Косово поле. Россия. Часть 3

Беллетристика

Косово поле. Россия. Часть 3

Глава 3

С ПОЧИНОМ!

«Жидкая валюта» способна творить чудеса.

За два часа общения с гостеприимными такелажниками Владислав получил ответ на множество своих вопросов — сколько было встречающих, как выглядел их босс, какого размера и цвета был увезенный ящик, на какую машину его погрузили.

На мелкий рабочий люд, вроде крановщиков, такелажников и докеров, почти никто не обращает внимание.

А зря.

Ибо именно работяги автоматически подмечают любую выбивающуюся из установленного распорядка странность. Такова уж особенность человеческой психики.

Рокотова немного смутила история с «молодым чурбаном», которого, по словам такелажников, свои же забили до смерти. Причин тому могло быть несколько, но слишком уж быстро все было проделано. Вечером того же дня, как груз пришел в Питер. Соответственно, принимающая сторона опасалась, что молодой кому нибудь проговорится. И тут же зачистила слабое звено.Единственным объяснением подобной поспешности и отсутствия конспирации являлось то, что судно привезло на своем борту ядерную боеголовку. Будь товар иным, так торопиться бы не стали.Рокотов прошелся по кухне, выглянул в окно на темнеющую улицу и уселся за столик, подперев щеку рукой.

«Орленко тоже будут зачищать… Это факт. Причем скоро. Главное, чтобы я успел с ним поговорить до того момента, когда явятся по его душу. А сие может произойти в любой день. То, что его не убрали сразу, объяснимо. Не хотят привлекать внимание к грузу. Выждут недельку две и сотрут… А там уж никто не разберется, по каким делам. Судя по рассказам портовиков, этот Орленко не брезгует ничем. Так что у следствия будут десятки версий и десятки подозреваемых. Пока а всех опросят… Если вообще его смерть не будет выглядеть естественной. Об этом тоже нельзя забывать. Не нужно считать своего врага глупее себя. Среди кавказцев найдется достаточно грамотных специалистов… Особенно в области устранения ненужного субъекта. Представление о „чеченце или ингуше как о необразованном и тупом горце — это дремучий национализм. Многие из них дадут фору любому русскому. Есть особенности менталитета, но сие ничуть не умаляет интеллектуальные возможности. Хотя тут у меня опять небольшое преимущество. Я знаю, что ищу, а они не знают, что я знаю. К тому же я снова в гордом одиночестве. Непросчитывасмый фактор, „сумасшедшая бабуся“…»Владислав облокотился на спинку кухонного уголка и вытянул ноги.

«Один, совсем один. Без ансамбля, как говорится… И в ФСБ не пойдешь. Не поверят. А как узнают об особенностях моею нынешнего состояния „документального покойника», то и подавно. Либо в психушку отправят, либо передадут на руки ментам. И еще неизвестно, что хуже… Доказательств существования атомного заряда у меня нет. Фотография не в счет. Мало ли какой муляж можно изготовить! Слова Ясхара уже не проверить. Вот и получается пшик. Проще представить меня ненормальным, чем разбираться в этой истории. Даже мои настойчивые желания пройти ретрогипнотическую экспертизу или испытать на себе все прелести „сыворотки правды" не помогут. Во первых, у фээсбэшников может не оказаться специалиста нужного профиля. И во вторых, ретрогипноз и пентотал натрия не дают стопроцентной гарантии…"

Биолог провел ладонью по волосам и положил ноги на табурет.

«К сожалению, алгоритм поведения сотрудников спецслужб рассчитать несложно. На любое действие или утверждение им нужна бумага. То бишь обоснованные фактами доказательства. Моя же ситуация попадает в разряд нештатных. Или пан, или пропал… А остались ли в контрразведке люди, способные на поступок с большой буквы, неизвестно. Эту службу слишком часто в последние годы перетряхивали. И „вольнодумцы» могли уйти. Что полностью отвечает задачам по развалу службы безопасности. Руководству свободно мыслящие сотрудники не нужны, ибо с ними не так то легко управляться… До военной разведки мне не добраться.. Любое обращение гражданина к воякам тут же переадресуют особистам из ФСБ… Черт! Ну что за страна! Куда ни кинь — всюду клин и чиновные рожи. Спасибо, батюшка Президент, построил „республику"! Была страна Советов, стала страна бюрократов. Немудрено, что отсюда бeгут сломя голову… И ведь действительно — ни один вопрос нормально не решить. Я свой не беру. У меня случай особый… Но даже информацию государственной важности передать некому. Дожили! Письмо, что ль, написать? А толку? Воспримут как свидетельство сумасшествия отправителя. Не более того. Или как чью то глупую шутку. И забудут. Потом, естественно, когда ситуация с бомбой начнет развиваться, вспомнят. Но будет уже поздно…"Рокотов сжал губы и уставился на сахарницу.

"Если гора не идет к Магомету, Магомет идет на фиг… Исключительно верное рассуждение. Поэтому будем действовать как привыкли. В одиночку. Без шума и пыли… Но с учетом того, что здесь каждый труп — это минус. Менты с, понимаешь… Грубые и невоспитанные люди, которые не будут исследовать вопрос «зачем», а станут искать «кто». Труп есть труп. И по каждому трупу будет уголовное дело. Со всеми вытекающими последствиями. Так что, как ни парадоксально это звучит, моя «смерть» мне только на руку. Покойников не ищут. Эти, как их… Ковалевский и компания, сами того не подозревая, оказали мне грандиозную услугу. Временно исключили из круговорота потенциальных преступников. Однако взамен я имею и определенные сложности. Ну, идеала все равно не существует. А в любом положении кроме минусов можно найти и плюсы… — Владислав был неисправимым оптимистом. — И использовать плюсы в полном объеме. Но свою физиономию все равно лучше не светить. Кстати… Азадик тут вещал, что у него есть спец по документам. Это мне полезно. Лишний паспорт не помешает. К тому же он говорил, что товарищ делает так, что не отличишь. Уличную проверку пройти можно… Потом — оружие. Покупать нельзя. Слишком рискованно. Даже через посредника в лице Азада… Блин, ну страна! Из всех возможных вариантов помощи мне ее предоставляет азербайджанский наркодилер. Цирк! Вестибюль оглы заменяет собой всю российскую контрразведку. Если так дальше пойдет, то придется организовывать ударно штурмовую группу из «торчков». Косяки наперевес — и вперед! А на красном знамени — трилистник марихуаны. Дивизия имени Пабло Эскобара. Сюжет для психоделической комедии… Отличившимся в бою командир перед строем вручает полный баян. И присваивает звание «заслуженного торчка»… И смешно, и грустно…"

Рокотов потянулся и снял телефонную трубку.

— Бефстроганов будешь? — Капитан Сухомлинов осторожно повернулся, стараясь не зацепить краем подноса полированную металлическую стойку прилавка с выставленными закусками.

— Нет. — Бобровский высмотрел в последнем ряду тарелочку с копченым языком и ловко выхватил ее из под носа сухощавого майора из отдела космической разведки, тоже протянувшего руку.

Майор добродушно хмыкнул.

— Гриша, тебе надо к диверсантам переходить. Будешь совершать «острые акции» на вражеских продуктовых складах…

— Но но но! — Бобровский погрозил пальцем. — Все по честному… Мы первые в очереди. К тому же «космонавтам» мясо вредно.

— Это почему еще?

— Прибавляет лишний вес, — серьезно заявил Бобровский. — Когда наступят светлые дни полетов на орбиту, всех толстяков будут отсеивать.

— Ага. — Майор поставил на свой поднос два блюдца с бужениной. — Мне это не грозит. И на орбиту я тоже не хочу.

— Э эх! — притворно вздохнул пузатый Бобровский. — Ну что за народ! Уже космонавты на орбиту не хотят.

— Если следовать твоей логике, то тебе в голову надо вставить разъемы от центральной машины. Дабы время на распечатку не терять, — майор слегка подтолкнул приятеля плечом, — а то непорядок. Получал бы информашку напрямую.

— Двенадцать пятьдесят пять, — сказала кассир в форме прапорщика и провела карточкой Бобровского над считывающим устройством кассового аппарата.

Агрегат заурчал, мигнул зеленым светодиодом и выдал чек.Бобровский снял со стойки поднос и нашел глазами Сухомлинова, занявшего столик в углу зала.Народу в столовой, располагавшейся в тридцати семи метрах под поверхностью обычного на первый взгляд плаца военной части в городке Собинка Московской области, было немного. Человек двадцать. Остальные триста из персонала аналитического центра Главного Разведывательного Управления обедали в другие смены.

— Вот интересно, когда нам повысят зарплату? — Бобровский пододвинул к себе тарелочку с языком.

— Обещали в июле. — Высокий и худой Сухомлинов поскреб ложечкой в стакане со сметаной.

— Эт то хорошо.

— Так в марте тоже обещали…

— В марте был другой премьер.

— Этот не лучше, — мрачно заявил Сухомлинов.

— Надеюсь, он недолго протянет. — Бобровский намазал масло на хлеб. — Хотя кто знает…

— Ты про Примуса тоже думал, что недолго. А вон как вышло.

— От ошибок никто не застрахован. Тем более что у Деда[11]выбор крайне узок. Раз, два — и обчелся… Новых людей к нему практически не подпускают. А старых мы знаем. С ними каши не сваришь.

— До выборов еще больше года.

— Если они будут. — Бобровский отправил в рот кусочек языка.

— Думаю, будут… — Сухомлинов отставил пустой стакан и принялся за творог. — Внешние приличия будут соблюдены. Другое дело — кто на них пойдет.

— Та же компашка. Зюгнович, Яблонский, Вольфыч…

— Ну, Зюгновичу с Яблонским ничего не светит. Как обычно.

— Да уж, — согласился Бобровский, — дотрещаться с Дедом у них не получится. А вот в смысле Вольфыча я бы не возражал.

— Не, не пройдет, — Сухомлинов покачал головой, — ему западники кислород перекроют. Явно будет еще один кандидат…

— Наибольшие шансы у нынешнего Секретаря Совбеза.

— У Вэ Вэ? Возможно…

— Пока да. Правда, неизвестно, как все сложится через год другой.

— Концепция то останется…

— Не уверен, — Бобровский хитро посмотрел на собеседника. — Уже есть сдвиги. Ты не слышал о разнице менталитетов?

— Смотря в чем.

— В глобальном восприятии мира.

— Пока нет.

— Я тут на одну статью наткнулся. Автора не помню, но мысли интересные… Если совсем коротко, то он разделил менталитет разных народов на два направления — островной, куда отнес Штаты, Англию, Австралию и частично Канаду, и континентальный. И довольно убедительно доказал, что сотрудничество между народами с разными формами менталитета в основном непродуктивно. То есть построил модель двухполярного мира, но не по политическим или индустриальным закономерностям, а по иному принципу. И мне кажется, что его теория вполне обоснована.

— Интересно…

— Более чем. Однако не совпадает с современными политическими приоритетами и поэтому востребована не будет. А жаль.

— Не беги впереди паровоза. Можно поинтересоваться у ребят из отдела печати[12].

— Уже, — грустно сказал Бобровский. — Я спросил у Сергеева. Они посчитали эту теорию чересчур заумной, чтобы включить в обзор для руководства.

— Немудрено. Сергеев и в старые времена перестраховывался по три раза.

— То то и оно. — Майор доел борщ. — Нет пророков в своем отечестве.

— Везде так.

— Только в других странах с экономикой все более или менее в порядке. Они могут себе позволить неправильные шаги. А мы, я считаю, нет. И без привлечения свежих мозгов загнемся в ближайшие десять двадцать лет. Сам увидишь…

Своего первого заместителя по кличке Страус, являвшейся производной от отчества Павлинович, столичный мэр недолюбливал. Но мирился с его присутствием. Заместитель был относительно верен и не стремился в открытую прыгнуть в вышестоящее кресло. Что в современной России уже само по себе является редким качеством.

К тому же Страус был небрезглив. При управлении огромным мегаполисом случаются разные недоразумения. То группа коммерсантов попытается в обход городского правительства начать поставки продовольствия, лишая тем самым чиновников солидного куска прибыли, то начнутся перебои в снабжении столицы топливом, то какой нибудь неуемный писака слишком близко придвинется к реальным документам о расходах и доходах, то еще что… Приходится принимать меры. И далеко не всегда эти меры ограничиваются вежливой беседой по телефону или встречей заинтересованных персон в тихом кабачке. Иногда несговорчивые партнеры вынуждают прибегать и к более сильным методам убеждения: китайскому ТТ, паре сотен граммов тротила, очереди из «калаша». Бизнес есть бизнес. Один раз уступишь или вовремя не среагируешь — сожрут и не подавятся. Этот постулат дикой российской действительности столичный градоначальник усвоил накрепко. Еще во времена своего восхождения по карьерной лестнице строительного треста.

А с Павлинычем — нет проблем. Достаточно просто намекнуть. Верный Страус все сделает так, что комар носа не подточит. Пара тройка отморозков из подольской или балашихинской братвы сотрут неугодного бизнесмена в порошок раньше, чем тот сумеет понять, кому он перешел дорогу.Технические детали мэра не интересовали.

О смерти «строптивца» он обычно узнавал из сводки криминальных новостей по телевизору. Иногда исполнителей даже арестовывали. Но смурные киллеры могли назвать лишь бригадира, отдавшего фатальный приказ на устранение «зарвавшегося» барыги. Истинный заказчик всегда оставался за кадром. А в особенно сложных и важных случаях стиралась вся цепочка посредников.Но были ситуации, когда и от самого градоначальника требовалось разрешение.

— На столкновение лоб в лоб они не пойдут, — резюмировал Страус, только что вернувшийся с терки[13], на которой, помимо заместителя мэра, присутствовали пять авторитетов солнцевской группировки.

— Неужели они будут терпеть всех этих «черных»? — Мэр в душе оставался квасным патриотом с сильно выраженным националистическим уклоном. Что не мешало ему брать деньги из рук представителей любого народа. Лишь бы побольше давали. Когда было выгодно, Прудков вопил о «независимой Ичкерии», когда бандиты захватили больницу в Ставрополье — тут же переключился на поддержку вооруженных отрядов казачества и выступил с инициативой депортации всех кавказцев из крупных городов центральной России. И так по любому вопросу.

— У них совместный бизнес, — пояснил Страус. — Выбивать «черных» с занятых позиций слишком дорого встанет.

— Ну, а хотя бы уменьшить их количество?

— Братве они не мешают…

— Зато они мешают мне! — разозлился мэр.

Страус неслышно вздохнул.

Не поймешь этого карлика — то он всеми силами пытается задружиться с кавказцами, дает им льготы, вводит в советы директоров подконтрольных мэрии фирм, составляет протекцию во властных структурах, то они вдруг «мешают». И благо бы какой то конкретный коммерсант! Тогда было бы понятно. А сейчас создастся впечатление, что Прудков окрысился на всех без исключения детей гор. Если так и дальше пойдет, то в опалу попадет даже придворный скульптор с нерусской внешностью и редкой в Московии фамилией Цинандали.

— Ты просто не видишь! — разошелся мэр. — Или не хочешь видеть… — Прудков сделал эффектную паузу. Актер из него был никудышный, слишком уж он фальшивил, но приближенные к барскому столу этого не замечали. — Внешне они соблюдают договоренности. Вон по гостиницам даже прибыль увеличили. Но тихой сапой делают свое дело. По топливу две трети позиций у них, по металлам — почти половина, к строительству подбираются… Если этого не замечать, нам с тобой через пару лет могут дать под зад коленом. И мэром станет какой нибудь Бесланбеков.

— Горожане такого не выберут, — нашелся Страус.

— Держи карман шире! Еще как выберут! Интернационалисты, мать их… Я это быдло хорошо знаю. Ученый! Скупят голоса — и все. Вякнуть не успеем….

Прудков налил себе стакан воды из графина и шумно выпил.

— Вон мне мои люди с ОРТ докладывают, что Одуренко не просто так в меня вцепился. Есть там у «черных» интерес, есть… И бабки они же дают. Хотят руками Одуренко мне всю систему поломать. К тебе, между прочим, тоже подбираются.

— А я им зачем?

— А ты вспомни, вспомни…

— Так на любого накатить могут, — Страус пожал плечами. — даже повод особенный не нужен.

— Вот потому я заранее и готовлюсь. Теперь понимаешь, к чему я?

— Михалыч, ты скажи прямо. Конкретно, в какой области они тебе помешали? Тогда и будем решать. А то говоришь загадками.

— Я хочу сдвинуть их по всем параметрам, в комплексе.

— Ну ты дал! Это ж война…

— А кто говорит, что ее не будет? — тихо сказал мэр. — Только не мы должны ее вести, а федеральный центр. Кавказ опять лихорадит, чечены готовят какую то масштабную операцию. Вот под это дело и можно сработать. Проверки, всех без регистрации — вон в двадцать четыре часа, и прочее… Я начальнику ГУВД уже дал распоряжение. Ментам только повод нужен.

— Важно угадать момент, — задумчиво протянул заместитель.

— Информация будет, — заверил Прудков, — не зря генералам землицу выделяли.

— Ну, если будет, тогда конечно…

— Ты хорошо подмосковные химкомбинаты знаешь?

— Неплохо…

— Можешь тонны три самой примитивной взрывчатки достать?

— Ежели постараться…

— Вот и провентилируй вопрос. Но так, чтоб не от тебя исходило.

В административное здание таможни Владислав заглянул к полудню.Представился журналистом, показал изготовленную на все том же цветном принтере «пресс карточку» на имя Константина Андреева из «Агентства репортерских расследований», миновал металлодетектор и углубился в хитросплетения коридоров.По уровню своего благосостояния таможенники практически не отличались от сотрудников администрации порта.

Те же холеные лица, те же перстни на дамских пальчиках, та же шеренга новеньких иномарок у служебного входа. Разве что машины немного различались — таможенники явно испытывали страсть к джипам и потому приезжали на работу почти поголовно на «мицубиши паджеро», «ниссанах патрулях» и «лэнд роверах дискавери». Иностранец, не знакомый с российскими реалиями, мог бы подумать, что в трехэтажном сером здании находится не таможня, а федерация местных «покорителей бездорожья».Осмотрев автостоянку, Рокотов недобро улыбнулся.

"Жаль, «Шмеля»[14]с собой нету… Ну ничего, будет и тут когда нибудь праздник…"

Кабинет искомого лица обнаружился в конце длинного коридора на последнем этаже.

Светлая деревянная дверь, мощная сверкающая табличка с витиеватой надписью «Орленко Виталий Владиленович», медная ручка в форме львиной лапы. Все настолько добротно, что видно сразу — хозяин кабинета тут обосновался прочно и надолго.Влад походил но коридору и убедился, что три четверти кабинетов пустуют. Ближайшее к нужной комнате занятое помещение располагалось через две двери от кабинета Орленко.Держа под мышкой некий плоский предмет, завернутый в газету, он вежливо постучал.Не дожидаясь ответа, распахнул дверь и очутился в маленьком предбаннике.

«Так. Это хорошо. Звукоизоляция здесь на уровне… И дверь внутри пустая, — биолог стукнул пальцем по полированному дереву, — явно спецзаказ. Что ж, нам подходит…»

Он пересек предбанник и снова осторожно побарабанил по двери.

— Да! — раздался приглушенный голос.

Влад открыл вторую дверь и зашел в просторный светлый кабинет.

Орленко оказался совершенно таким, как его описывали такелажники. Пузан с надменным выражением лица, маленькими, скрывшимися в жировых складках глазками, с реденькими волосиками и пухлыми, словно сосисочки, пальцами. Таможенник оторвался от стопки документов и внимательно уставился на незваного посетителя.

— Пресса, — Рокотов извлек прямоугольную цветастую карточку, — «Агентство репортерских расследований». Добрый день.

— Добрый, добрый… — Орленко настороженно поерзал в кресле. — Общению с прессой мы всегда открыты. Что привело вас к нам?

Владислав уселся напротив таможенника и мягко положил сверток на стол.

Орленко уставился на завернутый в газету предмет толщиной сантиметра три и размером с книгу.

— Это не магнитофон, — пояснил «журналист». — Проезжал мимо хозяйственного магазина и купил себе на кухню пару разделочных досок. А то старые уже совсем ни на что не годны.

Таможенник кивнул, удовлетворившись ответом, но бдительности не потерял и не поверил ни на йоту в слова об отсутствии звукозаписывающего устройства.

— Слушаю вас…

— К нам поступила информация, — Рокотов немного понизил голос, — что лица кавказской национальности вынашивают планы по подчинению себе Санкт Петербургского торгового порта. Мы начали свое собственное расследование и хотели бы сотрудничать с кем нибудь из профессионалов… Естественно, помощь будет щедро оплачена.

Орленко полминуты помолчал, обдумывая услышанное, решил, что лишние деньги не помешают, даже если журналисты под видом «репортерского расследования» просто исполняют заказ какой нибудь коммерческой структуры.На проверяющего из службы внутренней безопасности посетитель похож не был, но береженого Бог бережет.

Поэтому Орленко открыл верхний ящик стола и сделал вид, что ищет сигареты. На самом же деле он включил кнопочку миниатюрного детектора, купленного им за восемьсот долларов после того, как троих его коллег поймали на записи беседы о «льготной растаможке». Как уверяли специалисты, приборчик засекал любые активные и пассивные микрофоны в радиусе пяти метров.Детектор мигнул светло зеленым светодиодом.

Все чисто. Ни микрофона, ни диктофона. Орленко не знал, что его нахально обманули. Детектор представлял собой корпус с батарейкой, микрочипом, генератором случайных чисел и двумя лампочками. Никаких активных, а тем более пассивных микрофонов он определить был не в состоянии. Иначе реагировал бы даже на телефонную трубку. При включение питания генератор сам решал, какую лампочку зажечь. Зеленую — «нет микрофонов» или красную — «опасность, вас прослушивают». Зеленый огонек загорался в пять раз чаще, чем красный. Разработчики «детектора» учли все мелочи и благополучно сбывали свой товар шарахающимся от каждого куста российским чиновникам. Ворюгам на государевой службе было невдомек, что подобная специальная техника стоит на порядок дороже и имеет размеры не меньше кейса. Потому они с удовольствием отдавали свои восемьсот тысячу долларов за иллюзию «непрослушки».

Таможенник умиротворенно откинулся в кресле и закурил.

— Вопрос непростой…

Рокотов изобразил почтительное внимание к словам своего визави. Орленко, если судить по внешнему виду, любил поучать и демонстрировать каждому встречному собственную «осведомленность». Иногда истинную, но чаще мнимую.

— Может быть, оговорим гонорар? — предложил «журналист».

— Успеется… А почему вы обратились именно ко мне?

— Наш директор о вас много слышал. Если хотите, я могу дать его телефон, и вы с ним сами побеседуете. — В любой телефонной сети существуют номера, которые либо не отвечают, либо хронически заняты. При необходимости Влад был готов предоставить Орленко один из таких.

— Да нет, не обязательно. Я работаю давно, так что это меня не удивляет. Перейдем к делу… Чем конкретно я могу помочь?

Рокотов вытащил блокнот и ручку.

— Вы не возражаете, если я буду конспектировать?

— Нет, конечно. Это ваша работа.

— Вопрос первый. Как вы оцениваете наш торговый порт с точки зрения коммерческой выгоды?

— Очень высоко, — Виталий Владиленович сцепил руки на выпирающем из под кителя животе. — Предприятие динамично развивается, имеет массу партнеров. Как у нас в России, так и за рубежом. Естественно, есть и свои сложности. Но заслон криминалу стоит прочный…

«Ага! Вероятно, в твоем лице. То то на руке часики „Омега» штук за пять бакинских…"

— А что вы скажете о прошлогодних проблемах, когда были убиты несколько человек из администрации порта? — Перед походом к таможеннику Владислав заглянул в библиотеку и пролистал годовую подшивку журнала «Вне закона».

— Да, было… — Орленко немного помрачнел. — Передел собственности… Расследование еще не завершено, поэтому, как вы понимаете, я не могу об этом говорить.

— Безусловно. Да я и не настаиваю. Но нам кажется, что эти случаи показательны. Криминалитет не оставляет попыток захватить отрасль.

«Какой пафос! — внутренне поаплодировал биолог. — Разберусь с боеголовкой, пойду в театр. Артистом. Буду играть принца датского и щипать за попки молоденьких профурсеток. Успех на сцене обеспечен. Особенно на фоне нынешнего актерского поколения. К тому же я не пью. А то Гамлет с алкоголическими мешками под глазами как то не убеждает. Невысокий класс…»

— Это общероссийская беда, — согласился Орленко. — Любое выгодное предприятие обязательно подвергается наезду… Простите, давлению со стороны криминальных элементов. Конечно же, порт не исключение. У нас только за первый квартал этого года прошло грузов на сотни миллионов долларов. И грузопоток возрастает. А с введением в строй новой очереди причалов объемы увеличатся в полтора два раза.

— Вас поддерживает губернатор?

— Без сомнения. Раз в две недели заезжает.

— Ага… — «журналист» перевернул страничку в блокноте, — вот недавний случай… Буквально несколько дней назад. Инцидент на контейнеровозе «Блэк Булл». Говорят, что там произошел конфликт между конкурирующими преступными группировками. Вы не слышали?

— Нет, — Орленко вскинул брови, стараясь сохранить спокойствие.

Невозмутимость ему удалась плохо. Рокотов отметил, как кровь отхлынула от лица таможенника, а пальцы правой руки рефлекторно вцепились в край столешницы.

— Неужели? — Влад изобразил непонимание. — Мне сказали, что вы занимались растаможиванием груза. Не подскажете, что находилось на судне и почему вдруг вокруг него начали происходить непонятные события?

— Об бычные контейнеры. С продуктами… — Виталий Владиленович недобра посмотрел на проныру корреспондента. — Сейчас уточним…

Орленко набрал внутренний номер.

— Могуленко? Зайди ко мне… Вопрос возник по «Черному Быку»… Да, с Винниченко… Жду.

В ожидании неких Могуленко и Винниченко таможенник подвинул Рокотову толстенную папку с документацией.

— Тут все грузовые ведомости. Можете сами ознакомиться.

Влад бросил взгляд на корешок папки.

«Все верно… Июнь этого года. Только это приманка для идиотов. Ничего, что меня могло бы заинтересовать, тут нет… И Владиленыч нервничает. Тянет время… Ну ну, — биолог положил руку на газету. — За дурачка меня принимаете? Пока я буду отвлекаться на посторонние вещи, дружбаны подоспеют…»

Коллеги появились быстро.Распахнулась дверь, и в кабинет буквально влетели трое жлобов с красными раскормленными рожами, в черной, напоминающей омоновскую форме, со множеством надписей и эмблем на рукавах, с газовыми баллончиками и наручниками в кармашках широких ремней. На груди у каждого висела табличка с фамилией. Двое поигрывали короткими резиновыми дубинками.

Старший что то дожевывал на ходу.

— Этот?

— Этот, этот… — На лице у Орленко проступила угрожающая гримаса. — Вот сейчас он нам расскажет, кто его послал и что ему на самом деле нужно.

— Что это значит? — «не понял» Рокотов, имитируя дрожь в руках.

— А то! — грубым голосом заявил один из охранников. — Сема, запри дверь, а ты, Мыкола, встань к окну. Парень, видать, шустрый…

— Нет, вы объясните! — Голос у Влада сорвался на писк.

«Оч чень хорошо! Натурально… Обкакавшийся от ужаса корреспондент в руках грозных охранников…»

— Сейчас тебе все объяснят! — пообещал Орленко и вышел из за стола на середину кабинета.

Рокотов остался сидеть.

— Ну? — насмешливо спросил старший из жлобов. — Сам скажешь или придется выколачивать?

— Сам… — прошептал окончательно «деморализованный» посетитель.

Стоящий у окна Мыкола пододвинулся ближе. Семен стукнул дубинкой по раскрытой ладони. Мирный разговор их явно не устраивал. Судя по неотягощенным интеллектом лицам, парням было бы гораздо приятнее сначала попинать «журналиста» ногами, потом врезать по почкам дубинкой, а затем с пристрастием допросить, выламывая жертве руки и заставляя облизывать их черные лоснящиеся ботинки.

Слова «гуманизм» и «человеколюбие» охранникам были неизвестны, так же как и Женевские соглашения о запрещении пыток.

— Дай я ему все таки врежу, — попросил Мыкола, — время сэкономим…

— Не надо, — осклабился старший, обнажив стальные зубы.

«Грубая работа, — отметил наблюдательный Влад, — зубки поставлены на зоне или в периферийной больничке… Наколок нет, но это ничего не значит…»

— Он сам все расскажет. С удовольствием и добровольно, — старший наклонился вперед. — Ведь правда? А, сученок?

Орленко, чувствуя себя хозяином положения, тоже склонился к Рокотову, продолжавшему спокойно сидеть на стуле.

— Ну?! — рыкнул таможенник.

На пол упала развернутая газета, и Владислав вскочил на ноги, сжимая в каждой руке по овальной разделочной доске, выпиленной из сантиметровой фанеры.

Первый удар пришелся Орленко в переносицу. Грузный таможенник отлетел, упал на спину и доехал по натертому полу почти до самой двери.Техника работы разделочной доской почти не отличается от применения широкого китайского ножа «бабочки», а удар ребром сопоставим с ударом металлическим предметом. При хорошей скорости фанерная доска ломает самую толстую кость.Деревянными мечами баловались на Востоке еще в глубокой древности.

Один из известных самураев даже выточил свой боккэн[15]из дуба и побеждал с ним на многочисленных поединках, расправляясь с вооруженными сталью противниками и заложив таким образом основу искусства кэндо[16], которое до сих пор привлекает в свои ряды многочисленных последователей. Деревянный меч удобен в обращении, а при наличии хороших доспехов с ним можно тренироваться в полную силу, не боясь покалечить соперника на соревнованиях или в спортивном зале.Боевое же применение деревянного орудия ничем не хуже использования мачете.

К тому же дерево не определяется никаким металлодетектором и внешне выглядит безобидно. Охранникам на входе, заглянувшим в сверток Владислава, не пришло в голову, что они пропускают в здание хорошо вооруженного бойца.Рокотов развернулся на месте и ребром левой доски перебил протянутую к нему руку. Старший охранник взвизгнул, но тут же захлебнулся собственным криком от кругового удара в горло.Мыкола замахнулся дубинкой и осел на пол с проломленной височной костью.Семен прыгнул вперед, попытался навалиться на «корреспондента» сверху, но промазал и получил доской в основание черепа. Мертвое тело рухнуло возле тумбы стола.

«Вот и все, — безучастно подумал Влад, — вот и кончилась нормальная жизнь… Три трупа. Называется — взял интервью. И никакой суд меня не оправдает».

Орленко зашевелился.

Биолог подошел к таможеннику, приподнял его голову и положил ладони под нижнюю челюсть.

— Отвечай быстро — кому ты помогал с контейнером?

— К каким контейнером? — Таможенник попытался юлить, надеясь на то, что услышавшие шум коллеги рванутся на помощь. Он совсем забыл и о звукоизоляции, и о запертой двери, и о том, что соседние кабинеты пустуют.

— С «Черного Быка». Я тебе, козел, щас шею сверну.

— Вачараеву. У него фирма «Авангард». Офис возле площади Восстания…

— Где документы на груз?

— В красной папке. Литера «бэ»…

— Русская или латинская?

— Русская…

Говорить с Орленко было уже не о чем. Все, что знал, он уже сказал.Рокотов резким движением свернул таможеннику шейные позвонки. Виталий Владиленович забился в конвульсиях.Влад надел тонкие резиновые перчатки, нашел красную папку и вырвал из нее интересующий его лист. Потом подобрал разделочные доски, снова завернул их в газету, вышел в коридор и запер за собой дверь взятым из кармана Орленко ключом.

— Нашли Виталия Владиленовича? — спросил охранник на выходе.

— Конечно. И пообщались замечательно, — улыбнулся вежливый Рокотов.

С Вознесенским Сайко решил расправиться лично. Не в одиночку, конечно, ибо на такое плохо подготовленный физически заместитель начальника службы безопасности американского консульства был неспособен. Но свое участие в «акции возмездия» он предполагал. И не на вторых ролях.Оставалось найти исполнителей.

Те, к кому он обращался в прошлый раз, пока занимали коечки в тюремной больнице и к активным действиям были непригодны. К ним раз в три дня захаживали следователи, не терявшие надежды выяснить, каким образом у одного оказался «паленый» ствол, а у другою — полные карманы наркоты и что бывший и действующий сотрудники милиции делали в чужой парадной.

Покалеченные неудачники пока молчали.Первые дни после их задержания Сайко нервничал как никогда. Приходил на работу невыспавшийся, с темными кругами под глазами, вздрагивал от каждого стука в дверь и каждого телефонного звонка. Ему все время казалось, что с минуты на минуту за ним придут и отвезут на очную ставку с расколовшимися подельниками.Но время шло, а следствие топталось на месте.Раненые никак не могли припомнить, зачем приехали в чужой район, кого ждали и откуда у них пистолет и анаша.

Если бы Сайко хоть чуть чуть разбирался в медицине, то он бы знал о существовании «посттравматической амнезии». Оба исполнителя получили от взбешенного Ивана такие удары по голове, что было удивительно, как они вообще выжили и не остались инвалидами. Провалы в памяти были мелочью. И именно это объяснили врачи настырным следователям, порекомендовав им больше не приставать к больным с расспросами, а постараться построить доказательную базу уголовного дела без признаний подозреваемых. Тем более, что улик хватало и без чистосердечных признаний.

После разговора с «бешеной Мэри» Игорь подумал сутки и решил привлечь к мероприятию своих. То есть охранников консульства. Тех, в чьих человеческих качествах он был уверен. Работать на дядюшку Сэма в России соглашались немногие, так как основным критерием отбора русских сотрудников служила готовность предать свою Родину в угоду заокеанской державе. Перед рассмотрением документов с претендентами серьезно работали профессиональные психологи, которые выявляли и отсеивали «неблагонадежных». Малейший намек на любовь к своей стране или сомнение в приказе служили основанием к отказу даже в собеседовании.

И теперь из четырех десятков сотрудников Сайко предстояло выбрать двоих троих.Но в том, что охранниками стали люди определенного психологического типа, таилась и немалая опасность. Для предателей и подонков нет понятия «чести», в любой ситуации они сами за себя и ради выгоды готовы продать любого. В том числе и того, кто закажет им исполнение противозаконного деяния.

В камеру следственного изолятора привыкшему к обеспеченной жизни Игорю не хотелось. При одной мысли о ночи, проведенной в обществе склонных к насильственному мужеложеству потенциальных зэков, заместителю мисс Смит Джонс становилось дурно. Опыта общения с уголовниками у Сайко не было никакого, и свои познания о жизни за решеткой он черпал исключительно из дешевых детективчиков, где убогие авторы не менее убогим языком описывали тюремные нравы. Почему то все они поголовно считали, что единственной отрадой задержанных является задница вновь прибывшего. И новичка сначала обязательно бьют, а потом всей камерой насилуют.Попади Сайко за решетку, «опустили» бы его обязательно.Но не потому, что он кого нибудь возбудил бы, а по причинам более прозаическим. За крысятничество, стукачество или за длинный язык. В камере быстро разбираются, кто есть ху…

Игорь потер ладонями виски и вновь принялся перечитывать список сотрудников.Одинокий автомеханик справился на славу.Рокотов при нем прозвонил все электрические цепи, перемерил расстояния между крепежными болтами, проверил работу светотехники, гаркнул в громкоговоритель и остался полностью удовлетворен.Сверх оговоренной суммы механик получил еще двести долларов и пять бутылок водки «Спецназ». За качество, быстроту и молчание.Если русскому человеку платить так же, как западному европейцу, он способен на все.В почтовом ящике обнаружился чистый бланк внутрироссийского паспорта.

«Молодец Азад, слово держит. Сказал, что за сутки справится, — и на тебе! Фотографии я сделал… Тушь купил, печати мне тоже проставят. Осталось придумать имя…»Влад выгрузил на кухонный стол пакеты с продуктами, переоделся в спортивный костюм и принялся готовить ужин.Набив живот, биолог повалялся на диване, полистал купленный от нечего делать боевичок под названием «Подрывник», пофыркал над встречающимися почти на каждой странице несуразицами и ровно в половине десятого вечера включил телевизор.

Как и ожидалось, программа криминальных новостей была целиком посвящена убийству таможенников.Минуты две диктор с придыханием повествовала об «ужасах», с коими пришлось столкнуться коллегам покойников, когда запертая дверь все же была выломана.Потом микрофон дали районному прокурору.Рокотов навострил уши.Пухленький, похожий на Мальчиша Плохиша прокурор по фамилии Терпигорев сумбурно пообещал горожанам, что бандиты будут пойманы, заявил о том, что «следствие уже идет по следу преступников», и под конец жалобно попросил помощи населения, продемонстрировав фотороботы подозреваемых.

Никакого сходства с Рокотовым у предъявленных портретов не было. К тому же их оказалось два. На одном неизвестный составитель изобразил двоюродного брата Сатаны — с острым носом, выпирающими скулами и горящими ненавистью ко всему роду человеческому глазами, со второго портрета взирало недостающее звено между обезьяной и человеком — мрачный тип с сильно развитыми надбровными дугами, кустистыми бровями и квадратной нижней челюстью, раза в два превышающей обычный размер.

Влад от удивления чуть не выронил сигарету.После прокурора слово дали оперативнику из ГУВД.Милицейский капитан невнятно подтвердил версию Терпигорева, но дополнительно высказался и о «пособнике бандитов», который воспользовался удостоверением «Агентства репортерских расследований». Фоторобота «пособника» почему то не показали.

Затем дали запись интервью с бородатым руководителем «Агентства».Тот возмущался происшедшим, однако невооруженным глазом было видно, что такая бесплатная реклама собственной фирмы ему по душе.

В финале выступил какой то милицейский генерал, долго уверявший зрителей в том, что виновные в самое ближайшее время будут пойманы и наказаны. Генерал морщил лоб, размахивал руками и тряс большой лысой головой. Но доверия его слова не вызывали. Это читалось даже на лицах свиты, иногда попадавших в кадр.Владислав дослушал выступление генерала до конца и выключил звук.

«Паноптикум… Интересно, откуда они взяли свои версии и кто, собственно, те люди, что изображены на портретах? Феноменально то, что меня записали в „пособники». Значит, не верят, что Орленко унд компани загасил один человек. Подозревают месть или коммерческую разборку… Сие мне на руку. С контейнеровозом этот случай не свяжут. Накладную я выдернул из папочки аккуратно, папочку поставил на место. Пропажу документа обнаружат не скоро. Фирмачи из „Авангарда" тоже будут молчать. Им, кстати, и лучше. Не надо самим устранять нежелательного свидетеля… Если я что то понимаю в международном терроризме, то Орленко так и так был приговорен. Просто я успел раньше. Но! Расслабляться нельзя. Узнав о смерти Орленко, его партнеры могут утроить бдительность. Хотя… Этот жирный таможенный боров ничего о характере груза не знал. Иначе он бы и суток не прожил. Как тот „молодой" на судне, которого мочканули свои же. Хитрый раскладец получается… Фирма „Авангард" — в центре, возле Московского вокзала. В принципе боеголовку можно отправить тихим ходом в столицу. Однако опасно. Поезда нынче грабят. На трейлере — вряд ли. В любой момент можно попасть под замес какой нибудь проверки на дороге. Если проверка общая да еще и под контролем руководства, то никакие деньги не спасут… Опять возвращаемся на исходные. Заряд предполагается использовать в Питере. Но где и как? Вопрос…"

Продолжение следует…

http://wpristav.com/publ/belletristika/kosovo_pole_rossija_chast_3/7-1-0-1338

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий