ПЕРЕВОДЧИК. Глава 12. Часть 3.

ПЕРЕВОДЧИК. Глава 12. Часть 3.Спустились в очередную лощину, стороной обошли обозначенное на карте зимовье, снова пересекли еще одну тропу и долго шли по косогору. Стало темнеть.
— Ты здесь ночью ходил? — спросил Олег боевика.
— Да, — кивнул тот.
— Как организована охрана лагеря?
— Там у нас два поста. Один на дороге недалеко от лагеря, второй на тропе, которая выходит на трассу Агишты — Шали. Там по два человека сидит. B лагере постоянно дежурит с оружием несколько человек… — четко доложил чеченец.
Он уже оклемался, пришел в себя, но вел себя вроде спокойно. Швец, правда, несколько раз пнул его, заставляя бояться, нагоняя на него должной жути, чтоб не вздумал даже шутить…
За пятьсот метров от места расположения лагеря, Серебров остановил группу. Было уже темно, и нужно было привести в рабочее состояние приборы ночного видения. A заодно и перекусить…
— He курить, — строго предупредил Серебров.
Олег достал банку с кашей, открыл ее ножом и стал есть. Откинулся спиной на дерево, вытянул ноги.
Подошел Воробьев.
— Разрешите…
— Присаживайся, — кивнул Олег.
— Скажите честно, товарищ старший лейтенант…
— Ты все про Бардина?
— Да.
— Что тебе сказать?
— Понимаете, ведь он по жизни трусом был… — начал было говорить сержант, но замолчал и продолжил только спустя несколько секунд: — Я призывался вместе с ним из одного города…
— И что?
— Как бы сказать…
— Да уж скажи, как ни будь…
— Я с его отцом вместе работал… так вот его отец на проводах в армию…
— Попросил присмотреть за ним?
— Ну, в общем, да.
— И что ты хочешь узнать?
— Сейчас, сейчас скажу… в общем, как-то это на меня так подействовало… в смысле слова его отца… а он у нас в роте самым последним солдатом был. Я когда сержантом стал, строил его больше всех. За каждый косяк наказывал, бил, бывало… только я для чего его бил? Я хотел, чтобы он хоть раз ответил мне, дал в обратку…
— He ответил?
— B том то и дело, не ответил… он так и не научился стоять за себя. Когда у нас были парашютные прыжки, он откосил, больным сказался, слег в санчасть…
— Бывает… я тоже ни разу не прыгал с парашютом… еще…
— Про вас речи нет. Я видел вас в бою, вы прыгните. Вы умеете перешагнуть через страх, а он так и не научился. Вот я и хотел спросить…
— Как он погиб?
— Да. Я хочу знать, смог он перешагнуть страх, или нет…
Олег чувствовал, что сержант в темноте смотрит на него.
— Что тебе сказать…
— Вот и скажите мне, товарищ старший лейтенант, как было…
Олег некоторое время молчал, потом спросил Воробьева:
— A ты потом что скажешь его отцу?
— Я скажу, что он погиб, как герой… что другое я ему скажу?
— Вот ты Воробей настырный… ты знаешь, ты сам ответил на вопрос. Бардин отвлек внимание боевиков на себя…
— Отвлек тем, что побежал с поля боя?
— Отвлек для того, чтобы я смог перебить их всех с фланга…
Сержант некоторое время молчал. Потом сказал:
— Ладно, пусть будет так… а можно еще вопрос?
— Валяй.
— A почему, товарищ старший лейтенант, вы все время с Мишиным дрались? Вся рота смеялась с этого…
— Теперь это уже не имеет значение… больно ты любопытный…
— Какой есть…
— Лучше готовься к бою… проверь все ночники у своих разведчиков…
— Есть… — разведчик встал и ушел в темноту.
Олег продолжал есть кашу, запивая ее остатками воды. Перед глазами встал вид убитого Володи Мишина. A действительно, из-за чего он с ним так конфликтовал постоянно? Из-за того, что находясь в одном с ним звании, и при этом, не имея специального военного образования, стоял на должности выше? Или из-за того, что Романов больше доверял ему, а не Мишину? Обыкновенная ревность?
Или нет?
Как бы там ни было в отношениях с Володей Мишиным осталась недосказанность, незавершенность… вот это и есть — жизнь… и смерть…
Или все-таки Мишин таким образом воспитывал в нем настоящего офицера спецназа, заставляя идти через то, через что в бригаде проходил каждый срочник? Заставляя стать именно таким, каким он сейчас стал — равнодушным и расчетливым убийцей? Убийцей, который уже перестал чувствовать угрызения совести от совершенного? Убийцей, который готов убивать сейчас любого…
Или все же настоящим защитником своей Родины?
Олег вспомнил чеченских детей, которые попались им утром — когда стало ясно, что их нужно убить, ни у кого не поднялась на них рука. B том числе и у него самого… но как легко перебили тех, которых взяли живыми в лагере Ахмадова…
Война…
— Прости меня, Володя, за все… — чуть слышно прошептал Олег.
Он достал из рюкзака «квакер». Этот прибор ночного видения одевался на голову и позволял видеть в темноте на дальность пятьдесят метров — чем не обыкновенные очки? Олег вставил питание и проверил работоспособность прибора. Очки работали исправно.
— Ты как? — из темноты вышел Серебров. — Готов?
— Готов.
— Значит, делаем следующим образом, — сказал майор. — Сейчас отдыхаем два часа, затем выдвигаемся к лагерю, проводим доразведку, определяемся по месту и времени и работаем…
«Работаем» Серебров сказал так обыденно, так спокойно, что Олегу от этих слов стало не по себе. Вот именно так это и надо воспринимать — спокойно, обыденно, как майор. Ведь действительно это и есть — работа…
— Мы работаем одни? — спросил Олег.
— Скорее всего — да, — кивнул Серебров. — Ночью мы не сможем встретиться с нашими группами, не сможем организовать взаимодействия…
— Может, стоит нам подождать подхода групп, и ударить днем всем вместе?
— Может, стоит… завтра определимся. Спать будешь?
— Наверное, нет…
— Все равно иди, отдохни. Посты я выставил.
— A где этот Турпал?
— Вон он сидит.
— Надо ему кляп воткнуть, а то если отсюда крикнет, то там наверняка услышат…
— Уже воткнули… ладно, отдыхай…
Серебров ушел в темноту. Олег снова присел под дерево, взял под руку автомат, прикрыл глаза.
Вверху шумели на ветру кроны столетних буков. Лес жил своей, лесной жизнью… и где-то среди этого огромного зеленого массива десять человек изготовились приступить к уничтожению своего врага…

http://wpristav.com/publ/istorija/perevodchik_glava_12_chast_3/4-1-0-1672

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий