Ночь над Сербией. Часть 18

Беллетристика

Глава 18

“ДАВАЙ ПОЖМЕМ ДРУГ ДРУГУ РУКИ – МЫ НЕ УВИДИМСЯ УЖЕ…”

Время, что оставалось до выдвижения к точке, определенной Коннором для прилета спасательной группы, Владислав провел не без пользы – он до бритвенной остроты выправил все ножи и на плоском шероховатом камне сточил островерхие патроны к “Калашникову”. Теперь пули калибра 7, 62 миллиметра превратились в “жаканы”, разворачивающиеся рваной розочкой при попадании в тело жертвы. Прицельность стрельбы немного снизилась, но Рокотова это не волновало – гораздо важнее было то, что теперь любой его меткий выстрел, будь то в руку, ногу или корпус, не просто ранил, а калечил врага, вызывая сильнейший болевой шок.

Патроны к пистолетам и австрийской винтовке биолог не тронул – он не знал их характеристик и решил не рисковать. В любом случае основная надежда возлагалась на проверенный десятилетиями АКС-47. И, само собой, на полученный за две недели скитаний боевой опыт.

Американец, несмотря на нервное ожидание, все же поспал часа два, что Влада порадовало. Как ни крути, летчик не отличался тренированностью, и отдых пошел ему на пользу. Сам же Рокотов не преминул сунуть в рот таблетку фенамина.

Когда солнце коснулось горных вершин на западе, биолог провел последнюю рекогносцировку, потратив целый час на разглядывание прилегающей к намеченной горке местности.

До точки спасения было около двух километров – час неспешного перехода. Стартовать Влад решил в девять, чтобы добраться до места загодя.

Боеголовки советских ядерных ракет космического базирования с чудовищным ревом ввинтились в атмосферу над китайским городом Ланьчжоу. Температура внешней обшивки за считанные секунды подскочила до 700 градусов по Цельсию и продолжала расти.

Боеголовки двигались со скоростью 5,5 километра в секунду, с каждым пройденным километром опускаясь на 8, 79 метра вниз.

Ровно через 23 минуты 38, 4 секунды раскаленные снаряды врезались в землю недалеко от реки Южная Морава, совсем рядом с границей Косово и Македонии.

Одна боеголовка по касательной ударилась о вертикальную базальтовую стену, срикошетила и разлетелась в мельчайшую пыль на дне ущелья.

Вторая закончила свой полет с орбиты более удачно – пробив насквозь песчаный холм, термоядерная бомба лишь слегка треснула и впечаталась в мягкую глину на берегу пересыхающего от жары озера.

Заряды, естественно, не сдетонировали. Остальные обломки спутника КН-710, включая шесть боеголовок, упали в районе Тихого Океана и благополучно затонули на глубине от пяти до восьми километров. Протаранивший американский “А-90 СХ” ромбический кусок внешней обшивки унесло в Арктику, где он при ударе об лед развалился надвое и затонул в пробитой им же полынье.

Спустя восемь дней на воткнувшуюся в глину боеголовку наступил албанский партизан, а еще через три часа она была откопана по приказу лейтенанта Армии Освобождения Косово.

Удивление от находки было столь велико, что на место падения тут же прибыли несколько технических экспертов из Тираны.

Друзьям из НАТО решено было ничего не сообщать.

Владислав медленно отодвинул ветку акации и осмотрел следующие двадцать метров пути. Сумерки немного смазывали тени, но видимость пока была хорошей.

Пещеру они покинули без пятнадцати девять. Спустились в лес, обошли небольшой лужок и углубились в заросли кустов, окружающих холм, куда и должны были прибыть вертолеты НАТО. То туг, то там среди акации и тиса торчали каменные столбы, образовавшиеся в незапамятные времена при сдвигах вулканических пород.

– Как обстановка? – одними губами спросил Коннор.

Они условились разговаривать только в самом крайнем случае, даже когда ветер скрадывал все звуки на расстоянии нескольких шагов. Было бы обидно на финальном этапе попасть в руки сербской полиции. Особенно из-за непредусмотренных мелочей.

Рокотов пожал плечами.

– Пока нормально, – он посмотрел на часы. – Остался час.

Кудесник кивнул.

Влад передвинулся немного влево и из-под огромного, больше метра в поперечнике, листа гигантского лопуха глянул на лужайку.

Никого.

– Проходишь правее куста с белыми цветами и ложишься за тем валуном, – приказал биолог.

Джесс сделал два десятка шагов и распластался у камня, нацелив ствол на холм. Владислав последовал за ним.

Теперь плоская вершина холма была как на ладони, прекрасно освещенная висящей над самым горизонтом луной. Но радости сия благостная картина не прибавила. Скорее наоборот.

На одном из каменных столбов, спиной к русскому и американцу, виднелась фигура с перекинутым через плечо автоматом. До наблюдателя было каких-то пятьдесят метров.

Влад чертыхнулся про себя, достал прицел и осмотрел подступы к холму, пытаясь определить места расположения других секретов.

– Ты как назначал время и точку? – прошептал он в ухо американцу.

Кудесник выглядел ошеломленным.

– Время – открытым текстом, точку – по квадрату полетной карты, ..

– Твою мать… Вот тебе и пеленгация. Самое плохое то, что я не вижу остальных… А они точно здесь.

Биолог лихорадочно прокрутил в голове несколько вариантов.

“Так, спокойно… Этот часовой – приманка. Что бы ты сделал на их месте? Обложил холм постами с противоположной от часового стороны… Здесь оставил пару-тройку человек для страховки. И обязательно – снайпера… Они предполагают, что мы постараемся обойти часового. И, соответственно, попадаем в засаду. Отлично! Значит, идем в лоб, нарушая все законы… Но, блин, как быстро они сориентировались! Хотя… Прошли почти сутки, времени на обработку перехваченного сообщения навалом. Джесс, конечно, полный профан… Даже если они и не поняли, в каком квадрате будут ждать вертолеты, то просто вычислили наиболее предпочтительное место… или места? Это было бы лучше. Тогда их силы рассеяны. Где еще есть похожие точки? – Влад представил себе карту местности. – Холмы на юге, километрах в четырех. Пожалуй, все… Итак, даже если они разделились, то только на две группы. Плохо… Тут их человек пятнадцать, не меньше. И, кроме одного, других не видать. А времени – кот наплакал… Черт! Угораздило же в такое вляпаться! Ладно, потом стонать будешь, сейчас надо дело делать…”

Рокотов взял американца за плечо. – Видишь ложбинку справа от скалы? К ней ползем вместе. Потом ты прячешься, а я пойду прямо. Ты сидишь и ждешь меня. Не уходи в сторону, я могу воспользоваться гранатой… Так что оставайся на месте. Если произойдет что-то непредвиденное, кидай гранату туда, в кусты слева, и прорывайся через место взрыва к подножию холма. Я постараюсь снять часового и устроить небольшой переполох. Когда подойдут вертолеты, пусть работают по опушке и дальше… Но ни в коем случае – не по кустам тут и тут. Иначе могут задеть меня, – Влад вынул две гранаты. – Держи.. На рожон не лезь, если что – бей очередью и уходи в сторону. На холм выскакивай только тогда, когда “зеленые береты” уже высадятся из вертолетов. Ясно?

– Понял, – Впервые с момента катапультирования Коннору предстояло самостоятельно защищать свою жизнь,

– Тогда пошли…

Биолог бесшумно нырнул в траву, и вскоре оба оказались у откоса песчаного оврага. Там Кудесник забрался между двух валунов, скрытый со всех сторон кустами шиповника, а Влад по-пластунски отправился к каменному столбу, на вершине которого торчал вооруженный человек.

До прилета американцев оставалось сорок минут.

Когда в феврале стало ясно, что война НАТО с Милошевичем неизбежна, командование УЧК совместно со своими американскими друзьями приняло решение делегировать на территорию Сербии летучие террористические группы, переодетые в югославскую военную форму. “Полицейские” должны были при возможности вырезать мирное население, тем самым давая “документальные подтверждения” геноцида своим партнерам из цивилизованного мира. Попутно с зачистками небольших деревень майор Ходжи и его бойцы обеспечивали прикрытие спецопераций НАТО в Югославии. К спецоперациям относились и поиски сбитых летчиков.

Но с появлением в районе ответственности отряда чудом выжившего русского биолога все пошло наперекосяк…

Для начала он смог удрать от патруля, одним ударом отправив на тот свет молодого бойца. Буквально через день русский спас из-под носа у косоваров албанского мальчишку, брошенного в полиэтиленовом мешке на месте пикника сербов из близрасположенной воинской части, чем нарушил планы итальянского фотокорреспондента, доставленного к точке очередного “зверства убийц Милошевича”. Итальянец остался очень недоволен.

Потом неуловимый русский перебил добрую половину отряда и ускользнул по подземным тоннелям, уводя с собой свидетеля бойни в Ибарице.

Казалось, неудачи майора Ходжи закончились. Хоть русского и не удалось прикончить, но все же он вроде бы унес ноги из контролируемого квадрата… Ничуть не бывало.

Когда поступило сообщение о катапультировавшемся пилоте “стелса”, Ходжи воспрял духом и пообещал американцам, что уже через два часа их капитан будет вне опасности.

А вместо этого помповое ружье, замаскированное под полусгнившей листвой, угробило двоих его людей…

Неприятности с неведомым диверсантом начались по новой.

Подрыв мобильной группы на болоте, снайпер, разорванный надвое деревом, обстрел лагеря, обнаруженные в камышах трупы отправленных на рыбалку солдат…

Бойцы с мистическим ужасом шептались о “лесном духе”, появляющемся из темноты и не-уязвимом для обычного оружия. Все уверения майора в том, что отряду противостоит один хорошо обученный человек, разбивались о древние мифы албанцев про “людей-волков” и “князя ночи”. Среди солдат назревала паника.

Наконец майору пришла информация о времени и месте высадки “зеленых беретов”, которые прибудут за капитаном Коннором. Еще более важным стало сообщение о том, что вместе с американцем на точку явится и таинственный русский.

Вертолеты “тюленей” поднялись с аэродрома в Куманово в 21.10 по Белграду. Пройдя на запад до Призрена, машины повернули строго на север и на высоте 100 метров со скоростью 160 узлов понеслись к точке, назначенной Джессом Коннором по прозвищу Кудесник.

С трех сторон их прикрывали одиннадцать истребителей Альянса, а на восток Косово и Сербии обрушились мощнейшие ракетные удары, чтобы отвлечь сербов от полетного коридора. За одну ночь погибло почти двести мирных жителей.

Такова была цена за одну жизнь капитана ВВС США.

Владислав подтянулся на руках и взобрался на площадку в метре от уступа, на котором торчал наблюдатель. Теперь следовало проявить максимум осторожности.

Рокотов на секунду высунулся из укрытия, готовый тут же открыть огонь, и снова спрятался. Часовой стоял к нему спиной, ветер на такой высоте заглушал почти все звуки.

Биолог добрался до вершины по западной стене утеса, скрытой глубокой тенью. Путь занял около десяти минут каменная стена была сплошь покрыта уступчиками и выщербинами. Оставался наиболее сложный этап – незаметно снять часового.

“Зачем он тут вообще стоит? С его места много не увидишь. Единственное объяснение – это жупел. Или приманка. Тогда сейчас его разглядывают. Ждут, сволочи, что мы его глушить будем… И правильно! Но только не так, как вы думаете. Если рассуждать по-военному, то одиночную фигуру удобнее всего сбить с расстояния, из автомата. Риска почти нет. На сие, скорее всего, эти уродцы и сориентировались. Придется подкорректировать их планы… Ага! Вот и удобный камень… Так, обрыв крутой, там кусты и овраг.

Если скатить валун, то вотки точно заколышутся. Что нам и дано! Ну-ну, полицайчики, чичас вы у меня попрыгаете…”

Влад перевесил автомат за спину и покрепче ухватил рукоять верного тесака. После глубокого вдоха он перекатом вывалился на верхнюю площадку.

Лезвие рассекло воздух параллельно земле. Часовой не успел ничего почувствовать, как его ноги оказались перерублены в сантиметре от среза голенищ. Боль пришла через полсекунды.

Но за это время Рокотов успел развернуть тело на сто восемьдесят градусов и из положения лежа ударом обеих ступней в зад часовому отправить того в полет с вершины.

Наблюдатель по дуге полетел с утеса, болтая обрубками ног, оглашая окрестности душераздирающим криком и орошая все вокруг черной хлещущей кровью. Ботинки остались стоять на каменной площадке.

Влад, не вставая, веретеном откатился к противоположному краю.

Искалеченный часовой захлебнулся воплем при ударе о валуны у подножия утеса. С трех сторон по скале ударили автоматные очереди.

Биолог толкнул камень. Метров семь тот пролетел свободно, потом с шумом врезался в темный кустарник и, не сбавляя скорости, покатился на дно оврага.

Огонь переместился ниже. Судя по всему, противник хорошо подготовился к встрече Владислава, обложив все маршруты отхода. Патронов не жалели, расстреливали полные магазины.

Камень остановился.

Спустя полминуты справа от утеса выскочили трое солдат и рванули вслед за камнем, короткими очередями расчищая себе путь. Этого момента биолог и ждал. Он аккуратно вытянул чеку из гранаты и навесом бросил ее вслед полицейским.

Граната взорвалась в двух метрах от земли, уложив наповал всех троих. У Рокотова оказалось несколько безопасных минут до того времени, как подтянутся основные силы.

В три прыжка он слетел с утеса, пробежал несколько десятков метров в сторону и залег. Преследователи должны были промчаться дальше, не предполагая, что беглец, действуя против любой логики, остался на месте.

Из-за скалы появились пятеро, рассыпались цепью и быстрым шагом направились к зарослям, освещая путь мощными фонариками, примотанными изолентой к стволам автоматов. Крайний прошел в пяти шагах от Рокотова, и тот едва не выстрелил в крадущийся силуэт. Но смог сдержаться, Обнаруживать свое местоположение было преждевременно.

Полицейские особенно не скрывались, переговаривались гортанными фразами. С первых же услышанных слов Владислав понял, что перед ним не сербы.

Грохот автоматных очередей и взрыв гранаты заставили Коннора еще больше сжаться в своем убежище. Копившийся в эти дни страх выплеснулся в одно мгновение, и капитан ВВС США почувствовал себя маленьким и беззащитным человечком перед лицом смертельной опасности. Рядом с Владиславом было гораздо спокойнее, и Джесс запоздало пожалел, что не пошел вместе с русским. Пусть под выстрелы, пусть в бой, но тогда верный товарищ был бы рядом…

Коннор пошевелил стволом ветку, отодвигая ее в сторону.

Уже несколько минут после взрыва стояла тишина.

Окончание стрельбы могло означать что угодно – и то, что биолога наконец подстрелили, и то, что Влад расправился с сербскими полицейскими, и то, что обе стороны временно разошлись на безопасное расстояние.

Больше всего Коннора пугала неизвестность. Где-то на грани слухового восприятия послышался рокот вертолетных двигателей. Джесс напрягся. Действительно, звук приближался, и скоро тренированное ухо Кудесника распознало шум американских “ястребов”'.

Спасательная группа прибывала, даже немного опережая график.

Коннор осторожно высунул голову из кустов, чтобы осмотреть площадку для приземления, и тут ему в шею уперлось холодное дуло автомата. Справа и слева стояли полицейские. Капитан выронил винтовку и покорно положил руки на голову. В мозгу не было ни одной мысли, оставалось только ощущение неизбежного конца.

– We are your friends, Mr. Connor <Мы ваши друзья, мистер Коннор (англ.)>, – тихо произнес один из солдат. Его произношение было ужасно, но капитан все же разобрал обращение по имени, – We are here to save you <Мы здесь для вашего спасения (англ.)>.

– Кто вы? – Джесс заморгал и опустил руки. Происходящее казалось нереальным.

Американцы обожают называть свою летающую технику “ястребами”, каждый третий самолет или вертолет имеет подобное обозначение с прибавлением какого-либо прилагательного – “ночной”, “черный”, “стремительный” и пр.

– Специальная группа Освободительной Армии Косово, – гордо отрапортовал молоденький солдат.

– А полицейские? Солдаты переглянулись.

– О них не беспокойтесь. Надо идти быстро. Сейчас будут вертолеты, – солдат говорил короткими фразами, оглядываясь по сторонам.

– Я готов, – Коннор поднялся.

– Идемте, – албанец показал рукой на холм, к которому уже приближался первый “UH-60A”.

Из зависшего в метре от земли вертолета вывалились восемь морских пехотинцев в черных комбинезонах и залегли по периметру вершины холма. Коннор в сопровождении трех албанцев бегом добрался до точки спасения и был тут же подсажен рослым мулатом в ревущую машину.

Спецназовцы мгновенно отступили к вертолету, командир группы пожал руку улыбающемуся шептару, похлопал того по плечу и что-то прокричал в ухо, стараясь удержать срываемый воздушным потоком берет.

Албанец закивал и отбежал в сторону. Пехотинцы залезли в салон машины, вертолет начал подниматься.

– Там же русский! – Джесс рванулся к открытой дверце. – Мы не взяли русского!

Сильные руки схватили его за талию и оттащили от проема. Кудесник попытался вырваться, но кто-то сзади ловко, сквозь ткань комбинезона, воткнул в плечо шприц. Спустя несколько секунд Коннор обмяк; последнее, что он заметил перед тем, как провалиться в забытье, был разворот бортового шестиствольного пулемета “Вулкан” и пятифутовые языки пламени, вырвавшиеся из дульных срезов…

“UH-60A” немного наклонил нос и в сопровождении двух других вертолетов помчался прочь, к югосдавско-боснийской границе. Как и было обещано, наземную группу албанцев поддержали с воздуха, выпустив в указанный ими район 6000 пуль из 12-миллиметровых пулеметов.

Тридцати граммовые болванки перепахали участок площадью в два гектара, где, по мнению майора Ходжи, скрывался русский. После подобного обстрела выжить никто не мог.

“Ах, вашу маман! – Влад переместился вдоль огромного валуна поближе к скучковавшимся бандитам, одетым в форму сербской полиции. – Как же я сразу не догадался! Зациклился на сербских карателях, а самые очевидные вещи проморгал… Черт, что ж делать-то? Сейчас вертухи будут, а мне еще Джесса на площадку выводить. Интересно, о чем они базарят? Ясный перец – обо мне… С пятерыми не справиться, даже ежели из автомата приложить. Двоих уложу, остальные в кусты нырнут. Ага, расходятся! Опять прочесывать будут. Это мне на руку…”

Албанцы разошлись по кругу, осматривая по пути каждый куст,

Рокотов тенью скользнул за одним из них. Как только солдата от остальных отделил каменный столб, он прыгнул на спину преследователю и рубанул тесаком наискось по шее. Лезвие с чавканьем глубоко вошло в тело и застряло, зажатое перебитыми ребрами. Албанец с хрипом упал ничком и забился на траве.

“Блин, – биолог подергал тесак, – не вытащить… Ладно. Надо сматывать по дуге и выходить на летчика. Заждался небось…”

Влад бегом, не особенно скрываясь, обежал кущу кустарника и на мгновение остановился.

“ Солярка! Ветер же в их сторону! Давай, давай, не задерживай, – приободрял он самого себя. – Сейчас ка-ак полыхнет! А ветрило пожар раздует – мама, не горюй!”

Рокотов выплеснул дорожку солярки на заросли прошлогодней травы, еще не успевшей рассыпаться в труху, отхватил полоску материи от куртки, смочил ее в горючем и чиркнул колесиком зажигалки. Обрывок чадно загорелся.

“Ну вот и славно, – он аккуратно положил импровизированный фитиль на политую соляркой траву и бросил туда же пустую фляжку. – Таперича повеселимся…”

Южный ветер, дувший со скоростью не менее 10 метров в секунду, разбросал языки пламени по площади в десятки квадратных метров за считанные секунды. Огонь охватил сначала полгектара, потом гектар и не собирался затухать. В зарослях начался стремительный пожар, погнавший оставшихся в живых бандитов в противоположную от Влада сторону.

Майор приказал прорываться сквозь пламя. Рокотов со всех ног домчался до места, где оставил Киннора, и выматерился в полный голос. Пилот исчез.

Влад огляделся.

На фоне неба, подсвеченного оранжевым огнем пожара, несколько силуэтов суетились возле зависшего в метре от земли вертолета. Над ним барражировали еще два.

Одна из фигур пожала другой руку и прыгнула в открытую дверь машины. Вертолет поднялся на несколько метров вверх, и Рокотов в ярости дал по стоящим на холме албанцам длинную очередь из “Калашникова”.

Несмотря на темноту и расстояние, он попал. Один бандит, как подрубленный, свалился наземь, другой медленно изогнулся и упал под откос холма. Вертолет развернулся боком.

В последнее мгновение Влад успел нырнуть между двух валунов и сжаться в комок. Вокруг него будто заработали сотни отбойных молотков. Огненный шквал прошел по тому месту, откуда Рокотов выстрелил, задержался у валунов и сместился в сторону.

Обстрел кончился так же резко, как и начался.

Бислог потряс головой. В ушах звенело, перед глазами плясали пульсирующие точки.

“Бежать, и как можно быстрее! В таком состоянии меня голыми руками возьмут… Черт, ничего не вижу, ничего не слышу. Комедия! Слепоглухой рейнджер… – Он вскочил на ноги и попытался проморгаться. Окружающий мир обрел расплывчатые очертания. – Более-менее… Куда? Да к реке, идиот! Там болото, через него и уйдешь…”

Когда он был на полпути к реке, ветви над его головой срезала автоматная очередь. Били прицельно, пули прошли в полуметре от мишени.

Влад развернулся и выпустил рожок веером, вынуждая противника хотя бы на несколько секунд пригнуться.

Не помогло.

По нему стреляли с нескольких точек, и пули ложились все ближе.

Рокотов спрятался за ствол старой толстой сосны. До реки оставалось еще метров сто.

“Двадцать секунд, не меньше… Не добегу. А если гранатами? Эх, надо было солярку приберечь, сейчас бы запалил и под шумок смылся… Недотумкал! Что ж, бывает… Ну, теперь или пан, или пропал…”

Владислав достал обе оставшиеся гранаты и приготовился.

Пальба постепенно утихла.

Биолог глубоко вздохнул и, не высовываясь, одну за другой швырнул гранаты в разные стороны.

Не стал ждать взрывов, повернулся и, пригнувшись, помчался прочь. Осколков можно не опасаться – гранаты были наступательными и разлет имели небольшой.

За спиной грохнуло с перерывом в секунду, и тут же по местам взрывов сосредоточился автоматный огонь. Албанцы сразу не сообразили; что к чему, и дали Рокотову лишние несколько секунд.

Влад прыгнул с обрыва в реку и кролем поплыл на середину. Холода воды он не чувствовал. Рядом выросли фонтанчики воды. “Чапаев, блин… – биолог нырнул. В кромешном мраке ночной реки глаза можно было даже не открывать – все равно ничего не увидишь. – Так, спокойно! Переворачиваемся на спину… За-глотнем воздух ртом. Надеюсь, из-за ряби меня не заметят. – Рокотов на долю секунды высунул лицо из воды и вдохнул. – Нормально…”

Спустя секунду его завертело, по барабанным перепонкам ударил тяжелый монотонный гул, и он едва не потерял сознание – полицейские на откосе начали швырять в воду гранаты.

– Еще раз! – майор окинул взглядом поверхность реки, бурлящую после взрывов первых гранат.

Трое стоявших рядом с ним солдат синхронно выдернули предохранительные кольца из трех цилиндров. Один из цилиндров имел на боку едва заметную царапину, словно кто-то небрежно провел по краске острием ножа…

Ударник гранаты не встретил сопротивления на своем пути, врезался в капсюль, и двести граммов тринитротолуола разорвали оболочку.

Солдат на откосе расшвыряло в стороны, и другие две гранаты детонировали от слишком близкого взрыва.

Майора приподняло в воздух и бросило вниз. В последний миг своей жизни он увидел стремительно приближающийся округлый, зализанный волнами булыжник.

Майор Ходжи врезался головой в каменистый берег и сломал шею. Спустя несколько минут оставшиеся от отряда трое солдат обнаружили только трупы. Они даже не стали проверять тела; развернулись и быстрым шагом двинулись прочь от этого проклятого места. Рейд албанского отряда закончился.

Встреченного на обратном пути раненого проводника расстреляли сразу из трех стволов.

Во время ночного боя Мирьяна сидела в кустах возле излучины Ибара и с ужасом прислушивалась к грохоту автоматных очередей и разрывам гранат. Она видела пронесшиеся над ее головой вертолеты, но от страха даже не подняла видеокамеру.

Бой застал ее врасплох. Ни о чем не подозревая, она расположилась на ночлег буквально в полукилометре от холма, назначенного Коннором как точка “R”. Из сна ее вырвали первые выстрелы.

Под утро Мирьяна выбралась из кустов, где пролежала всю ночь, и осмотрелась. Прошла несколько десятков метров до реки и была остановлена вопросом из-за спины:

– Бабуля, закурить есть?

Под ребра уткнулся ствол пистолета. Вопрос был задан с легким славянским акцентом,

Мирьяна упала в обморок.

Влад почесал затылок, спрятал пистолет и осторожно похлопал корреспондентку по щекам. У него опять появился попутчик, вряд ли могущий за себя постоять.

Рокотов обреченно вздохнул.

Эпилог

В середине апреля на юг от сербского городка Блажево а горы ушел небольшой отряд местных жителей. Десяток парней, помимо легкого вооружения и переносных зенитно-ракетных комплексов советского производства под названием “Игла”, зачем-то тащили на себе здоровенные мотки изолированного провода и несколько обычных телевизионных “тарелок”. Двое сгибались под тяжестью мощных аккумуляторов.

Отряд миновал хребет и углубился в нагромождение утесов и расщелин, что покрывали территорию в несколько десятков квадратных километров.

– Ну-ну, – Владислав посмотрел на залитые солнцем склоны отвесных скал и махнул рукой цепочке сербов. – Привал!

Он отошел немного в сторону, достал бинокль и прикинул расстояние до ближайшей господствующей горы,

– Замечательно, – Рокотов ни к кому не обращался, просто бормотал себе под нос. – Вот тут вам, граждане агрессоры, капец и настанет…

Он язвительно усмехнулся и спустился вниз, где возле тропинки молодые сербы уже раскладывали сыр, фрукты и копченое мясо. Хорошему питанию Влад уделял повышенное внимание. И бойцы были с ним полностью солидарны.

http://wpristav.com/publ/belletristika/noch_nad_serbiej_chast_18/7-1-0-1232

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий