в бегство. Уже австрийцы вошли в Украину! Счастливый день близок».

«В Австрии все народы свободны. Свободной и независимой будет и Украина, союзная с Австрией».

«Солдаты! Если вы не развращены вашими офицерами; если вы не лишились своей собственной воли; если вы помните, что крестьяне и рабочие не могут быть братьями буржуев и офицеров; если вы не забыли, что вы Украинцы и что цари в течение двух веков притесняли Украину; если вы не потеряли чувства национальной украинской чести, — поднимитесь против царской России. Не стреляйте против войск, с которыми вам приказали сражаться, но обратитесь против ваших офицеров и убивайте их».

Нам кажется, что вышеприведенными выдержками характер украинско-австро-германско-большевистскаго альянса 1914-1918 годов достаточно выяснен. Не будем на этом останавливаться; не в наших намерениях воскрешать те чувства, которые рождала мировая война. Наоборот, мы хотели бы видеть друзей в прежних врагах. Именно с этими мыслями мы привели ядовитые строки украинствующих прокламаций. Только для того, чтобы напомнить: «Украина» была «аннексирована» и Германией, и Австрией. Каковы же результаты? Стала ли «свободная Украина» тем «барьером», который должен был «спасти Европу»? Что-то на это непохоже! Из двух центральных держав Австрии вообще уже нет на карте спасаемого украинствующими материка. Что же касается Германии, то вместо спасительного барьера против Зигфрида XX века стоит злобный дракон, для которого гибель и Германии, и Европы, и всего мира есть вопрос собственного существования.

Во всяком случае во время войны чигиринская обида на фино-уральские народности стала делом вполне международным. А благодаря недальновидности Павла Скоропадскаго, освятившего своими генеральскими эполетами и аристократичностью своего гетманшафта «похабность» Брестского мира, терминология украинствующих вошла во всеобщее употребление.

Большевики

Каким образом «Украинская держава», начинание вполне националистическое, как бы к нему ни относиться, вошла в программу большевиков-интернационалистов?

Не надо забывать, что в начале своей карьеры большевики были тесно связаны с немецким генеральным штабом, от которого и восприняли независимую Украинскую республику. В дальнейшем, когда большевики освободились от давления немцев, они могли бы восстановить единую неделимую страну, что, с точки зрения интернационалистов, было бы гораздо логичнее. Но у большевиков в то время был свой расчет. Они очень надеялись тогда на мировую революцию. С этой точки зрения, всякие «национальные республики», которыя «добровольно» вошли в СССР, — были весьма удобны. Большевики рассчитывали, что по примеру Украинской в СССР войдут Польская республика, Литовская, Латвийская и другие Прибалтийские, затем Чешская, Румынская, Венгерская, Австрийская, Болгарская, Сербская, Хорватская, Словенская — словом, все Балканские, а вслед за ними республики Германская, Французская и остальные Европейские, потом Англия и наконец Америка.

Все эти пышные расчеты рухнули; но тут «Украинской республике» на помощь пришло некое весьма занимательное психическое состояние диктаторствующего Сталина. Оперетка с переодеванием в национальные костюмы понравилась и нравится до сих пор первобытному тщеславию, к которому весьма наклонен Джугашвили. Приятно быть неограниченным повелителем и одной страны, но куда величественнее стоять во главе одиннадцати государств, в том числе и «Украинской республики».
Итог

Вот краткая история украинствования. Оно было изобретено поляками (граф Ян Потоцкий); поставлено на ноги австро-немцами («Украину сделал я!» — заявление генерала Гофмана); но консолидировано оно большевиками, которые вот уже 20 лет без просыпа украинствуют (конституция Сталина 1937 года).

Но от того, что к этому делу приложили свои руки сначала поляки, потом немцы и, наконец, большевики, — не изменился самый вопрос. И он все так же стоит и сейчас — во всей своей недоуменности: ужели надо менять свое тысячелетнее имя только потому, что кто-то другой этим именем назвался?
Преследования со стороны москалей

Чувствуя необычайную слабость такой постановки вопроса, А. Чигирин, а также и другие чигиринцы объясняют: москали-де нас мучили, преследовали; не давали нам говорить, писать и даже петь на нашем родном южно-русском языке; вот почему мы должны были назваться Украинцами!

Опять полное отсутствие логики. Что же, москали перестали вас преследовать, когда вы отреклись от своего русскаго имени? Как раз наоборот: за то именно вас и преследовали, что назывались украинцами! А до этого времени никто вас не преследовал; говорили себе и писали и пели, что хотели. Конечно, можно поставить вопрос: стоило ли вас преследовать за то, что вы назвались украинцами? По нашему мнению, не стоило. Называйтесь хоть берендеями [*].

[*] По мнению г. Цариннаго, большого знатока украинствующих, в последних возродилась коллективная душа берендеев. Берендеи было племя, которое ненавидело Русь.

Но надо сказать и то, что москали все же рассмотрели вашу истинную натуру. А рассмотрели потому, что мы им это разъяснили: да мы, те южане, которые не желали и не желают менять своего тысячелетняго русскаго имени. Мы москалям разъяснили и разъясняем, что людям, называющим себя украинцами, нельзя верить, когда они говорят, будто они добиваются только свободы для своей печати, театра и прочее. Мы москалям говорили: нет, они добиваются раскола; они хотят отделения от остального русскаго народа и от русской державы. Что мы были правы, в этом может каждый убедиться, прочтя на стр. 40-ой книжки А. Чигирина нижеследующее:

«Авторы конспекта № X наиболее серьезным своим противником считают „петлюровцев“. Пусть же они знают, что в настоящее время нет ни одной украинской партии, которая бы не стремилась к самостоятельности Украины. На Украине и за-границей теперь „все — украинцы-петлюровцы“ в том смысле, что все стоят на принципе независимаго украинского государства».

Другими словами, Чигирин и чигиринцы теперь совершенно открыто провозглашают то, что они долго скрывали. Но мы это знали и москалям разъяснили. И москали приняли против сепаратистов свои меры. Меры эти были, на наш взгляд, неловкие, неумелые; нам кажется, что следовало действовать иначе. Но все же никак нельзя сказать, что москали преследовали украинствующих чигиринцев за желание писать, говорить и петь на своем родном языке. Нет, они преследовали их за разрушение русскаго государства, за разрушение тысячелетней идеи единаго русскаго народа.

Эта идея была впервые поднята и отчасти осуществлена Киевом во времена Владимира Святого, она продолжилась московскими Собирателями Руси; но закончена была Петербургом. Петербург недаром стоит на одном меридиане с Киевом. Именно Петербург воспринял вполне идею единого русскаго народа, зародившуюся в лоне Матери городов русских более тысячи лет тому назад (882 год).

 

Кто воры?

Вся эта выдумка украинствующих о том, что москали украли наше русское имя, не стоит, как говорилось в старину, пенязя белого, а сейчас сказали бы — ломаной копейки. И это потому, что эти самые москали никогда не мешали нам владеть тем достоянием нашим, которое они будто бы у нас украли, то есть именем русским. Если это кража, то кража странная: украденным предметом нас просили и приглашали пользоваться в свое удовольствие.

Удивительные какие-то воры были эти москали. Можно сказать, воры-джентльмены…

Но есть на свете и такие воры, что действительно не позволяют пользоваться нам нашей собственностью. Кто это, всякий знает: это — украинствующие! Эти вот настоящие воры. Они, действительно, украли у нас наше кровное добро; тысячелетнюю нашу славу; наше русское честное имя. Украли! Украли и украденное держат у себя под замком. А всякому, кто предъявляет свои права на бесспорное национальное сокровище, они, если смогут, и «голову оттяпают», как это они сделали в Австрии. А если на это руки коротки, то хоть облают и оклевещут, забросают грязью с головы до ног. В отношении нашего русского имени украинствующие суть подлинные воры и насильники и притом без всякого джентльментства.
Бунт Александра Шульгина

Но надо отдать им справедливость, некоторые украинствующие начинают время от времени чувствовать некое свербление в сердце своем. Кое-кому стала приедаться сказка о краже русского имени и иныя небылицы, как Чигирину, например, надоело грубое вранье о славной «Украинской Державе», процветавшей во времена Владимира Святого. Этого рода украинствующие делают в направлении честной постановки вопроса еще один шаг.

Вот передо мной статья моего дорогого племянника, Александра Шульгина, написанная на французском языке для одного французского журнала. Если последний ея не напечатал, то я в этом не виноват. Надеюсь, что мой любезный родственник оценит услугу, которую я ему оказываю, распространяя его даже еще не напечатанную статью, а оный французский журнал простит мою нескромность. Вот что А. Шульгин между прочим говорит:

«La volonté du peuple». Le problème national et le problème purement linguistique ont pour ainsi dire des lois trés relatives: le Plattdeutsch et le Hochdeutsch ne se differencient pas plus que le hollandais de la langue classique allemande. Et pourtant personne ne considère les deux idiomes allemands comme deux langues indépendantes, et n’affirme que le nord et le sud de l’Allemagne sont habités par deux nationalités différentes. Par contre, qui oserait nier que le hollandais soit une langue indépendante, et que le peuple qui la parle consitue une nation à part. Tout depénd donc des conditions historiques, de la mesure du developpement de la langue, de la force de la litterature et, au point de vue purement national, de la volonté du peuple. C’est d’ailleurs Ernest Renan qui a mis en avant cette définition subjective «volonariste» d’ une nation” [*].

[*] Воля народа — Национальная и чисто лингвистическая проблемы имеют, так сказать, весьма относительные законы: «Платт-Дейтш» и «Гох-Дейтш» не различаются между собою больше, чем голландский язык отличается от классического немецкого. И, однако, никто не будет считать этих двух немецких наречий как два самостоятельных языка и не будет утверждать, что север и юг Германии населены двумя различными национальностями. Наоборот, кто осмелится отрицать, что голландцы имеют самостоятельный язык и что народ, который говорит на этом языке, составляет отдельную нацию. Таким образом, все зависит от исторических условий, от степени развития языка, от значительности литературы и, с точки зрения чисто национальной, от воли самого народа. Еще Эрнест Ренан выдвинул это субъективное, «волонтеристическое» определение нации.

À la bonne heure (франц. «В добрый час». — прим. корр.)! Наконец-то, on a mis les points sur les «i» (франц. «расставили все точки над «i». — прим. корр.). Хотя и при помощи Ренана, но все же договорились до точки: точки честной, если и не окончательной.

Sic voleo, sic jubeo! Желаем! Волим!
Волим!

Это по крайности — по-чигирински. Старые чигиринцы 1654 года, с батькой Богданом во главе, тоже восклицали: «Волим!»

— Волим под Царя Восточнаго, Православнаго!..

Неочигиринцы 1918 года, с атаманом Петлюрой и гетманом Скоропадским во главе, избрали другого Царя:

— Волим под царя Западнаго, Инославнаго!

Это воление вышло не особенно удачным, ибо звезда Царя Западнаго закатилась через восемь месяцев после того, как его победоносныя войска заняли «Матерь городов русских».

Кого изберут в «цари» новейшие чигиринцы с А. Шульгиным и А. Чигириным, мы не знаем. Но они, сохраняя хоть в этом старую русскую традицию, кричат волим! И это нам нравится.

Оставим же всю эту трагикомическую дребедень о том, что 15 фино-уральских народностей украли наше русское имя. Дело ведь просто и ясно и сводится к следующему.

— Мы, украинствующие, желаем украинствовать! Желаем, и все тут!

Александр Шульгин, подписавшийся в качестве Ancien Ministre des Affaires Étrangères de l’Ukraine (бывший министр иностранных дел Украины. — прим. корр.), заканчивает свою статью словами:

«… on doit bien retenir une chose: l’ Ukraine veut être indépendante et sur ce point capital, elle ne cedera jamais devant personne» [*].

[*] «…одну вещь надо хорошо запомнить: Украина желает быть независимой, и в этом основном вопросе она не уступит никогда никому».

Категорические императивы

Приятно говорить с людьми честными и образованными! После всяких фиоритур на тему о москалях, укравших наше древнее имя, и обо всем прочем таком фино-уральском, они, наконец, говорят «русским языком», хотя и по-французски. Нам кажется, что это обязывает и нас к такому же ответу.

Мы не допытываемся и не желаем допытываться, по какой истинной причине честно украинствующие хотят разделения. Наклонность к расколу, потребность в нем есть психическое свойство некоторых натур: точно так же, как особенности других людей заставляют их стремиться к единству. Это своего рода «категорические императивы», заложенные где-то глубоко в душе. Требуется, быть может, ланцет психолога в стиле Фрейда, но не столь однобокого, чтобы вскрыть первоисточники этих течений. Мы этим заниматься не будем в настоящее время. Сейчас мы скажем нашим раскольникам кратко:
Единство

— С такой же определенностью, какая заставляет вас куда-то бежать от остального русскаго народа, мы хотим соединить единой нашу семью. Мы хотим сберечь единство как залог нашей национальной силы — во всех смыслах. Мы будем ратовать за все то, что облегчало бы южно-русскому населению преуспеяние на пути его материальной и умственной культуры, отдельной от северно-русской, поскольку таковая существует. В связи с этим мы будем, когда придет время, добиваться всяческих «автономий», как административных, так и в форме широкого самоуправления [*]. Но надо твердо запомнить одно: единство русскаго народа мы не уступим никогда и никому.

[*] В этом деле нашим лоцманом и строителем да будет великий «Мореплаватель и Плотник». Вот взгляд первейшаго из императоров на народ, подаривший Преобразователю не только одного Мазепу:

«…сей малороссийский народ и зело умен и зело лукав: он, яко пчела любодельна, дает Российскому государству и лучший мед умственный, и лучший воск для свещи Российскаго просвещения, но у него есть и жало. Доколе россияне будут любить и уважать его, не посягая на свободу и язык, дотоле он будет волом подъяремным и светочью Российскаго Царства; но коль скоро посягнут на его свободу и язык, то из него вырастут драконовы зубы, и Российское царство останется не в авантаже». (Мордовцев, «Идеалисты и Реалисты»).

В переложении на современную речь слова Петра Великаго, по нашему скромному мнению, обозначают нижеследующее.

Все земли, где народ говорит малороссийским языком, должны быть выделены в особое княжество под титулом «Великое Княжество Южнорусское». В случае возстановления в России монархии возглавление этого княжества, в обстоятельстве жизни мирной и установившейся, всего более приличествует Наследнику Всероссийскаго Престола, на правах Наместника Государя Императора.

Великое Княжество Южнорусское разделяется на три области — Киевскую, Харьковскую и Одесскую, каковыя области должны быть наделены широким самоуправлением.

В пределах Великаго Княжества Южнорусскаго язык малороссийский пользуется равными правами с языком общерусским (государственным).

Единство русскаго народа и русскаго имени

Мы не можем уступить и не уступим в вопросе о единстве русскаго народа и не можем отказаться от того, в чем оно наиболее выражается, — от единства русскаго имени. Наоборот, государственное единство русской земли, под давлением непреодолимых обстоятельств, временно должно быть нарушаемо. Так, во времена Деникина и Врангеля «белая территория» под названием «Вооруженые Силы Юга России» являлась как бы самостоятельным государством, не только независимым от «красной Москвы», но находившимся с ней в состоянии войны. И в настоящее время можно представить себе такое положение, при котором южной части русскаго народа удастся раньше северной выбиться из-под власти всерусскаго тирана Сталина. Но если Югу так посчастливится, то он, Юг, оставшись русским по имени и самосознанию, употребит все силы, чтобы освободить и русский Север. Ибо и Север, и Юг в раздельности слишком слабы для тех задач, которыя перед ними поставила история. И только вместе, идя рука об руку, северяне и южане смогут выполнить свое общее мировое предназначение.

Великая Россия есть колония Малой

Но какое нам дело, говорят украинствующие, до какого-то общерусскаго мессианства? Мы — патриоты своего кутка по правилу: «Моя хата з краю, нычого не знаю». К тому же эта наша хата достаточно обширна: ея крыша простирается от Карпат до Кавказа, и накрывает она собой сорок миллионов людей.

Так обманывают себя маниаки раскола! Они думают, что, стремясь к самостийности, они совершают благое для своих «сорокамиллионных» земляков. Как тетерева на току, они, заливаясь песнью чигиринствующей любви, глухи и даже слепы в отношении всего остального мира.

Что же делается сейчас в этом не замечаемом украинствующими мире? Англия — владычица морей, занимает сверх того одну пятую часть суши.

Франция имеет весьма значительныя колонии.

Северо-Американские Соединенные Штаты захватили простор «от океана до океана».

Италия на наших глазах превратилась в Империю, отвоевав для себя солидный кусок Африки.

Германия, в результате мировой войны лишенная колоний, спит и видит их в своих снах.

Япония, напрягая все свои силы, борется за «место под солнцем», то есть за территорию на материке.

Все остальные державы или имеют колонии, или бредят ими. Все понимают, что для развивающегося народа «надо, чтобы было, куда пойти», как говорит Достоевский.

И только одни украинствующие добровольно отказываются за себя и за свой народ от обширнейших (кроме Англии) в мире колоний, которыя этому народу благосклонно судьба подарила.

И такое добровольное самообрезывание проповедует тот самый А. Чигирин, который очень хорошо знает, что обозначают термины Малая Русь и Великая Русь: последняя, по его же словам, есть колония первой, в точном смысле греческой терминологии.

Итак, для Малой Руси отделиться от Великой значит добровольно отказаться от своих природных колоний, простирающихся от Балтики до Тихого океана и от Белого моря до Персии.

«Игра в старинные греческия слова!» — скажут.

Ничуть. Старинныя слова в наше время приобрели новый, глубокий смысл. Те, кто не знают этого вопроса, пусть пересмотрят данные о движении населения в Российской Империи. Из этих данных будет ясно, что край, который под именем «Украины» хотят отрезать от русскаго народа, в течение последних десятилетий выселил в остальную Россию избыток своего населения, измеряемый миллионами людей. Малороссиянами-хлеборобами заняты были значительныя пространства как на Юге, так и на Востоке Российской Империи. Равным образом неучитываемое, но весьма значительное число малороссов-рабочих и малороссиян-интеллигентов всяческих профессий нашли применение своим силам и получили кусок хлеба на необъятных пространствах целокупной России. Последняя ведь не делала никаких различий в этом деле между хохлом и кацапом!

При свете этих неоспоримых фактов утверждение, что Великая Россия была, есть и будет незаменимой колонией для Малой, не парадоксальная фраза, а неопровержимая действительность. Украинствующие, желающие нас этого нашего естественнаго прибежища лишить, с точки зрения разума — безумны, а с точки зрения интересов Южно-Русскаго народа — преступны! Ибо кто же потеснится в этом неласковом мире? Кто нам заменит гостеприимных москалей — кацапов? Не поляки ли, которые, не имея свободной земли, сами ищут выхода на наши территории? Или, быть может, немцы, чей Drang nach Osten (нем. «натиск на восток». — прим. корр.) есть явление, вызванное тем, что немцам тесно в границах Германии? Немцы могут выгнать малороссов из их черноземных степей, но они не властны подарить украинствующим ни одного акра немецкой земли. И не примут они ни одного «чигиринца» на свои фабрики и заводы в качестве рабочего или инженера. И только Чудь, Весь, Меря, Мордва и Черемисы, то есть 15 фино-уральских племен под именем москалей, открывают нам свои двери, как истинным братьям. Беда будет, если «уральско-финская раса» воспримет доктрину украинствующих и отнесется к нам, как к чужому народу. В этом случае Великая Россия закроет свои широкие ворота для Малой. На этом москали пострадают, конечно, но мы — больше! У них все же останется простор от Польши до Китая, а наши сорок миллионов скоро очутятся в тесной клетке.

Перенаселение наступит быстро. И для наших потомков «ридна маты Вкраина» станет злой Мачехой. Утесненныя своим многолюдством, страдая земельным голодом, новыя поколения чигиринцев скажут ей:

— Мабудь, вы сказылись, пани матко, тоди, як вкупи з русским именем выреклысь и руськои земли, що тягне аж до краю свита. Доки цяя безкрайна руська земля була и наша земля, був нам свит в виконцях, бо було, як то се каже, де «главу преклонити». А теперь? Де подинемось?!

Тогда только «ненька Вкраина» поймет, что наделала; и станет голосить — в глубоком миноре:

«Ой там край дороги
Крест Божый стоит,
Там в день и в ниченьку
Матуся кричит:
Ой, Боже-ж мiй, Боже,
Що я наробыла,
Як ридну дитыну
На вик загубыла!»

Но самое горькое, самое искреннее раскаяние уже тогда не поможет, увы!..

Понимая все это, мы твердо стоим при своем русском имени. Предать его — значит продать за чечевичную похлебку самостийности бесценное право первородства. За этим первородным правом стоит такая реальность, как вся Русская земля. Ее мы лишимся, заделавшись украинцами. Ибо украинцы, как они этого, безумные, добиваются, будут другой народ. И этому другому, чужому народу доступ на русскую землю будет заказан.

Не отдадим земли русской!

Я хорошо знаю, что многие в эмиграции не отдают себе яснаго отчета в том, какие важные обязательства лежат на их плечах. Не понимают, что при всяких обстоятельствах, везде и всюду надо проявлять эту народную волю, о которой говорит Александр Шульгин со слов Эрнеста Ренана.

И мне хочется поэтому обратиться к моим землякам; к тем эмигрантам, что родом из южно-русских губерний; к старинным друзьям умолкнувшего, но еще как-то звучащаго «Кiевлянина». Двадцать лет тому назад, в преддверии недоброй памяти 1918 года, вы, Киевляне, своей твердостью и дружественным своим единством, наперекор Австро-Германской буре и вопреки революционно-украинствующей дури, отстояли для матери городов русских его, Киева, тысячелетнее, священное и царственное русское имя. Ныне настало время, чтобы вы снова произнесли свое веское слово, памятуя изречение Летописца: «на чем город порешит, на том и пригороды станут». Скажите вашим сыновьям и внукам:

— Ни при каких случаях, ни по каким важным или мелочным соображениям не называйте себя украинцами. Читайте яростно-украинствующаго Чигирина, из его слов вы убедитесь, что более настоящих, подлинных, исконных русских, чем вы, южане, не существует на свете! Вы имеете и неоспоримое право, и святую обязанность ваше русское имя не только сохранять и беречь, но ярко, сочно, красочно выявлять и утверждать во внешнем мире, — именно сейчас, в мутную эпоху, когда украинствующие воры обкрадывают вас на каждом международном перекрестке. Дайте им отпор! Поднимите перчатку! На всякое украинствующее на вас покушение с темпераментом, соответствующим и вашей молодости, и важности предмета, отвечайте модернизированными словами Святослава: не отдадим земли русской!

Нечто французское

Но так как бывший министр иностранных дел державы украинствующих любит объясняться по-французски, то мы считаем приятным долгом предложить вниманию его превосходительства нечто на дипломатическом языке.

18 декабря 1938 года парижская газета «Matin» напечатала нижеследующия слова Великаго Князя Владимира Кирилловича.

«Si je dois régner un jour, ce serait sur toute la Russie, Comment a-t-on pu me prêter l’ intenton de revendiquer separement l’Ukraine, ou même d’en accepter le trône? C’est ignorer l’histoire de la Russie impériale. L’Ukraine n’en a jamais été separée, elle en a été lée berceau. La Russie s’est agrandie en partant d’elle. Elle fait la partie du territoire russe…» [*]

[*] «Если мне суждено когда-нибудь царствовать, я буду царствовать над всей Россией. Как могли мне приписать намерения предъявить мои права только на Украину или же, тем более, принять украинский престол? Это значит не знать истории Императорской России. Украина никогда не была от России отделена, она была ея колыбелью. Россия выросла из Украины. Украина — часть русской земли…»

Из этого французскаго текста для украинствующих дипломатов должно быть ясно, что дух Владимира Святославовича, Великаго Князя Киевскаго, жив в Великом Князе Владимире Кирилловиче, коему при благоприятных обстоятельствах суждено быть Императором Всероссийским. Слова Великаго Князя, в которых чувствуется одновременно верность традициям предков и горячность собственной молодости, воскрешают в сердцах будущих подданных будущаго Государя веру в династию Романовых, как продолжателя великаго дела Рюриковичей.

Этой же верой были исполнены гетман Богдан Хмельницкий и его сподвижник Выговский, когда они в 1654 году говорили царскому послу боярину Бутурлину:

«Милость-де Божья над нами, яко же древле при Великом Князе Владимире, так же и ныне сродник их Великий Царь и Великий Князь Алексий Михайлович, всея Руси Самодержец, призрел на свою государеву вотчину Киев и на Малую Русь милостью своею; яко орел покрывает гнездо свое, тако и он, государь, изволил нас принять под свою царскаго величества высокую руку, а Киев вся Малая Русь вечное их государскаго величества».

(Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, Томь X. СПб. 1878).

Мы бы советовали А. Шульгину это историческое свидетельство о том, с какими чувствами Малая Русь присоединилась к Великой, перевести на французский язык, дабы его друзья-дипломаты имели правильное представление об Аншлюссе 1654 года.

Мы

Вместе с тем нам кажется, что и А. Чигирину, и А. Шульгину, равно как и другим украинствующим, которые сделают мне честь прочесть настоящую статью, будет, наконец, приятно узнать, кто же эти Мы, столь дерзновенно начертанные в заглавии.

Мы — это те, что окружали вещаго хранителя Рюрикова дома в 882-м году, когда он прорицал, глядя на Киев: «это будет мать городов русских!»

Мы — это те, что восемь столетий спустя вместе с Богданом Хмельницким не позволили, чтобы «на Руси не стало Руси», как этого тогда и теперь от нас добивались и добиваются.

Мы — это те, что в 1654 году позвали на осиротелый престол Южной Руси царя Руси Северной, из дома Романовых.

Мы — это те, что теперь, в 1938 году, стремятся объединиться вокруг наследника «Рюриковичей и Романовых» [*].

[*] Мы — это также и те отвердевшие в своих воззрениях республиканцы, которые, не связывая своих надежд с воскрешением Династии, все же жаждут увидеть «народ освобожденным» от рабства украинствующаго сепаратизма.

Мы — это те, что имеют в сердце твердую веру: придет пора, когда вместо лжи и человеконенавистничества украинствующих раскольников восторжествует правда, согласие и любовь под высокой рукой Единой Неразделимой России!

Прикарпатская Русь

И есть еще одни мы, о которых хочется сказать в последнем слове.

Племя, окруженное со всех сторон грозно направленными на них штыками: чешскими, польскими, мадьярскими, немецкими… И с каждаго стального острия безжалостно, как та капля, что точит камень, падает:

— Предайте свое русское имя. Отрекитесь. Назовитесь украинцами. И хорошо вам будет, и все блага земли посыпятся на вас.

Но малый этот народ, прошедший суровую школу длинного ряда веков, закалившийся в своей малости, оставленности и одиночестве, стоит твердо у подножия Карпатских гор. Он старается удержать русское знамя на самом западном клочке русской земли. Пусть же там, где ежедневно заходит дневное светило, совершится чудо: русское солнце да взойдет на закате! Ex occidente — lux (лат. «Свет с запада» (ср. с обычным «Ex oriente lux», то есть «Свет с востока». — прим. корр.))!

В этот день в совершенно неожиданном аспекте сбудутся вещiя слова Столыпина:

«Твердо верю, что загоревшийся на Западе свет Русской Национальной Идеи не погаснет, но озарит всю Россию!»

Но если чудо не случится, если Прикарпатская Русь рухнет под невыносимым давлением украинствующего круга, ее обступившего, не бросайте в нее камнем. Наоборот, поставьте ей памятник в сердце своем. И пусть в нем будут вырезаны слова, столь уместно прозвучавшие из уст мужественного представителя Галицкой русской молодежи на талергофских могилах:

«Не нужно ни пѣсен, ни слез мертвецам,
Отдайте им лучший почет:
Шагайте без страха по мертвым тѣлам,
Несите их знамя вперед…»

 

Текст: Василий Шульгин http://sputnikipogrom.com

http://wpristav.com/publ/mnenie/ukrainstvujushhie_i_my_ch_2/2-1-0-82

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий