Косово поле. Россия. Часть 14

Беллетристика

Косово поле. Россия. Часть 14

Глава 14. ПАПУАСЫ И МАМУАСЫ

Доктор Лоуренс Фишборн ссыпал остатки ланча в приготовленный бумажный кулек, вытащил неизменную сигару и с довольным видом откинулся на скамейке.

Профессор Брукхеймер с хрустом потянулся.

— А знаете, коллега, — Фишборн выпустил клуб дыма, — ланчи на природе оказывают на пищеварение крайне благотворное влияние. Так что мы с вами правильно делаем, завтракая не в столовой, а здесь.

— У нас были на то причины.

— Логично. Но внешняя причина вызвала к жизни традицию.

— Разделяю ваше мнение, — Брукхеймер открыл бутылочку грейпфрутового сока. — Лично мое самочувствие, несмотря на все перипетии, только улучшилось… Жаль, что этого нельзя сказать про те проблемы, благодаря которым мы стали завтракать на природе.

— Не скажите. Программа по незаконному производству сложных протеинов свернута. И свернута окончательно. Я сегодня посмотрел последние отчеты геронтологического общества… Они неделю назад отказались от работ в этой области и перешли к другой тематике.

— Но это не значит, что направление зашло в тупик.

— Верно. Однако, коллега, сигнал получен. Те, кто за всем этим стоял, ощутили слишком большую опасность разоблачения, — доктор взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигарой, — и здесь есть доля нашего участия. Лично меня такое положение вещей удовлетворяет.

— А вам не кажется, что всё это слишком просто разрешилось?

— Ну у, мы же не знаем деталей… Помимо нас, как мне представляется, в противоборстве принимали участие еще многие люди. Немаловажную роль сыграл некто в Европе.

— "Некто"?

— Тот, кто инициировал разгром лаборатории непосредственно на месте производства.

— А почему вы уверены, что лаборатория разгромлена?

— Прежде всего по причине неполучения уже заявленной партии в тысячу шестьсот миллиграммов.

— Мне об этом ничего не известно, — удивился Брукхеймер.

— Я проверил файлы отдела поставок и заказов, — небрежно ответил Фишборн.

— Но как? К ним же имеют доступ только Криг и сотрудники контрразведки…

— Технический прогресс, коллега. Мой старший внук балуется с компьютером уже десять лет кряду. Для него коды доступа в систему нашего института — пустяк. Взломал за десять минут.

— Вас не вычислят? — обеспокоился профессор.

— Как мне объяснил Робби, сеть института не снабжена программами поиска. Естественно, перед тем, как лезть в файлы, он это выяснил. Каким образом — мне неведомо.

— Взлом информационной сети — серьезное преступление.

— А производство препарата с использованием малолетних доноров что, не преступление? — Фишборн посмотрел в глаза Брукхеймеру.

— Я не то имел в виду… — профессор поставил бутылочку с соком на скамью. — Не хотелось бы, чтобы Робби хоть как то пострадал.

— Мы предприняли меры предосторожности. Выход в сеть был осуществлен из телефонной будки в холле «Мариотта»[67].

Брукхеймер кивнул.Лоуренс стряхнул пепел на газон, с наслаждением затянулся и попытался выпустить кольца, как обычно делал у себя в лаборатории, сидя за огромным столом у окна, но легкий ветерок воспрепятствовал образованию фигур из дыма.

— К тому же в файлах отдела поставок и заказов я обнаружил немало интересного.

— Например?

— Целый набор препаратов, нужных для производства избирательных вирусов[68].

— Но ведь мы объявили двадцать лет назад, что отказываемся от подобного оружия!

— Мало ли что мы объявляли… — проворчал доктор. — Газы нарывного действия мы тоже якобы не производим. А у меня только за последний год прошли три образца бактериальной взвеси с явными следами нарывного газа последнего поколения. Причем биопсию брали точно не на полигоне.

— Недавно о газовой атаке заявляли представители сербов…

— Я слышал. И не удивился… Балканы для наших медных касок[69]— опытный участок. Как и Ирак.

— А контроль? Если не соблюсти меры безопасности, можно вызвать эпидемию на весь регион…

— Они считают, что держат руку на пульсе.

— Я в этом сомневаюсь.

— Я тоже. Но дурачки из Комитета начальников штабов придерживаются своего, исключительно «правильного» мнения. После исследования одного образца я составил служебную записку о вероятности мутации измененной кишечной палочки. И предупредил, что остановить распространение будет крайне сложно.

— И что?

— Задумались… Прислали целую кипу протоколов экспериментов и попросили дать независимую оценку. Сейчас над этим работаю.

— Изменения в ядре или в цепочке?

— Присоединение гена…

— А уровень?

— Я сразу поставил четвертый . Не хочу рисковать…

— Правильно, — согласился Брукхеймер.

— Хорошо еще, что нет кристаллизации А то Маккензи на пятьдесят первом объекте столкнулся с модифицированным гриппом. Причем, коллега, заметьте — не в кюветах, а прямо на поверхности бетона.

— Всё обошлось?

— Крис мужик опытный. Мгновенно перекрыл все системы вентиляции, согнал персонал с поверхности на нижний этаж и пробил ультрафиолетом. Даже лампы поменяли на сутки. Потом вся охрана месяц с красными рожами ходила.

Ретровирусы также находятся в организме некоторых животных. К примеру, у свиней. Именно с этим связана опасность пересадки донорских органов от свиньи к человеку. При практической генной совместимости не решен вопрос безопасности. Ретровирус, не оказывающий на свиной организм никакого влияния, может мутировать внутри человека и вызвать вспышку смертельной болезни.

— То то Смайли разорялся, что ему закрыли доступ на «пятьдесят первый»…

— Карантин держали три недели. К счастью, все обошлось, — Фишборн выложил на неубранную салфетку небольшой шприц. — А вот еще интересный предмет.

Профессор повертел шприц в руке.

— И что в нем интересного? Обычная вещь…

— Не скажите… Дело не в форме, а в содержимом.

Брукхеймер поднес шприц поближе к глазам.

— Ультракаин форте. Судя по ампуле, из стоматологического набора.

— В точку! — улыбнулся доктор Лоуренс. — Только там не ультракаин.

— Это я уже понял…

— Модифицированный тубарин.

Вызывает «синдром внезапной смерти» не сразу, а в течение суток. Через сорок минут после введения разлагается на безобидные составляющие. Анализ ничего не показывает.

— Лэнгли?— Нет, АНБ.— С каких пор они стали участвовать в черных операциях?

— Как Мадлен стала Госсекретарем, так и начали.

— Безумие…

— Разделяю ваше мнение. Но интересно другое, — Фишборн спрятал шприц в карман, — инструмент немного необычен. Это не стандарт, а улучшенный вариант для поставки в клиники для очень важных персон. Диаметр иглы уменьшен, у поршня допуски выше, чем принято, рамка из качественной стали… Кто то начал сильно мешать нашему руководству. И кому то этот препарат собираются вколоть.

— В Штатах?

— Думаю, нет… Партия уже отправлена.

— А куда?

— Сие покрыто мраком. Перевалочный пункт — Литва. В файлах больше ничего нет.

— Да уж, — Брукхеймер покачал головой, — компьютер — вещь полезная. Но как вы достали образец?

— А вот это — мой маленький секрет…

Пока Бобровский трудолюбиво копался в куче бумаг и с кем то созванивался, Владислав привел в порядок оружие и разложил его на кухонном столе.Зашедший выпить стакан воды майор с интересом осмотрел арсенал — укороченный «Калашников», два «аграна» и целую кучу магазинов.

— Пользоваться умеешь?

— В пределах учебных стрельб, — честно признался Григорий. — АКСУ я еще понимаю, но откуда эти стволы?

— Со склада… Там их немерено. Вернее, было немерено. Сейчас все в ментовке.

— Производство Хорватии, — майор положил «агран» обратно на стол, — по лицензии. Машинка не очень.

— Других нет.

— Ну, для скоротечного огневого контакта сойдет.

— Я тоже так думаю… Ничего не нашел?

— Почему? Всё ясно.

— И?

— Ледовый Дворец. Заряд, по всей вероятности, они разместят в системе кондиционирования воздуха.

— Как ты это понял? — Рокотов уселся на краешек стола.

Бобровский вытащил сигареты и плюхнулся на табурет.

— Элементарно. Через «Авангард» несколько раз проходили заказы для одной строительной фирмы. Я просто позвонил по справочному, узнал номер телефона и поговорил с менеджером. Как потенциальный клиент. Тот мне и спел песню про свои успехи. Упомянул Ледовый Дворец, мол, и такие заказы выполняют… Остальное уже технические детали.

— Все таки Президент?

— В процессе визита губернатор его обязательно должен отвезти на стройку, продемонстрировать успехи. Лучшего себе не представить.

— А охрана?

— Они же не могут разобрать корпус дворца на кусочки.

— Счетчик Гейгера работает в любом помещении.

— Существует масса способов сбить его показания, — майор махнул пухлой ладошкой, — та же противопожарная сигнализация. В датчиках используются изотопные элементы. Цифры примерно соответствуют излучению экранированного атомного заряда.

Влад потеребил мочку уха.

— А собаки? Запах взрывчатки они унюхать точно должны.

— Достаточно запаять взрывную сферу в двойную оболочку и откачать воздух. Так в принципе и делается при нормальном производстве изделия…

— Черт! Получается, что закладка устройства под силу кому угодно.

— В общих чертах — да. Однако есть нюанс, который меня беспокоит значительно больше факта наличия бомбы. Откуда она взялась — разберемся. Но как они получили коды инициации?

— Ясхар об этом ничего не говорил. Похоже, речь о кодах вообще не шла.

— Ты уверен?

— Под пентоталом натрия не врут. Он сказал всё, что знал. Единственные документы, что у них были, — это описание устройства боеголовки. Технологическая схема.

— Но как они его намерены взорвать?

— Спроси что полегче… — Бобровский затушил окурок.

— Ладно. Пойду еще покопаюсь. Попробую просчитать конкретное место вентиляционной системы.

— Я могу чем нибудь помочь?

— Да нет… Отдыхай. Ты всю ночь не спал…

Молодцеватый генерал армии встретил Секретаря Совета Безопасности у ворот отдельного командного пункта и сопроводил высокого гостя в бункер, где на огромной электронной карте были отмечены все места базирования ядерных боеголовок.Полковник походил у табло, провел пальцами по сияющей крышке пульта контроля и остановился возле левого края карты.Накануне генерал получил прямой приказ от командующего РВСН об оказании всемерной помощи посетителю и теперь стоял навытяжку в ожидании вопросов.

Секретарь Совбеза вздохнул.

— Вы, как мне говорили, можете вызвать на экран сигналы маячков любой боеголовки?

— Не совсем так. Сначала маячок активизируется.

— Что нужно для этого знать?

— Серийные номера изделия и код. Запускается программа активации, и через две минуты вы видите пульсирующий огонек, — генерал отвечал просто, стараясь не запутать гостя мудреными терминами.

— Есть вероятность отказа маячка?

— Он многократно продублирован. Естественно, ракеты на подводных лодках мы не определяем. Только наземные и воздушные силы. Боеголовки на субмаринах имеют иные системы контроля, рассчитанные на поиск заряда уже после старта.

— То есть «Щучий капкан» здесь не обозначен?

— Почему? Обозначен. Контейнеры имеют стационарные точки закрепления. Раз в год проводится их выборочный контроль с подводных аппаратов.

Другому чиновнику генерал ничего бы о «Щучьем капкане» не сказал. Сделал бы вид, что впервые слышит это словосочетание.Но не Секретарю Совбеза.

— А «Маятник»?

Генерал позволил себе улыбнуться.

— Вы возле него стоите.

— Мы можем дать команду на включение маячков?

— Только после сброса воды. Шахты расположены на глубине пятидесяти метров под искусственным болотом. Вода уходит в случае подготовки к боевому применению.

— Когда в последний раз вы проверяли работоспособность системы?

— Шахты «Маятника» остались только в Белоруссии. В остальных республиках боеголовки демонтированы и вывезены в Россию. Во избежании недоразумений. Последняя проверка была осуществлена в январе.

— Сколько ракет в Беларуси?

— Восемь. Снабжены неразделяющимися зарядами мощностью по семьдесят килотонн. Системы наведения ориентированы на Германию.

— Как я понимаю, эти восемь боеголовок в общий реестр не входят?

— Так точно, — генерал обвел рукой пустой зал, — о «Маятнике» даже у нас знают считанные единицы. Перед разговором с вами я вынужден был перевести дежурную смену операторов на дублирующий пульт. Сведения о «Маятнике» составляют государственную тайну особой важности и могут обсуждаться только по прямому указанию командующего.

— А космическое базирование?

— Об этом мне ничего не известно, — генерал даже немного удивился. — По моему, это фантастика. Были проекты, но на уровне чертежей. По крайней мере мы не обладаем данными о таком оружии.Спутник КН 710 никогда не проходил по ведомству ракетчиков. Его обслуживанием занимался распущенный в девяносто первом году специальный подотдел военной контрразведки КГБ СССР.Секретарь Совбеза еще раз бросил взгляд на карту.

— Раз уж я пришел, продемонстрируйте мне, как работает система маячков. На ваше усмотрение…

Ни один мужчина не откажет себе в удовольствии немного поиграться с настоящей военной техникой.

— Прошу! — генерал указал на кресло напротив огромного монитора. — Устраивайтесь на операторском месте. Я вам объясню, что нажать, и вы сами вызовете сигнал.

— Гриня, — Рокотов потряс прикорнувшего на диване майора, — ку ку!

— А? — Бобровский несколько секунд соображал, где находится.

— Уже девять.

— Действительно… Сморило меня что то…

— Небось, не высыпаешься в своей гостинице.

— Поспишь тут, — пробормотал майор, нащупывая тапочки. — Я тебя три дня подряд караулил. Каждый день в пять вставал и ложился только после двенадцати.

Влад хмыкнул и хлопнул Григория по плечу.

— Не ной!

— Ты сам то как?

— Как огурчик сорта «неунывающий». Мне трех часов сна в сутки с избытком хватает. Привык с. И ты привыкнешь…

— Забудь, — майор прошлепал на кухню. Биолог поставил на стол две фаянсовые кружки и две пиалы с овсянкой.

— Садитесь жрать, пожалуйста.

— Что это? — любящий плотно и вкусно поесть Бобровский поковырял ложкой в каше.

— Овсянка, сэр. Дабы у нас ночью животы не прихватило. И кофеек. Бодрости прибавляет.

— А что так мало?

— Больше вредно. Желудок перед боем должен быть практически пуст. Дабы не получить перитонит при ранении в брюхо.

— Типун тебе на язык!

— Угу, — Рокотов засунул в рот полную ложку овсянки и с видимым неудовольствием проглотил. — Я тоже ее не люблю. А что делать? Жить то хочется. Ты давай не задерживай…

Майор быстро съел свою порцию и принялся за кофе.

— Итак, — Влад бросил на стол две газетные вырезки, — пока ты дрых, я смотался в киоск и купил спортобозрение. Как я и предполагал, там оказались фото Ледового Дворца. Смотри… Вот въезд на стройплощадку. Видно не очень хорошо, но другой картинки у нас нет… Левая часть почти закончена, справа голые перекрытия.

Бобровский склонился над фотографиями.

— Компрессорная где то здесь, — толстый палец уперся в выступающий из фундамента флигелек.

— Возможно… А вот теперь вопрос на засыпку — сколько, по твоему мнению, там охраны?

— На самой стройплощадке или возле заряда?

— На самой я и так знаю. Один или два сторожа…

— Если устройство уже там…

— Стоп! Сегодня шестое июня. Президент приезжает двадцатого. Они что, еще не приступали к размещению?

— Должны были уже установить. Позже — опасно.

— И я о том же. Возвращаемся к вопросу об охране.

— Не меньше десятка, — майор положил очки на стол.

— Как они мотивируют свое присутствие на объекте?

— Изображают технический персонал.

— Вот! — Влад поднял палец. — Значит, любой наладчик или электрик может оказаться террористом.

— И что нам это дает?

— То, что будем вырубать любого встречного. Другого варианта я не вижу.

— Разумно. А как ты собираешься проникать внутрь?

— Через забор. Собак там нет, слишком территория огромная. Сейчас ночи светлые, так что видно всё прекрасно.

Майор взял из вазочки сухарик.

— У тебя есть, во что переодеться?

— Найдем, — успокоил Рокотов, — спортивный костюм и кроссовки. Обновим, так сказать, стадиончик. Бег и стрельба, конечно, немного не по профилю, но тоже в чем то спорт.

— Тогда не будем тянуть. Давай костюм.

— Сейчас. Кофе допью и начнем собираться…

Арби вылез из прокуренного, несмотря на работающий кондиционер, салона белой «ауди» и полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух.Всё было готово.Заряд ожидал своего часа, надежно упрятанный под массивный кожух огромного двигателя системы вентиляции. Чтобы извлечь его наружу, потребовалось бы демонтировать двухсоткилограммовые электрощиты, снять сотни метров кабеля и вскрыть пятнадцатисантиметровое железобетонное перекрытие.

Этого никто делать не будет.Передовой отряд президентской охраны несколько дней назад осмотрел Ледовый Дворец, опечатал десяток помещений, где бы мог укрыться снайпер, и отбыл восвояси. Подвальные переходы проверяли спустя рукава, воздуховоды тоже. Несущие конструкции стадиона столь массивны, что для их подрыва надо было бы заложить по тонне взрывчатки в пяти шести точках.Никакой террорист на такое не способен.Если, конечно, у него нет устройства, мощнее обычного пластида.

Арби проверил наличие бумажника, секунду задержал пальцы на гладкой коже и сунул руки в карманы.Шар ядерного взрыва превратит Ледовый Дворец в пар.А вместе с ним — и пару сотен никчемных людишек, увивающихся возле косноязычного пьющего царя. Ударная волна обрушит и соседние новостройки, отправив на тот свет еще тысяч восемь.И возникнет хаос.К возможности атомного поражения крупного города не готов никто.

Это на бумаге да на учениях Министерства по чрезвычайным ситуациям всё выглядит просто. Отдаются команды, слаженно работают пожарные, врачи и дезактиваторы, вовремя подходит техника для расчистки завалов, место учений окружено зрителями и любопытными, безупречно работает связь, есть все лекарства и перевязочные материалы, никто не мешает спасателям в красивых сине оранжевых робах и не штурмует средства передвижения, чтобы вырваться из зоны заражения.В реальности всё будет совсем не так.Для начала возникнет страшная паника, когда жители города увидят грибообразное облако и ощутят мощь ударной волны. Треть зданий рухнет. Миллионы людей, не разбирая дороги, кинутся прочь, сметая всё на своем пути. На улицах польется кровь, и некому будет остановить озверевшие толпы. Друг друга будут убивать за место в автобусе, за литр бензина, за грубое слово…

Потом подойдут войска.Но это случится не сразу, а через сутки.Когда панику будет уже не остановить.Солдатам придется стрелять по толпе. Народ ответит выстрелом на выстрел, благо оружия сейчас хватает. В бронетранспортеры и танки полетят бутылки с соляркой.Всё более менее уляжется только через неделю.Однако через неделю это будет уже новый мир, где волки ислама диктуют свою волю подчиненным нациям.Арби расправил плечи, гордо вскинул голову и направился к темнеющему на фоне светло серого неба овалу Ледового Дворца.К полуночи с северо востока подул порывистый ветер и закапал мелкий дождик.

— Замечательно! — радостно сказал Влад, когда первые капли оросили плоское лобовое стекло «мерседеса». — Дождь нам на руку.

— Внутри помещения его всё равно не будет, — возразил майор.

— А сама вода нам и не нужна. — Рокотов погладил лежащий на коленях «агран». — Достаточно того, что дождь создает отвлекающий размеренный шум. Особенность человеческого слуха в том, что он так и так фиксирует все звуки и не способен на жесткую фильтрацию. Башка — не компьютер, программу отсечения посторонних звуков не задать… Крыша на комплексе построена не до конца. Соответственно, пустые проемы затянуты полиэтиленом. Представляешь, какой шум издают падающие на пленку капли?

— Ты просчитываешь ситуацию как профессиональный диверс.

— Жизнь заставила, — биолог высыпал на ладонь десяток желтых шариков аскорбинки. — К тому же опыт экспедиций. Которые по сути ничем не отличаются от точечных боевых столкновений. Тоже приходилось и в засаде лёживать, и по следу идти, и ловушки ставить. У нас специализация только с четвертою курса началась, а до этого мы в обязательном порядке весь животный мир изучали.

— Человек — тот же примат, — согласился Бобровский.

— Угу… Причем самый тупой и наиболее неприспособленный к жизни из всех приматов. Отнюдь не венец творенья.

— Однако именно он пока главенствует на планете.

— Кто его знает! Может, и главенствует… А может, это нам только кажется. И на самом деле мы промежуточное звено. После развала дарвиновской теории эволюции уже ничего не поймешь.

— Ты хочешь сказать, что мы произошли не от обезьян?

Майор положил бинокль на торпеду. Всё равно в дождь от оптики никакого толку.

— Вероятнее всего — нет.

— А генетическое сходство?

— Ну у, брат, ты дал! — засмеялся Владислав. — У нас с обезьянами меньше генетического сходства, чем со свиньями и мхом. Внешне мы похожи, а на уровне ДНК — нет.

— Мхом? — изумился Бобровский.

— Да. Свинья и мох ближе к человеку, чем другие животные.

— Никогда бы не подумал!

— Тем не менее это очевидный факт. С обезьянками у нас около сорока процентов общих генов, со свиньей — почти шестьдесят, а с одной из разновидностей мха — все восемьдесят. Конечно, сие не означает, что мох — наш предок. Просто природе было почему то выгодно так распорядиться…

— А что насчет раскопок?

— В смысле останков древних животных?

— Ага…

— Тоже всё не так просто. К примеру, как ты считаешь, ящеры были холоднокровными?

— Рептилии же…

— Внешне — да — Только вот структура костной поверхности указывает на теплокровную систему. И все выводы об этапах эволюции идут псу под хвост. Если ящеры имели температуру тела выше тридцати двух градусов, то тогда непонятно, с чего вдруг они вымерли.

— А теория о падении метеорита и изменении климата?

— Не катит… — Рокотов прикурил и на треть приоткрыл боковое окно. — Тогда произошла бы резкая смена всего животного мира. Ящеры вымирали не один миллион лет. Как ты понимаешь, за такой срок облака пыли бы давно осели, и популяция вернулась бы к прежнему, докризисному количеству.

— Интересно.

— Более чем…

Беседа помогла скоротать время. В половине второго Влад объявил готовность номер один.

— Так, — биолог поставил между сидений небольшую спортивную сумку из черной плащевки, — тебе — АКСУ и шесть дополнительных магазинов. Седьмой в автомате. Бьешь одиночными или короткими очередями. В идеале обойдемся без стрельбы.

— Ясно. Моя задача?

— Прикрываешь мне спину. Дальше видно будет…

Рокотов повесил на грудь плоский рюкзачок, купленный им специально для переноски вооружения и набитый рожками к «аграну», проверил надежность крепления пистолета на лодыжке левой ноги и двух узких ножей на предплечьях, повесил на пояс широкий и короткий тесак из кухонного набора и забросил за спину один из пистолетов пулеметов.

— В сумке еще есть ножи. На всякий пожарный. Если что — втыкай смело. Старайся попасть в горло или в бедро. Назад не выдергивай, чтоб кровищей не измазаться…

— Не уверен, что смогу ударить человека ножом…

— Жить захочешь — сможешь. Выбирайся наружу и надевай плащ.

Биолог с майором набросили на себя прозрачные полиэтиленовые накидки. Перед выездом Влад отмочил их в слабом растворе ацетона, и они перестали бликовать, не потеряв при этом водоотталкивающих свойств. Поверхность полиэтилена покрылась сероватым налетом.

— В лужи и в грязь старайся не наступать. Чем суше будет обувь, тем лучше.

Рокотов захлопнул дверцу джипа и посмотрел вперед.

— Двинули.

Лезть через бетонный забор не пришлось.В углу строительной площадки, всего в сотне метров от дороги и залитых светом прожектора ворот, обнаружилась достаточно широкая щель в криво установленных блоках ограждения.Первым протиснулся Влад, за ним Бобровский.

— Что теперь?

— Идем по дуге. Первый ориентир — те плиты, — биолог указал на сложенные в штабель огромные железобетонные конструкции.

Напарники обошли кучу песка, миновали сваленные в кучу проржавевшие решетки и оказались в проходе между серыми плитами.Рокотов ловко вскарабкался на самый верх, оставив майора сторожить внизу, и минут пять разглядывал видимую часть стены овального строения.

— Ну как? — шепнул Бобровский.

— Фигня нездоровая, — Влад употребил одно из любимых выражений отдыхающего нынче на коечке Димона, — в двух местах горит свет, и точно есть люди.

— А если это ночная смена? — выдвинул предположение майор.

— На строительстве стадиона в три смены не работают. Это не военный объект. К тому же работяги не ходят в кожаных курточках.

— Компрессорная далеко?

— Прямо перед нами. Метров сто… Идем вдоль этого штабеля и поворачиваем направо. Ты коррелируешь левый фланг.

Две крадущиеся фигуры пересекли густую тень, нырнули за земляной отвал, оставшийся после прокладки труб, и остановились возле станины высоченного крана, недвижимо застывшего на рельсах.До выступа — на техническом этаже стадиона осталось чуть больше тридцати метров.Бобровский взял автомат на изготовку.

— Сейчас быстро рванем под этот козырек, — Рокотов показал пальцем на фигурный пандус, по краю которого шел метровый выступ. — Давай первым…

Майор набрал в легкие воздух и за шесть секунд преодолел расстояние до стены. Там он присел и выставил вверх ствол АКСУ.Влад бросил последний взгляд вокруг и спустя несколько мгновений оказался рядом с Бобровским.

— Первый этап прошли…

Биолог прислушался.Всё тихо.Ночные обитатели Ледового Дворца предпочитали не мокнуть на улице, а торчать внутри.Рокотов сбросил плащ, майор последовал его примеру.В десяти сантиметрах от земли располагался ряд застекленных квадратных оконцев.Владислав извлек титановую фомку и приступил к вскрытию.

— Ты уверен, что из подвала есть выход? — тихо спросил Григорий.

— Обязательно. Двери и замки ставят в последнюю очередь.

Рама отвалилась в сторону.Рокотов прислонил ее к стене и заглянул в темноту.

— Ну что?

— Лезем… — биолог посветил внутрь фонариком. — До пола полтора метра.

Очутившись в подвальном помещении, они молча постояли две минуты, погасив фонари и вслушиваясь в окружающую тишину.

— Нормально, — наконец констатировал Влад. — Пока никто не подозревает, что мы пожаловали.

— Это не надолго.

— Верно. Начинаешь здраво рассуждать. Из коридора, куда они вышли, наверх вела раздваивающаяся лестница.

Сверху пробивался слабый свет люминесцентных ламп.

— Где компрессорная? — прошептал майор.

— Я откуда знаю! — прошипел в ответ Рокотов. — Я тут тоже впервые. Ты же у нас аналитик, вот и подскажи…

Бобровский вытянул вперед шею.

— Надо подняться выше.

— Давай. — Владислав осторожно двинулся по лестнице. — Я справа, ты слева…

Биолог намеренно предоставлял майору левый фланг. Дилетанту проще контролировать левую сторону, если он является правшой. На себя же Рокотов по обыкновению взял самую сложную часть задачи.Через двадцать ступеней лестница закончилась.Бобровский с Владиславом вошли в очередной полутемный коридор.Майор покрутил головой.

— Компрессорная — там.

— Ты уверен?

— Уверен. Вон предохранительный щит и широкий проем. А чуть дальше — колено воздуховода.

— Охраны почему то нет… Где они могут сидеть?

— Саму боеголовку нет смысла сторожить. Они контролируют входы в здание…

— Логично. Тогда потопали. — У проема Влад встал на четвереньки и осторожно выглянул из за угла. И тут же отпрянул.

— Щас тебе — нет охраны!

— Много? — испуганно выдохнул Григорий.

— Один человек. Сидит и курит. Судя по запашку — притарчивает помаленьку… С «калашом».

— Что будем делать?

— Валить. А ты как думал? Сиди тихо, я сейчас…

Рокотов встал возле самого угла и провел ладонью по бугристой стене.Зашуршало.Носатый охранник поднял голову и прислушался.Влад прошуршал еще раз и тихонько пискнул.Как крыса.Кавказец поднялся и неспешно, вразвалку двинулся на звук, повесив автомат на плечо стволом вниз.Рокотов отвел назад правую руку.Когда охранник сделал шаг в коридор, Влад саданул ему пятерней в лицо, поставив пальцы в положение «тигровой лапы».Кавказца отшвырнуло назад.Страшный удар разнес в мелкие осколки крылья носа и выбил оба глаза. Тело взмыло в воздух ногами вверх. В последнее мгновение Рокотов успел подцепить охранника за плечо и мягко, почти без звука, опустить на пол.

— Мне мама в детстве выколола глазки, Чтоб я в шкафу варенье не нашел. Я не смотрю кино и не читаю сказки, Зато я нюхаю и слышу хорошо, — продекламировал себе под нос биолог и обыскал неподвижное тело.

Из за угла на цыпочках выдвинулся майор.

— Ну как?

— Сам не видишь? Один готов, — Влад ребром ладони рубанул кавказца по горлу. Тело забило ногами и затихло.

— Теперь окончательно. Бери его автомат…

— У меня свой есть.

— Стволы лишними не бывают. Готов?

— Готов, — Бобровский поднял автомат.

— Тогда пошли дальше…

Салман отошел за колонну и достал из кармана пакетик с анашой.Наплечная кобура, в которой покоился пистолет, немного стесняла движения. Поэтому молодой чеченец снял перевязь и бросил ее на парапет. Извлек из пачки «беломорину», зубами наполовину вытащил картонную гильзу, вытряс табак на подставленную ладонь и принялся растирать его между пальцами, превращая грубо нарубленные волокна в мелкий порошок.Он так увлекся, что заметил темную фигуру, вынырнувшую из за угла, только тогда, когда она оказалась в полуметре от него.Удар сложенными щепотью пальцами под челюсть — и Салман без звука свалился на бетонный пол.Взметнулось облачко перетертой с табаком анаши.Незнакомец перехватил чеченца за горло и коленом надавил на грудь.

— Пикнешь — прикончу! Арби здесь?

— Да… — пролепетал Салман.

— Где?

— С пацанами…

— Конкретно? — незнакомец не шутил, свободной рукой он выворачивал чеченцу запястье.

— На центральной трибуне…

— Бомба уже здесь?

— Да.

— Во что одет Арби?

— В зеленую куртку… Длинную, с карманами…

За спиной незнакомца возник полный очкарик с двумя «Калашниковыми».Лицо у очкарика было сосредоточенное.

— Кто еще так одет?

— Только он…

— Где пульт управления бомбой?

— Не знаю…

— Как ее собираются подорвать?

— Это Арби…

— Только он знает?

— Да.

— Свободен, — Владислав немного ослабил хватку, Салман приподнял голову и тут же получил короткий тычок основанием ладони в лоб.

Затылочные кости черепа хрустнули, и по полу стала растекаться бурая жижа.

— Бери «макар», — приказал Рокотов и бросил майору две запасные обоймы, — тебе с ним привычнее.

Ширвани, дружок ушедшего «пыхнуть» в одиночестве Салмана, позевывая вышел из под лестницы и остановился.Над лежащим телом склонился некто в черном комбинезоне.Поодаль стоял второй чужак.Ширвани попятился, сунул руку за ТТ, который носил сзади за поясом брюк, но натолкнулся на невысокий поребрик и грохнулся навзничь.От мгновенной вспышки боли в локте чеченец едва не лишился чувств.Но инстинкт самосохранения оказался сильнее.Ширвани съежился за бетонным укрытием, выставил руку с пистолетом и, не глядя, стал жать на курок.

— Ложись! — рявкнул Влад, боковым зрением заметив второго охранника.

Бобровский проворно шмякнулся на пол.Рокотов откатился в сторону и увидел, как чеченец нелепо взмахнул руками и исчез за полуметровым блоком.Через две секунды появился пистолет, и пустой стадион огласила серия выстрелов.Сверху заорали.Биолог по пластунски добрался до майора.

— Пошло веселье! Быстро в коридор! — Напарники ретировались в темный проход.

— Что теперь?

— Бегом! — Влад выпустил наружу длинную очередь и помчался за несущимся во весь опор майором.

Пробежав с полсотни метров, они влетели в какой то холл, промчались мимо поддонов с красными кирпичами и свернули под полукруглую арку.

— Вот так! — Рокотов огляделся. — И никакого тебе романтизьму! Сплошная обыденность. Сейчас начнут обкладывать со всех сторон.

— А что мы?

— Ты давай на улицу. Возле входа стоит бульдозер. Заводи и лупи в стену. Кладка в компрессорной кирпичная, пробьешь. Не останавливайся, жми до конца.

— Как я его заведу? — в панике заорал майор.

— Спокойно! Там нет ключа. Кнопка на панели, разберешься! Понял?

— Понял!

— Всё, давай! Выход там…

Бобровский исчез за дверью.Влад затаил дыхание и прошмыгнул к свисающим с ажурных перекрытий тросам.В холл выскочили трое с автоматами наперевес.Биолог быстро выдохнул воздух и открыл стрельбу по ногам.

У двоих подломились колени, они с истошным воем покатились кубарем. Оставшийся незадетым попытался отпрыгнуть в сторону, но споткнулся и упал, ударившись плечом и уронив «Калашников».Охранник приподнялся на руках, а затем со стремительностью испуганного бабуина на четвереньках бросился прочь.Рокотов нажал на спуск.Все четыре девятимиллиметровые пули попали точно в цель.Тридцать шесть граммов свинца разворотили ягодичные мышцы, разодрали в клочья кишечник, превратили таз в кровавое месиво и придали чеченцу дополнительное ускорение.Со стороны могло показаться, что ему кто то невидимый отвесил хорошего пендаля, — его вдруг подбросило в воздух и перевернуло на два оборота. Это Рокотов догнал его еще одной пулей.

«Смачно, — Влад закинул „агран» за спину и полез по тросу, — как в мультике… Прямое попадание в жопу — это сильно…"

Выбравшись на верхний этаж, Рокотов полоснул очередью по окнам, чтобы привлечь внимание жителей окрестных домов и сообщить террористам, что их противник перебрался на следующий уровень.В пылу боя мало кто умеет оценивать ситуацию с холодной головой. Обычно стреляют и бегут на звук, не задумываясь над тем, что впереди может ждать засада.Так и случилось.Выкрикивая бессвязные ругательства, охранники ломанулись вверх по единственной незаставленной оборудованием лестнице.Когда они преодолели половину пролета, из за ограждения выскочил Рокотов н разрядил в них весь магазин.Укрыться от пуль было негде.Передние бойцы повалились на задних, и пятнадцать человеческих тел бесформенным комом скатились вниз с семиметровой высоты.

Даже те, кто не был оцарапан пулей, разбили головы об острые грани ступеней.Влад с левой руки прошил падающих чеченцев из второго ствола.Мечущиеся на другой стороне арены остальные охранники побежали к выходу. До них наконец дошло, что всё кончено.Мужчина в длинной зеленой куртке с накладными карманами обвел безумными глазами стадион и изо всех сил припустил к компрессорной.У него еще оставался шанс опустить вниз рубильник, который через две недели должен был включиться по команде с пока не установленного пульта.На улице взревел мощный дизельный двигатель.

Арби успел пробежать только половину будущего ледового поля.Из прохода между трибун выступила темная фигура, и чеченец почувствовал, как его ребра сминаются под ударами летящих со сверхзвуковой скоростью тяжелых тупых пуль.Арби раскинул руки, развернулся вокруг своей оси и осел на холодный песок.Влад подошел к распростертому телу, обхлопал его карманы, вытянул залитый кровью бумажник, бросил в свой рюкзачок и побежал к главному входу…

Продолжение следует…

http://wpristav.com/publ/belletristika/kosovo_pole_rossija_chast_14/7-1-0-1398

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий