Диверсия. Часть 10

Беллетристика

Диверсия. Часть 10

Глава 39

Из шифрограммы министерства иностранных дел США в посольство США.

ВЫДЕРЖКИ

Гриф: секретно.

Гриф: для высших руководителей.

 

…Необходимо изыскать возможности для получения из официальных и неофициальных источников статистических, общих и (в некоторых пунктах) по отдельно взятым административным и территориальным образованиям данных за прошедшие десять лет по следующим позициям: 1. Валовой внутренний продукт. 2. Валовой национальный продукт… 8. Темпы роста национального дохода на душу населения… 10. Численность и структура населения… 12. Основные производственные фонды по следующим отраслям… 16. Параметры накопления и сбережения. 17. Состояние инвестиций… 21. Золото-валютные резервы… 27. Объем экспорта-импорта… 79. Средний уровень зарплаты, в том числе по отраслям и регионам… 93. Обеспеченность населения жилой площадью… 143. Количество членов партии, в том числе по регионам… 149. Количество первичных партийных ячеек с освобожденным руководителем… 188. Внутренняя миграция населения…

Всего триста четырнадцать пунктов.

Конец цитаты.

*

Из шифрограммы начальника Восточного отдела Центрального разведывательного управления резидентам стран Восточного блока.

ВЫДЕРЖКИ

Гриф: срочно.

Гриф: совершенно секретно.

Гриф: для прочтения только адресатом.

 

…Приказываю приложить максимум усилий к сбору информации, касающейся экономического и социального положения в стране вашего присутствия за последние десять лет. Особое внимание следует обратить на статистические, финансовые, социологические сводки, а также анкетные сборники и прочую документацию, основанную на ведении как систематических, так и фрагментарных статистических исследований, опросах и анкетировании различных категорий населения, проходящих под грифом «Секретно» и грифом «Для служебного пользования»…

…Разрешаю для решения настоящих задач использовать агентурную сеть и отдельных агентов, работающих в госучреждениях, а также в ведомственных издательствах, а также работников типографий, где данная документация печатается. Для чего допускаю перерасход средств до сорока процентов от ранее утвержденной сметы по статье «Оплата разовой информации»…

…Крайне важно выяснить вопрос покупки или любого другого способа получения закрытых докладов и отчетов спецслужб политическому руководству страны вашего пребывания, касающихся ее экономического и социального положения за последнее десятилетие. Необходимо выяснить наличие подобной информации у спецслужб наших потенциальных союзников и цену — в услугах, встречной информации или денежном эквиваленте, которую они хотели бы за нее получить…

…Всю перечисленную информацию незамедлительно переправлять специальными курьерами по известному вам адресу…

Конец цитаты.

Глава 40

Тревожный зуммер охранной системы. Тонкий и противный.

Что там такое? Что случилось?

Подбежать к охранному пульту. Поднять рычаг реостата подачи напряжения на внешний периметр на три деления вверх. Нажать кнопку общей тревоги, чтобы на всякий случай продублировать сигнал «шабашникам». Хотя они наверняка уже повскакивали с лежанок, поразбирали и поставили на боевой взвод оружие. Им собраться — только затвор передернуть.

— Теперь осмотреться. Первый, третий и седьмой видеомониторы. Легковая машина с трех обзорных точек. Сзади, сбоку и сверху. Открылась дверца. С переднего сиденья поднялся человек.

Черт возьми! Не было печали — так купила баба порося! А этот откуда здесь взялся?

— Александр Анатольевич, кажется, к нам гости. Программист ничего не понял. И даже от экранов не оторвался.

— Какие гости? Разве мы кого-то ждем?

— В том-то и дело, что не ждем. А они пришли. Вот что, заглушите-ка пока компьютеры.

— Зачем?

— Затем, что не след дорогого гостя принимать в процессе работы и как бы между прочим. А вовсе даже наоборот: в непринужденной домашней обстановке, с чаем-сахаром-маслом и баранками.

Второй, четвертый, пятый, шестой, восьмой мониторы. Нет, на подходах чисто. Гость явился в единственном числе.

Совершенно ничего не понятно!

Подошел к вахте. Что-то такое говорит бабушкам. Бабушки тянутся во фрунт пред приехавшим на такой дорогой машине гостем, но на территорию не пропускают. Молодцы бабульки. Понимают солдатскую службу. Гость горячится, что-то такое говорит, какие-то бумажки показывает.

Что делать? Или ничего не делать?

Дискуссия зашла в тупик. Бабушки разводят руками, говоря, что здесь никогда таких не бывало, а в сарайке лежит позапрошлогоднее, семь раз сопревшее сено.

Но гость не уходит. Гость поворачивается лицом к седьмой камере и что-то говорит. Говорит зря — я его все равно не слышу, а вот поворачивается очень даже со смыслом. Значит, он знает, где располагается эта камера, и, значит, знает, что эти камеры существуют. А о видеонаблюдении осведомлены только три человека. Я, программист и Шеф-куратор. Мы гостю об этом ничего не говорили. Значит, сказал Шеф. А раз так, то, значит, этот визит с его согласия, равного разрешению.

Я открыл дверь вагончика и крикнул:

— Баба Валя, кто там? А то я какие-то голоса слышу.

— Да мужчина чей-то. Иванова ищет. Я ему говорю, что здесь таких нет, а он не уходит. Сердится.

— Пропустите его. Я с ним сам поговорю. Скрип калитки. Шаги. И в полуоткрытые двери сарая протискивается Петр Савельевич. Вот уж действительно — здрасьте — не ждали.

— Я к вам. От вашего начальника. У нас ЧП. И очень мало времени.

— Эвакуация?

— Да, именно так он и сказал. Эвакуация.

Дискутировать я не стал. Раз большой босс здесь, значит, действительно что-то случилось. Раз он узнал адрес, который ему никто, кроме Шефа, открыть не мог.

Выходит, опять передислокация. И опять в самом спешном порядке.

Я шагнул в вагончик. К Александру Анатольевичу.

— Пятнадцать минут на сборы?

— Пять!

— Только «винты»?

— Только.

Те же обстоятельства, те же слова. Отличие лишь в участвующих в мизансцене лицах. С одной стороны, я и Александр Анатольевич. С другой — Петр Савельевич.

— Как вы нас нашли?

— Это неважно.

— Где Шеф?

— Потом скажу. Быстрее. Пожалуйста, быстрее.

— Вы уверены, что знаете, что делаете?

— Да. Я выполняю просьбу вашего начальника. В случае высказанных сомнений он просил показать вам вот это.

Клочок бумаги с рядом цифр. С рядом цифр, обозначающих код Конторы за прошлый год. Устаревший, но не ставший от этого менее секретным. Да, его мог назвать только Шеф. Большой начальник не блефует.

— Куда нам следует двигаться?

— Он сказал, в смысле сообщил, что адрес знаете вы. Ну, то есть так было написано.

Я все понял. Я понял, о каком адресе идет речь. Я действительно его знал. Только это была не конспиративная квартира, как наверняка предположил наш спаситель, а аварийный, на случай вот таких непредвиденных случаев «почтовый ящик». Там должно было ожидать меня сообщение. Как и что дальше делать. В том числе, возможно, и очередной перевалочный адресок.

— Ходу!

— Куда?

А действительно — куда? Чтобы не сразу волку в пасть.

Основной вход-выход наверняка блокирован.

Черный ход? Протискиваться через заборы некогда. И громко. Шумового прикрытия нет. Бой еще не начался, значит, слуховое и зрительное внимание нападающих, если таковые есть, никто не отвлечет. Услышат, засекут стук шагов и треск ломаемого дерева, перекроют все отходы еще до того, как мы успеем выбраться. Этот путь закрыт.

Значит, воздушный? Нет. Тоже нет. «Корзина» рассчитана только на двоих. Третьего пассажира она не выдержит. Заест или оборвется в самый неподходящий момент.

Остается тоннель.

— В лаз!

Сбросить снятые «винты» в спортивную сумку. Нажать кнопку на пульте-замке. Услышать звук сработавшего запора. Отодвинуть крышку дальше. Шагнуть в узкую квадратную яму. Как бы гость с его комплекцией в ней не застрял. Нет, все удачно. Видно, испуг способствует похуданию.

Закрыть крышку. Снять со стены с правой стороны фонарь. Теперь, пригибаясь и царапаясь плечами о земляные стены, а макушкой о низкие плиты перекрытия, — вперед. Сто метров — сто семьдесят пять шагов. Поворот. Куда — направо или налево? Ладно, направо, чтобы подальше уйти. Тупик. Наружный выход. Прислушаться. Наверху тишина. Какая-то уж слишком подозрительная. Нажать на пульт. Высунуться. Еще раз прислушаться. Гробовая тишина. Никаких признаков боя. Значит, мотоцикл лучше не заводить, чтобы он своим ревом не привлек внимания к своим седокам. Значит, пешком. Через заранее изученные лабиринты чужих дворов. Дальше, как можно дальше.

— Там же моя машина осталась, — вдруг вспомнил ошарашенный стремительным развитием событий гость. — Давайте я ее пригоню.

— Забудьте о машине.

— Как забыть? Она же казенная.

— Сейчас забудьте. Получите ее после. Через милицию. Скажете, что был совершен угон. Ясно?

— В общих чертах.

Поворот направо, еще направо. Улица. Еще поворот. Проходной проулок. Никаких признаков погони. Что за ерунда?

Секундная передышка.

— Теперь вы можете сказать, что случилось?

— Теперь могу.

— Что?

— Беда. Нападение на первый адрес.

— Где в это время был Шеф?

— Там.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Он был ранен. И сказал, что будет выбираться сам. А меня направил к вам. Больше я ничего сказать не могу.

— Как вы узнали, где искать нас?

— От него. Он заранее, еще несколько дней назад, указал место, где будет спрятана тревожная информация. Ну, которая на случай провала.

Предусмотрительный Шеф. На недели вперед бдит!

— Когда все это случилось, он позвонил и сказал, что время пришло.

— Именно так сказал или как-то по-другому?

— Нет, именно так. Слово в слово. Он сам предложил эту фразу в качестве сигнала.

— В качестве пароля.

— Ну да, пароля. Я нашел этот пакет, вскрыл его и прочитал его указания.

— Где пакет и записи?

— Я сжег их. Он так в записке велел.

— А пепел?

— Размял и рассеял. Все, как там было написано.

— А что вам делать дальше, там не было написано?

— Нет.

— Тогда так. Сейчас вы добираетесь домой. Звоните начальнику вашей охраны и говорите, что упустили автомобиль. На милицию он выйдет сам. Только придумайте какое-нибудь более или менее правдоподобное объяснение и заранее осмотрите место действия. Чтобы чего-нибудь не напутать.

Никакой бурной, отличающейся от текущей деятельности не развивайте. Но постарайтесь узнать через ваши каналы, кто конкретно имел отношение к нападению — Безопасность, ГРУ или МВД. И куда делся Шеф.

— А информация?

Я остановился. И вдруг подумал о том, о чем раньше совершенно не задумывался.

— Какая информация?

— Которая была в компьютерах.

— Она останется у меня. Можете считать это моим ноу-хау.

— Но как же так? Я тоже имел к ней некоторое отношение.

— Может быть. Но я вынужден страховаться.

— От кого?

— От всех. В том числе и от вас.

— От меня?!

— Естественно. А вдруг все это — нападение, ваш приезд и наше поспешное бегство — только спектакль? Инсценировка с целью изъять у нас компрометирующий материал? Могу я сделать такое предположение?

— А главный инсценировщик, получается, я?

— А почему бы и нет? Я с вами в одних окопах не сидел. И кто вы такой, на самом деле доподлинно знать не могу. Вас знает Шеф, но он с ваших слов куда-то подевался.

— Но это же смешно. Просто какая-то детская игра в казаки-разбойники. Если бы мне так нужна была эта информация, я бы мог просто навести своих людей на ваш адрес. Зачем мне было приходить самому?

— Затем, чтобы получить информацию, а не пепел. Вы же понимаете, что подобные сведения без надежного присмотра не остаются. Что каждый жесткий диск каждого компьютера сторожит, как цепной пес, самоликвидатор. И мне нужна доля секунды, чтобы привести их в действие. И я бы привел их в действие, если бы увидел на экране охранного видеомонитора кого-то, кроме вас, или не одного только вас.

— И все же вы говорите глупость. Ведь если бы я хотел заполучить эту информацию без вашего согласия, я бы мог это сделать сейчас.

— Не могли бы.

— Почему?

— Потому что ее у меня нет!

— Как нет?!

— А вот так. Я что, недоумок, таскать с собой то, за чем готова охотиться половина руководящего состава страны? Я же говорю, что не исключаю, что случившееся может быть талантливо разыгранной мистификацией.

— Я не верю вам.

Я молча расстегнул и распахнул бывшую при мне сумку. В которой, кроме дна, ничего не было.

— Как видите, пусто. Стерильно пусто.

— А где же диски? — удивленно спросил Александр Анатольевич.

— По дороге обронил. Случайно, — ответил я. — Вот так вот шел, споткнулся и обронил. Сам, может быть, найду. А другие — вряд ли.

— Зачем вам эта информация?

— Затем, чтобы выжить. Физически. Пока она у меня, меня трогать поостерегутся. Как того лесного клопа, что может очень сильно развоняться. И еще затем, что собирал ее я. И значит, принадлежит она мне.

— Вы хотите продолжить дело?

— Я не получал приказа о его завершении.

— Но вы не получали приказа и о его начале.

— Получал.

— От кого?

— От себя. И от своего непосредственного начальника.

— Но его нет.

— Пусть мне продемонстрируют его тело. А лучше пусть покажут его живого и пусть он отменит свой приказ. Тогда я подумаю.

— Вы не сможете обойтись без поддержки со стороны. Хоть даже с моей стороны.

— А вдруг? Может, я хочу попробовать. Может, я по натуре единоличник. Может, я делиться не люблю.

— Вы не единоличник. Вы — безумец. Невозможно в одиночку воевать против системы.

— А я, знаете, предпочитаю другое определение безумства. Безумец — тот, кто торгует своей Родиной, прикрываясь сомнительного свойства рассуждениями на тему, что лучше я, нежели другой. Потому что я менее жадный. Прощайте.

— Когда и как мы с вами встретимся?

— А мы встретимся?

— Я надеюсь.

— Надейтесь. Надежда — это единственное, что нам осталось в этой жизни. Нам и нашей стране. Александр Анатольевич, вы со мной?

Александр Анатольевич только глазами моргал. Он решительно ничего не понимал.

— А что будет, если я останусь?

— Ничего хорошего.

— А если пойду?

— То же самое.

— Тогда я с вами. Между ничем хорошим в одиночку и ничем хорошим в компании я выбираю компанию.

— Ну тогда оставшимся — счастливо оставаться. Большой начальник только обреченно махнул рукой. Я не знаю, правильно ли я поступил, лишаясь последнего своего союзника. Не могу с уверенностью сказать, вел ли он свою игру или она мне только пригрезилась. Наверное, не вел, раз нам позволил уйти живыми. Или вел, раз спросил о том, о чем не должен был спрашивать. А может быть, вел, но какую-то совсем другую, мне совершенно непонятную.

В любом случае рисковать я не мог. Я привык работать только с теми, кому доверял абсолютно. А ему я не доверял. Потому что фамилия его была — Политик. И потому, что заказывал информацию он. А для чего — я не знаю. Может, чтобы шантажировать своих коллег. Может, чтобы с ее помощью сделать очередной виток должностной карьеры. Может, еще для чего.

А то, что нас не повязали здесь же, на его глазах, — можно расценить как случайность, как оплошность охраны, не знавшей о подземном лазе. Или, наоборот, разумным ходом, попыткой выйти на утраченные диски, которые я по «рассеянности» потерял и в том месте, где потерял, — постараюсь найти. Сам по себе я им зачем? Им информация нужна.

Может быть, так. А может быть, и иначе. Гадать без толку.

Глава 41

Ситуация сложилась безнадежная. Вроде вечного шаха в шахматах. Ни поражение, ни победа. И в то же время бесконечное переставление с места на место фигур.

А я вам шах. А я — сюда. А я вам снова шах. А я снова — сюда. А я опять…

Сдохнешь со скуки. Если раньше боевики противника не найдут.

— И что мне делать сегодня?

— То же, что вчера.

— А что я делал вчера?

— То же, что позавчера. То есть ничего.

Александр Анатольевич вздыхал и шел к компьютеру играть в электронные игрушки.

А я, в очередной раз изменив внешний облик, отправлялся в традиционный обход точек реализации печатной продукции. Нам было необходимо постоянно пополнять банк данных. Ведь жизнь не стоит на месте и каждый прошедший день добавляет новые, со старыми персонажами события. Новые встречи, новые поездки, новые назначения. Информация — не антиквариат, где ценность тем выше, чем старее вещь. Информация — очень скоропортящийся товар.

Моя задача усложнялась тем, что я не мог в одном и том же месте покупать более трех-четырех газет одновременно. Времена изменились. Раньше можно было целые подшивки таскать без опасения, что кто-то что-то заподозрит. А теперь, если исходить из предположения, что за нами идет охота, лишней газетки не прихватишь. Даже если вдруг потребуется использовать ее не по прямому назначению. Потому что если нас и будут ловить и если нас и можно поймать — то только через информацию. Вернее сказать — через интерес к информации, к тем самым, будь они трижды неладны, периодическим изданиям.

Подойдешь к киоскеру, спросишь все газеты за сегодня и сразу попадешь под хорошо оплаченное противной стороной подозрение. А другой раз придешь, так уже и не уйдешь. Припрут с боков бравого вида молодцы и возьмут под белы рученьки, в которых зажата очередная партия прессы.

Нет. Только в удаленных друг от друга точках и только по нескольку газет. Утомительно, но другого выхода нет.

— Заряжайте, — протягивал я Александру Анатольевичу очередную партию периодической прессы.

— Готово!

И новая проблема — куда и каким образом сбыть накапливающиеся горы макулатуры, чтобы не привлечь к себе внимания? Излишки бумаги — это второй след, по которому нас можно вычислить. Достаточно только опросить пару тысяч мусорщиков, чтобы установить подъезды, где мусоропровод или мусорные баки систематически перегружаются старыми газетами и журналами. И проверить эти адреса.

Это только кажется, что подобная работа неподъемно тяжела, а на самом деле — самая типичная для Безопасности. Именно таким образом они всегда и находили самые махонькие иголки в самых больших стогах сена. И диссидентов, и фальшивомонетчиков, и всех прочих. Походят, поспрашивают работников коммунальных служб, а потом соседей по дому, а потом по подъезду и лестничной площадке — и нет диссидента, который читал ночами запрещенную литературу.

Вот и приходится, как заключенным, копающим в тюрьме подземный ход, выносить газеты в карманах и рассовывать по городским урнам.

И самое обидное, что от всех этих моих героических усилий пользы — дохлый кот наплакал. Нет региональной прессы. Нет прессы на национальных языках. Нет ведомственных изданий. Гигантский пласт информации отсутствует. А как можно построить целое здание, если в его фундаменте не хватает пусть даже нескольких блоков? Никак нельзя. Рухнет здание. От первого же хлопка входной двери.

— Готово!

Еще одна партия периодики, которую я, можно сказать, по всему городу собирал, обработана. Чуть не за несколько десятков минут. Вот что значит опыт. И снова можно играть в игрушки. И откуда он их только берет? Практически не выходя из дома.

— Откуда игрушки, Александр Анатольевич?

— Из телефона, вестимо, — смутился программист.

— Из какого телефона?

— Да вот из этого. Это я от нечего делать к сетям подключился и периодически таскаю что поинтереснее. Не надо было?

— К каким сетям?

— К компьютерным. Они же, компьютеры, через телефонные сети друг с другом соединяются. Посредством модема. Ну дешифратор такой, плата дополнительная…

— И сколько компьютеров в таких сетях может быть?

— От двух до бесконечности.

— Скажете тоже. До бесконечности!

— Да я точно вам говорю. Ведь вот этот телефонный провод, «лапша», как его называют монтеры, он же из нашей квартиры в подъездную коробку идет. Так?

— Так.

— А к коробке еще три кабеля подходят еще от трех телефонов.

— Ну?

— А если к ним подключить компьютеры, то нам будет доступна записанная на них информация. Например, те же игры.

— Так-так, понимаю. А с нашей этажной коробки провод на нижний и на верхний этажи уходит?..

— Да, и в соседний подъезд. И в следующий…

— И в следующий дом. И соседний квартал. И улицу…

— Ну да. И если в тех подъездах и домах к тем телефонным проводам свои компьютеры подключить, то и с ними можно общаться. Вот это и есть компьютерные сети. Если, конечно, примитивно объяснять.

— А с той улицы — на следующую. И в другой район, И город, — продолжал я вслух размышлять о своем. — А в том районе или городе есть учреждения, а в учреждениях архивы, а в архивах телефоны и компьютеры. Так что же вы раньше молчали?

— О чем?

— Об играх.

— А вы что, играми заинтересовались?

— Теперь — да! Но еще больше способом их получения.

Больше я за газетами не ходил. И в мелкую лапшу, чтобы опознать было нельзя, не нарезал. И по карманам и урнам не распихивал. Зачем? Если есть редакции газет. Библиотеки. И госучреждения. И… компьютерные сети.

Ай да Александр Анатольевич! Ай да золотой программист!

Я наметил жертвы, накупил полную сумку модемов и пошел по адресам.

— А вы знаете, черт вас возьми, что вы своим компьютером наводите помехи на два этажа? — строго говорил я в очередной редакции.

— Да вы что? — удивлялись они.

— Вот вам и что! Вы думаете, другим работать не надо? Только одним вам?

— Извините ради бога. Мы не знали.

— Не знали! У вас что, программиста своего нет? Который за порядком бы мог смотреть?

— Нет. — А кто компьютеры обслуживает?

— Никто. Сами. Если что-то ломается, мы мастера вызываем.

— Вот и довызывались. Мастеров-ломастеров.

— И что теперь делать?

— Вам — ничего. Делать буду я. Сейчас кое-что перенастроим, поставим глушитель помех, и жалобы прекратятся.

— И сколько это будет стоить?

— Ничего не будет стоить. Соседи ваши все оплатили. Но если в следующий раз… По вашей вине… То тогда по полному прейскуранту, — и я называл умопомрачительную цифру. — Ну, показывайте, где аппарат. А то мне некогда.

Я снимал крышку с компьютера и долго, с чрезвычайно умным видом копался у него в потрохах. И все лишь для того, чтобы установить очередной модем и программное обеспечение.

— В общем так, смотрите на экран. Сюда и сюда не лазить. И сторонних мастеров не допускать. Категорически. Иначе я ни за что не ручаюсь. На случай возникновения очередных помех я присоединил ваш компьютер к телефонной сети. Если что произойдет, он даст мне сигнал. Сам. Без всякого вашего вмешательства. Ясно?

— А что, уже и такая техника существует?

— Разная существует. И такая тоже. И смотрите, чтобы больше без глупостей. А то покупают, понимаешь, электронику, а как с ней обращаться — не знают…

В более солидных организациях я и действовал более солидно.

— Фирма «Внедрение», — представлялся я, одергивая изысканный, с визиткой на лацкане, пиджак. — Подключаем ваши компьютеры к сетям. Обеспечиваем наладку, гарантийное обслуживание, бесплатные консультации…

— Нет, нет, — махали руками сотрудники. — Не надо. У нас сейчас со средствами напряженка.

— Вы меня совершенно не поняли, — широко улыбался я. — Мы не предлагаем вам купить наши услуги. Мы предлагаем воспользоваться ими. Бесплатно! На взаимовыгодной основе.

— Как бесплатно? — ахали сотрудники. — Разве такое возможно?

— Возможно. Но только в нашей фирме! И я объяснял, что в рамках проводимой нами рекламной кампании мы подключаем потенциальных пользователей к сетям и полгода даем им возможность пользоваться ими бесплатно. А вот через полгода клиент вправе решить — нужна ему подобного рода услуга или нет. И либо заключить с фирмой контракт, либо… Но обычно такого не случается.

— Это просто какая-то сказка! — удивлялись потенциальные потребители.

— Это не сказка — это цивилизованный бизнес, — скромно расшаркивался я.

— Давайте мы напишем о вас в газете! Как о совершенно новом явлении на нашем диком рынке услуг.

— Нет, нет. Пока не надо. Пока это только эксперимент. Вот когда он будет завершен, тогда с удовольствием. Тогда непременно…

Вот и еще один модем стоит там, где ему надлежит стоять. И еще один. И еще полсотни.

— Ну что, работаем, Александр Анатольевич?

— Теперь конечно! Теперь работаем! Так-то. Это вам не игрушки из чужих компьютеров таскать…

Глава 42

Теперь информация текла рекой. По вездесущим, вхожим в любое помещение телефонным проводам.

Редакция газеты «Вечерний телетайп». Дневной выпуск. Верстка.

Снято!

Информационное агентство «Новости». Папка текущих сообщений.

Сканировано!

Статотдел Министерства сельского хозяйства. Сводка за прошедший месяц по сорока позициям.

Уворовано! Хорошо, что у них компьютер сломался. А я починил. И хорошо, что они о характере этой починки не догадываются. Радуются бесплатному, согласно гарантии, устранению поломки.

— Куда еще?

— Теперь давайте вот в этот архив. Покопаемся там. Сможете?

— Попробую.

Запрос. Ответ. Еще запрос. Пауза.

— Информация закрыта.

— В каком смысле?

— В прямом. На интересующих нас файлах повешен пароль.

— Вы можете узнать, какой?

— Может быть слово. Может быть ряд цифр.

— Я имею в виду: можете ли вы его взломать?

— Если многосложный — то нет. А если простенький, как на играх, — можно попытаться. Запрос — отказ. Запрос — отказ. Запрос — отказ. Запрос — уточнение — разрешение.

— Есть доступ! Какая конкретно информация нас интересует?

Ну что за программист. Что за умница!

И еще один архив.

И еще пять редакций.

И три министерства…

День. Второй. Третий. Неделя…

И вдруг непонятная тревога в глазах программиста, застывшего перед экраном монитора.

— Что такое?

— Нет, нет, ничего. Наверное, померещилось.

— Что померещилось?

— Да ерунда какая-то.

— За самой малой ерундой, уважаемый Александр Анатольевич, обычно скрываются самые грандиозные провалы. Что случилось?

— У меня такое ощущение, что кто-то параллельно нам проделывает ту же самую работу.

— Какую «ту же самую»?

— Ну в смысле сбора информации.

— Вы это знаете?

— Я это чувствую. Можете считать, интуитивно.

— А если не интуитивно? Если фактически?

— Понадобится специальная программа. И несколько зафиксированных на конкретные адреса компьютеров.

— Так в чем же дело?

— В программе. Ее еще надо придумывать.

— Ну так действуйте. А я попробую прокачать информацию по своим каналам.

— По каким своим?

— По таким, которых я еще тоже не знаю.

Я не мог рассуждать как компьютерщик. Я рассуждал как работник Конторы. Как Резидент с двадцатилетним стажем работы.

Итак, у нас есть определенного рода подозрение. Подозрение, основанное на предположении, которое, в свою очередь, подкреплено только интуицией. Можно им пренебречь? Можно. Но не нужно. Интуиция есть продолжение разума. В той ее части, где логика уже не способна справиться с поставленной задачей.

Что насторожило программиста? Неизвестно. И вряд ли это «неизвестное» поддается просчету. Возможно, какой-то случайный сбой в работе машины. Возможно, элементарная логика человека, выполняющего какую-то работу, — если ее делает он, почему ее не может делать другой? В любом случае высказанное. Подозрение очень здраво. Если нас и будут искать — то по аналогам работ. По действию. По тому, что мы должны и будем делать. А это, кроме уже напечатанных газет, прямой выход на редакции и архивы.

Нас будут ловить там, где мы должны непременно появиться!

И как мы можем установить, так это или не так? Идет слежка или нет?

Да точно так же! Но только с точностью до наоборот. Нам надлежит ловить противника там, где он ловит нас! Нас ловят на источниках информации, а мы будем — на чужом интересе к этим источникам.

Так?

Именно так!

Я снова надел униформу телефонного монтера и прошел, в сильно измененном виде, по адресам, где не так давно устанавливал модемы.

— Профилактическая проверка телефонных сетей. Как у вас аппараты, не барахлят? Нареканий к связи нет? Дополнительные отводы не устанавливали? Компьютеры не подключали?

Ах, подключали? И кто подключал? Фирма. В рекламных целях? Нет, нет, ничего криминального в этом нет.

А больше никто? А компьютерным подключением никто не интересовался? А то, знаете, бывает, две конкурирующие фирмы дерутся, а страдает от этого владелец телефонного номера. Есть у них такие, ниже пояса, приемчики.

Нет? Никто не приходил, ничего такого не спрашивал? Ну тогда все в порядке. Можете пользоваться.

Но если кто-нибудь все же придет и поинтересуется, вы позвоните мне вот по этому телефону. Я обслуживающий вас монтер. А то они друг другу пакостить начнут, а крайними выйдете вы. И лишитесь телефона. А без телефона сейчас, сами понимаете…

И таким или подобным образом, со стремянкой и сумкой с инструментами, я прошел еще по десятку адресов.

Нет, все чисто. Никто не был. Ничего не спрашивал. А если и качает информацию, то через установленные нами модемы. Так сказать, загребают жар чужими, натруженными на ниве обслуживания телефонных линий руками.

Стоп! А если посмотреть там, где эти руки не трудились? По аналогии. По местам вместилищ информации, где мы еще не копались. Куда только планируем запустить свои электронные щупальца. Вдруг нас опередили?

Ну-ка, что у меня там по списку? Еще одно министерство? С него и начнем.

— Здравствуйте. Где вы покупали компьютеры? Ну, значит, все точно, значит, у нас. Профилактическая проверка техники. Ах, у вас гарантия кончилась? У вас-то она, может, кончилась, да мы-то ее продлили! Вот так вот! Такое обслуживание. Такое внимание к потенциальному клиенту.

Сейчас все посмотрим, почистим, что надо, заменим, что требуется, поправим. А вы пока распишитесь вот в этом направлении. У нас порядок. Учет и контроль. Сделал работу — принеси подтверждение начальству. А как иначе? Командиры у нас строгие, но справедливые. Как в армии.

Вот здесь распишитесь и здесь. А я пока, с вашего разрешения, технику посмотрю…

Вот компьютер. Вот начинка. А вот то, что я искал, — «жучок-паучок»! Вот он, притаился среди хитросплетений микросхем. И значит, где-то рядом, на чердаке, в подвале или электрощитовой, должен находиться принимающий сигнал промежуточный передатчик и подключенный к сети модем. «Жук» снимает электрические колебания с кабеля, идущего от компьютера к монитору, передает на модем, а тот, в свою очередь, транслирует на принимающий компьютер. И всякая картинка, возникающая на экране монитора, автоматически дублируется на экране другого, удаленного на десятки метров или сотни километров монитора. Монитора слежения. Вот такая премиленькая схема.

— Вы компьютеры к сетям подключать не думали? Нет? А чего же так? Дорого? Это вы верно сказали, теперь все недешево.

А кроме меня, кто-нибудь машины смотрел? Смотрели? С полмесяца назад? И что сказали? Что все в порядке. А как выглядел тот ремонтник? Такой высокий, седой? Нет? Наоборот, низенький, пухлый, с залысинами здесь и здесь. И прихрамывал? А, ну тогда знаю я его. Это Сергей Петрович с соседнего участка. У нас прорыв тогда был и всех перемешали. Видите, как получается. Знал бы, что компьютеры уже смотрели, так не беспокоил бы вас лишний раз.

Ну ничего, техника, как женщина, лишнего ухода не боится. Только лучше становится. Ну счастливо вам оставаться. Пошел я…

Вот и результат! По аналогам. Видно, не одни мы такие ушлые. Кто-то еще, параллельно нам, в ту же самую игру играет. Из тех же самых источников черпает. Кто? Знать бы!

Я зашел еще по трем десяткам адресов и выявил еще два «левых» и три официальных модема.

Вот как все интересно получается…

Дома мой электронный напарник, обхватив голову руками, сидел возле включенных мониторов. И разве только зубами с досады не скрипел.

— Ну, что у вас такого хорошего?

— Ничего хорошего, кроме самого плохого, нет. Не идет программа. Хоть тресни! Я уж и так и эдак. Ничего не получается. Уже начинаю подозревать, что она в принципе невозможна.

— В мире ничего невозможного, кроме вдавливания зубной пасты обратно в тюбик через то же самое отверстие, не бывает.

— Вы что-то узнали?

— Узнал. Узнал, что вы были правы. Не подвела вас интуиция, Александр Анатольевич! Кто-то работает параллельно нам. Тонко работает. И в очень похожем стиле.

— Как вы это вычислили?

— Посетил наших потенциальных клиентов. И нашел там модемы.

— Ну и что? Может, они там и должны были быть?

— В том-то и дело, что не должны, потому что их там либо никто никогда не устанавливал, а они тем не менее есть, либо устанавливал на безвозмездной основе, так сказать, в виде благотворительной помощи. В которую я не очень-то верю.

— Но это значит…

— Это значит, что либо таким образом пытаются выловить нас, либо кого-то еще, кроме нас, интересует информация точно той же направленности.

— Но кого именно?

— А это и есть самый трудный, но и самый интересный вопрос. И если мы на наго ответим, то, считайте, мы ответим и на все остальные…

Продолжение следует…

http://wpristav.com/publ/belletristika/diversija_chast_10/7-1-0-1425

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий