Универсальный солдатик. Часть 4

Беллетристика

Глава 12

— “Объект” проявил себя, — доложили генералу Трофимову. — Он находится в Париже.

— Откуда информация?

— Какая-то женщина позвонила его жене и сообщила, что ее муж с любовницей находится во Франции, в Париже.

“Какая-то женщина” звучало очень абстрактно для генерала ФСБ. Мало ли кто мог позвонить жене пропавшего Иванова и мало ли что мог ляпнуть.

Да и не похоже, чтобы он был в Париже. После событий, имевших место в Швейцарии, Иванов вряд ли будет болтаться по европейским столицам, рискуя нарваться на какого-нибудь особо рьяного служаку-полицейского, который проверит у него документы и тут же отправит в кутузку. Для человека, хапнувшего такие деньги, подобная линия поведения нелогична. Ладно бы он украл пару сотен тысяч — тогда понятно, тогда можно рисковать, мотая их по казино и ночным клубам. Но ставить на кон четыре с половиной миллиарда!..

Нет, вряд ли. Хапнуть деньги, нырнуть в какую-нибудь за тридевять земель глушь — в Бангкок или Коста-Рику и тихо, не высовываясь, отсидеть там год или два, дожидаясь, пока ажиотаж поисков спадет. Потом не спеша и не рискуя подобрать подходящего пластического хирурга, изменить внешность, выправить документы, став гражданином какой-нибудь третьей страны, например Новой Зеландии, и лишь потом, ничем не рискуя, объявиться в Париже.

По крайней мере он, генерал, поступил бы именно так.

Поэтому, если бы женщина позвонила откуда-нибудь из Буркина-Фасо и сообщила, что видела Иванова в задрипанной третьесортной гостинице, где он носа из номера не высовывал, а если выходил, то только ночью, в затемненных очках и с приклеенной бородой, это бы более походило на правду.

А чтобы в Париже…

Выйдя с такой информацией наверх, можно было запросто сесть в лужу. И тем поставить под удар отдыхающее в неизвестном ведомственном пансионате семейство.

Нет, в таких делах спешить нельзя.

— Проверьте, откуда был исходящий звонок, и опросите всех подруг жены Иванова на предмет выявления общих знакомых, которые в последний месяц выезжали по путевкам или в командировку за границу, конкретно во Францию и страны Шенгенской зоны…

Если такие знакомые найдутся, то звонок можно будет взять в разработку. Если нет, то все равно взять, но взять аккуратно, обходясь по возможности своими силами и не баламутя лишний раз начальство.

Так-то лучше будет…

Хотя на самом деле не лучше…

Но откуда было знать генералу, что Иванов не “хапнул” никакие четыре миллиарда, а что в лучшем случае имеет на карманные расходы пару тысяч и что не он решает, куда ему ехать и как жить. А кабы решил, то точно смотался бы куда-нибудь на самый край света и забился бы в какую-нибудь норку, где его ни одна собака…

На этот раз генерал Трофимов дал маху, на этот раз он перехитрил сам себя…

Глава 13

— Я знаю, где скрывается Иванов! — доложил Юрию Антоновичу радостную весть начальник его службы безопасности. — Мы его по медвежьим углам шукаем, а он, оказывается, в Париже с любовницей развлекается!

— С чего вы взяли? — удивился Юрий Антонович.

— Сработала поставленная по месту жительства Иванова засада.

— Он что, жене позвонил?

— Нет, не он, какая-то анонимная доброжелательница, по всей видимости, подруга жены.

— Что она сказала?

— Сейчас, минуточку.

Начальник службы безопасности вытащил из кармана диктофон и включил воспроизведение.

— Вот вы здесь, милочка, живете и ничего знать не знаете, — воспроизвел внутренний динамик диктофона первую реплику неизвестной доброжелательницы.

— Что не знаю?

— Это жена, — быстро подсказал начальник службы безопасности.

— Про мужа вашего не знаете, — прозвучала вторая реплика. — Вот вы здесь, а он там с бабой по заграницам разъезжает. И, между прочим, ее своей женой называет, при вас-то живой! И еще с ней в казино ходит и дорогие подарки дарит! Поэтому она такая вся расфуфыренная!

— С чего вы взяли?!

— Люди говорят! Потому что их видели. В Париже!

Начальник службы безопасности выключил диктофон.

— Это все? — спросил Юрий Антонович.

— Дальше не относящаяся к делу лирика.

— А если это ошибка? — насторожился Юрий Антонович.

— Может, и ошибка. Но никаких других наводок все равно нет. Эта — единственная.

— Что предлагаешь?

— Предлагаю срочно командировать в Париж наших людей. Пусть пошарят по отелям, казино и ресторанам, вдруг им повезет, и они на него наткнутся.

— Ресторанов в Париже много.

— А мы пошлем много наших людей. Всех наших людей.

— Всех? — усомнился Юрий Антонович.

— Гораздо разумней в один день проверить пятьдесят ресторанов силами пятидесяти агентов, чем проверять по одному пятьдесят дней. Тем более что в последнем случае вероятность упустить “объект” выше, так как совершенно необязательно, что в момент проверки он будет именно в том ресторане, который проверяет наш человек, а не в том, где тот был вчера. Одна большая сеть лучше сотни маленьких удочек.

— Ну что ж, действуйте, — согласился Юрий Антонович. — По каким каналам будете забрасывать туда своих людей?

— По обычным, туристическим.

Юрий Антонович удивился.

— У нас же есть наработанные каналы…

— Так будет быстрее и безопаснее. Одновременное оформление такого количества служебных виз может вызвать подозрение. И может затянуться на несколько дней.

— А если через турфирмы?

— Турфирмы обернутся за один-два дня. У них там все схвачено…

На следующий день в туристических фирмах был отмечен ажиотажный спрос на путевки в страны Шенгенской зоны. Одинакового вида крепкие, хорошо выбритые молодые люди, в похожего покроя костюмах одновременно явились в два десятка туристических фирм.

— У вас есть горящие путевки в Европу?

— А когда бы вы хотели выехать?

— Сегодня, в крайнем случае завтра.

— А если послезавтра?

— Если послезавтра, то на тысячу долларов меньше…

Молодых людей срочно включали в уже укомплектованные группы и, прихватив икру, водку и наличность, бежали в консульство “вентилировать вопрос”.

Но еще до того, как были открыты визы и куплены билеты, из Москвы на Смоленск ушел груженный алюминиевым ломом трейлер. Машина была заполнена лишь на треть, так как кладовщики очень спешили. Водителей срочно отозвали из отгулов, вручили путевки, вручили накладные и подсадили в кабину “экспедитора”.

— Чего спешка-то такая? — удивлялись водилы. — Мы даже отоспаться не успели.

— А черт их знает, меня самого из отпуска выдернули, — пожимал плечами “экспедитор”. И косился на стрелку спидометра.

— Почему так медленно едем?

— Так здесь же ограничение скорости. И ГИБДД.

— Ничего. Если что, штрафы с меня.

Трейлер набирал скорость. Трейлер вез алюминиевый лом, но вез не лом… В кузове, в середине одной из прессованных паковок, было спрятано оружие — автоматы иностранного производства и пистолеты.

Машина уже пересекла белорусско-польскую границу, когда “туристы” еще только получали проштампованные в консульствах паспорта.

— Выезд сегодня вечером в семь двадцать…

— Вылет завтра утром в…

Тургруппы организованным порядком отправились в аэропорты, на вокзалы, поднимались в салоны международных автобусов.

В пунктах назначения молодые люди незаметно откалывались от групп.

— Разве сейчас вы не пойдете в картинную галерею? Там будет очень интересная экскурсия… — обязательно привязывался какой-нибудь гид группы.

— Нет, я не люблю картинных галерей, у меня аллергия на краски.

И отказник незаметно совал в ладонь гиду несколько сложенных вчетверо стодолларовых купюр.

— Но я обязательно появлюсь, попозже. Так что не теряйте меня.

Гид слышал хруст бумажек в руках и входил в положение больного.

— Ну если аллергия, то тогда, конечно…

От картинных галерей, музеев, из ресторанов и отелей молодые люди отправлялись прямиком в ближайший пункт проката автомобилей, где подбирали себе какую-нибудь неброскую, но ходкую иномарку.

— На сколько вы хотите взять машину?

— На неделю…

По заранее разработанным маршрутам из Бельгии, Голландии, Германии машины стягивались в одну точку — в Париж. Где молодые люди разбредались по ресторанам и казино. По строго определенным, чтобы не столкнуться друг с другом, ресторанам и казино. У каждого в кармане было по нескольку тысяч долларов на текущие расходы и был набор фотографий Иванова в разных ракурсах — в фас, профиль, анфас и даже сзади… Но фотографии были так, на всякий пожарный случай, потому что каждый из посланных в Париж молодых людей заранее изучил внешность Иванова и помнил, как лицо родной мамы.

Мелкоячеистая сеть накрыла кварталы Парижа и должна была принести улов. Не могла не принести…

Глава 14

— Не хочу я в казино. Все казино и казино! Я каждый вечер в казино! — капризничал Иван Иванович. — Надоело!

— Ты же любишь играть, — напомнила “жена”.

— Играют, чтобы выигрывать. А вы все равно все деньги отбираете. Какой тогда смысл? Не поеду в казино!

— Ну хорошо, тогда пошли в ресторан.

— И в ресторан не пойду. Опять этих лобстеров жрать. Вот они у меня где, — показал Иван Иванович, чиркнув ладонью поперек шеи. — Давай лучше останемся. Ты что-нибудь домашнее сготовишь, мы посидим…

— Я сготовлю? — поразилась Маргарита.

— А чего? Что ты, борщ сварить неспособна? Жена ты мне или нет?

— А ну — собирайся! Быстро! — прикрикнула “жена”, сверкая глазищами. И вплотную придвинулась к “мужу”.

— Ну ладно, в казино, так в казино, — быстро согласился Иванов. — Я и борщ-то не очень люблю.

В казино Иван Иванович играл по маленькой, лениво передвигая фишки по полю. Рядом, прижимаясь к нему плечом, сидела “жена”. Напротив мужчина, который всегда сидел напротив.

— Ставки сделаны.

Иванов выиграл. Отчего сильно расстроился.

Потому что подфартило не ему, подфартило его хозяевам.

Иванов из принципа оставил фишку на том же поле, на котором она только что стояла. Вероятность нового попадания шарика в то же самое место была примерно такая же, как вторичное попадание артиллерийского снаряда в старую воронку. Была ничтожная.

Маргарита внимательно взглянула на муженька и, нежно улыбнувшись, незаметно ткнула его в бок локтем. Острым и твердым, как молоток. У-у, стерва!..

— Ставки сделаны.

Шарик покрутился по кругу и остановился там, где никак не должен был остановиться! Остановился против выбранной Ивановым цифры! Второй раз!

Ну ты смотри, какая невезуха!

Маргарита влюбленно чмокнула выигравшего муженька в щечку. Игра Иванова принесла неплохой доход в партийную кассу.

— Пойду лучше в “Блек-Джек” сыграю, — вздохнул Иванов.

В “Блек-Джек” проигрывать было легче…

После полуночи в казино зашел новый посетитель. Он оглядел игровые столы и выбрал один. Тот, за которым играл Иванов. Он сел строго против него и стал внимательно наблюдать… нет, не за игрой, — за игроками. Вернее, за одним игроком — за Ивановым. И стал сравнивать его С запечатленной в памяти фотографией.

Глаза карие, навыкате…

Уши большие, оттопыренные…

Нос…

А ведь он…

Правда, этот — весь из себя гладкий и лощеный, а тот, что на фотографии, какой-то совершенно затюканный и забитый жизнью.

Но все равно похож. Сильно похож.

Вновь прибывший игрок встал и прошел к соседнему столику, но не для того, чтобы сыграть на новом, более счастливом месте, а чтобы взглянуть на подозрительного игрока в профиль. А потом сзади.

Нет, все-таки он… Но надо бы проверить.

И молодой человек отправился в туалет, где, закрывшись в кабинке, вытащил из кармана пачку фотографий, разложив их на крышке унитаза.

Он! Ей-богу он!..

В расставленные сети ткнулась рыба. Крупная рыба. Та, ради которой была затеяна вся эта, на пол Парижа, рыбалка.

Молодой человек вышел из туалета и прошел к ближайшему телефону-автомату, набрал известный ему номер.

— Это Федор Ильич говорит. Я только что вашего сенбернара видел. Здесь он, неподалеку… Принявший сообщение диспетчер сказал:

— Спасибо, но мы никакого сенбернара не теряли.

После чего отметил на карте казино, в котором работал агент по кличке Федор Ильич. И отметил, что Федор Ильич вступил в прямой контакт с “объектом”, потому как сообщил, что видел “сенбернара”, а не, допустим, какую-нибудь таксу. Он! Ей-богу он!..

Диспетчер положил трубку телефона и вытащил мобильник.

— Федор Ильич нашел сенбернара, — коротко доложил он.

— Вы ошиблись, здесь никто никаких собак не терял.

Информация была принята к сведению.

— “Туристы” видели вашего сенбернара… Следующий звонок был международный, был в Москву начальнику службы безопасности.

— Потерянный сенбернар нашелся. Что с ним делать?

— Перезвоните через пять минут. Начальник службы безопасности вышел на шефа. Вышел на Юрия Антоновича.

— Потеря отыскалась, — сообщил он.

— Где он?

— Там, где и ожидалось, — в Париже.

— Слава богу!

— Что с ним делать?

— Что делать?.. Брать и тащить сюда.

— А если он упрется?

— Если упрется — применяйте силу. У тебя же там ловцов — до чертовой матери!

— Так и сенбернар не из простых. Кусачий сенбернар! — напомнил начальник службы безопасности.

— Тогда решайте вопрос на месте. Окончательно решайте!

На месте — так на месте.

— Сенбернара вяжите и тащите хозяину. Если он будет кусаться, “усыпляйте”, — распорядился начальник службы безопасности.

— Я правильно понял — усыплять?

— Правильно. Если будет брыкаться — применяйте силу. Не сможете справиться — кончайте, — и добавил уже от себя: — С бешеными собаками лучше не церемониться. А то как бы не заразиться…

Приказ пошел в низы к непосредственным исполнителям…

Диспетчер отметил время поступления телефонограммы и передал распоряжение начальства командиру “наружки”.

— Сенбернара вязать, будет сопротивляться — “усыплять” на месте.

Дело диспетчера было десятое — послушать — дословно запомнить — передать дальше.

Выполнять приказ не ему.

Ответственный за проведение операции командир “наружки” быстро прикинул свои возможности. Один — Федор Ильич — там, на месте. В четырех-пяти минутах ходу от этого казино — еще несколько казино и ресторанов, в которых работают его люди. В семи — десяти минутах — еще полдесятка…

Через четверть часа он сможет взять казино в плотное, что мышь не проскочит, кольцо. Главное, чтобы “объект” не ушел теперь.

— Передайте Федору Ильичу, чтобы глаз с “объекта” не спускал.

В кармане Федора Ильича зазуммерил мобильник.

— Слушаю.

— Федор Ильич?

— Да, я.

— Сенбернар на месте?

— Пока да.

— Шага от него не отходи! Собачники уже выехали…

Командир “наружки” быстро перетасовал планы ресторанов и казино. Нашел интересующий его.

Вот куда, оказывается, “объект” забрел…

Быстро, вымеривая карту линейкой, прикинул диспозицию — Федор Ильич уже в работе, но одному ему будет не справиться, надо послать ему в подкрепление пару человек из тех, что успеют первыми добежать до места. Тогда трое будут пасти “объект” внутри казино, сопровождая каждый его шаг, на случай, если он почует слежку и попытается скрыться через служебный вход…

Нет, троих будет тоже недостаточно, трое могут быстро примелькаться, например, если “объект” начнет отбегать в буфет или сортир. Он ведь, судя по всему, в таких делах профи… Надо послать туда еще несколько человек и периодически менять их.

Затем перекрыть все возможные пути отхода, поставив против каждого выхода из казино по паре человек. Еще нескольких — возле автостоянки. И против окон первого этажа во дворе.

Кого-нибудь послать на крышу, чтобы дежурить возле чердачного выхода. Вдруг “объект” надумает уходить верхом…

Черт, мало людей, катастрофически мало людей! И почти нет времени на подготовку…

— Тревога! Всем собраться… — командир “наружки” прикинул, куда созывать своих филеров. — Собраться у собора.

Собор был одним из заранее определенных пунктов сбора и был ближе всего расположен к казино, где засел “объект”.

Связисты начали набирать номера мобильников.

— Алексей Иванович?

“Алексей Иванович” промакивал губы салфеткой.

— Да, слушаю.

— Вас просят прибыть к собору.

— Как быстро прибыть? — спрашивал Алексей Иванович, никак не выдавая своего беспокойства.

— Немедленно, потому что человек, которому вы назначили встречу, может уйти!

Алексей Иванович убирал мобильник и подзывал пробегающего мимо официанта.

— Месье уходит? — бесстрастно спрашивал официант, оглядывая стол с нетронутыми блюдами.

— Да, да, — кивал и показывал жестами посетитель.

Официант вытаскивал из кармана и, не торопясь, раскрывал блокнот, чтобы выписать счет.

— Нет, но! — махал руками посетитель. — Я спешу.

И уже почти на ходу, полуобернувшись, бросал на столик пятьсот франков, которые с лихвой перекрывали стоимость обеда.

Официант почтительно склонял голову.

Но посетитель его уже не видел, он быстро шел между столиками. К гардеробу. Но в гардероб стояла небольшая, минуты на три, очередь, и месье шел мимо, шел прямиком к входной двери.

И еще в нескольких ресторанах, в игорных домах и ночных клубах, не отведав заказанных блюд, не допив принесенного вина, не доиграв, не досмотрев стриптиз, разом встали и побежали к выходу посетители.

Квартал они шли быстрым шагом. Потом побежали, лавируя между людьми и лужами.

— Пардон — на отвратительном французском языке кричали они, наступая на ноги дамам и расталкивая плечами зазевавшихся джентльменов. Потом кричали что-то на непонятном языке: — Куда прешь, дурак! — и снова. — Пардон, месье!.. Мать твою француженку!..

Кому-то везло, и он останавливал такси, но тут же выпрыгивал из него, если машина въезжала в пробку.

По Парижу, с разных сторон, но в одно место шли, бежали, ехали хорошо одетые, в новеньких, отсверкивающих в лучах фонарей туфлях, похожие друг на друга молодые люди. Их было немного, но все были как на подбор…

Вокруг казино, в котором, ни о чем не подозревая, играл по маленькой Иванов, стягивалась петля облавы. Пока еще гигантская и потому неровная, рваная, с сотнями “дыр”, но все более и более уменьшающаяся в размерах, все более и более уплотняющаяся. Все более и более похожая на удавку.

Порвать ее, уйти сквозь нее было невозможно. Дни Иванова были сочтены. Вернее, не дни, вернее — минуты…

Глава 15

Гражданин Корольков по кличке Папа, он же Король, он же… смотрел телевизор. Вернее, смотрел прокручиваемую по видеомагнитофону кассету. Уже в третий раз смотрел.

На экране по лестнице, перемахивая через три ступеньки, куда-то вверх бежали вооруженные автоматами люди. На одном из этажей они остановились и стали ломиться в закрытую дверь.

— Это так называемые кровники, — кричал в микрофон периодически появляющийся ведущий. — Несведущим людям поясню: кровниками на милицейском жаргоне называют преступников, которые пытаются отомстить следователям, посадившим их на скамью подсудимых…

“И вовсе они называются не кровники и выглядят не так, — раздраженно думал про себя Папа. — Набрали где-то уродов и заставляют кривляться…”

— …Известный рецидивист и убийца Упырь несколько дней назад сбежал из мест заключения, убив двух охранников и завладев их оружием… Сбежал с единственной целью — отомстить следователю, засадившему его в тюрягу…

Еще лажа, делать им нечего, как барбосам мстить. Мусоров много — всех не грохнешь, а второй срок мотать кому охота.

— … Известный рецидивист и убийца Упырь…

Какой Упырь? Откуда они его взяли?.. Нет никакого Упыря. Не знает он никакого Упыря.

И эти наколки!.. Чего они там понарисовали, фраера драные. Брешут шавки…

Папа зло сплюнул на ковролин и вдавил в пульт кнопку ускоренной перемотки.

Рвущиеся в квартиру уголовники в очень быстром темпе заколотились о дверь, потом так же быстро ворвались внутрь и одновременно упали на пол…

На экране возник портрет Иванова.

Папа переключился на обычную скорость воспроизведения.

— …Вступил в единоборство со страшным, может быть, самым страшным за всю историю криминалистики преступником. С этаким злым гением преступного мира, в сравнении с которым небезызвестный Мориарти — не более чем добрый самаритянин, распространяющий гуманитарную помощь…

Папа нажал на “стоп”.

Картинка остановилась.

Папа смотрел на Иванова. Телевизионный Иванов на Папу.

На экране Иванов не выглядел страшным, хотя его физиономию старательно отретушировали милицейские фотографы. Типичный лох. И в жизни выглядел как лох.

Но именно он завалил чуть не два десятка Папиных подручных.

Папа досмотрел передачу до конца.

И стал набирать телефон своего приятеля по теннисному клубу…

Глава 16

В самом центре Парижа, на втором этаже подземной автостоянки, что недалеко от станции метро “Отель де Вилы”, в микроавтобусе с затемненными, непроницаемыми для посторонних взглядов стеклами шла политинформация. Шесть суровых на вид мужиков внимательно слушали доклад политрука.

— Политическая обстановка в мире сложилась не — простая. И продолжает накаляться, — разъяснял текущую международную политику политрук. — Мировой империализм идет в атаку по всему фронту, завоевывая все новые и новые позиции. Повержены страны социалистического блока, — обвел он указкой ряд стран на закрепленной на боковом стекле карте мира. — Братские республики Прибалтики, Молдавия, Украина, Грузия, Армения… — продолжал он вычерчивать на карте замысловатые кривые. — Непростая обстановка сложилась в самой России. К власти пришли экстремистские силы, проводящие прокапиталистическую, капитулянтскую политику. Наиболее идейно шаткая часть российского пролетариата и почти вся интеллигенция сошли с марксистской платформы…

— Потому что они гов… — подал кто-то реплику.

— Вы хорошо прорабатываете источники — в первую очередь основоположников марксизма-ленинизма. Да, именно так отзывался об интеллигенции вождь мирового пролетариата и наш учитель Владимир Ильич Ульянов-Ленин. И современная история подтвердила его провидческое определение. Интеллигенция первая продалась мировому империализму, польстившись на жалкие подачки апологетов капиталистического образа жизни, чем лишний раз подтвердила, что мировое революционное движение может опираться исключительно на угнетенные классы — на пролетариат и примкнувшее к нему трудовое крестьянство.

— А как же Маркс и Ленин? — спросил кто-то. — Они ведь не были пролетариями.

— Маркс, Ленин и Энгельс были счастливым исключением из правил, подверждающим истинность самого правила. В политически незрелой прослойке интеллигенции всегда находились отдельные передовые личности, преданные идеям мирового социализма и готовые отдать за наши общие идеалы все свои силы, а если понадобится — жизнь.

Но давайте, товарищи, вернемся, так сказать, к текущему вопросу. Последним оплотом марксизма в западном полушарии осталась?.. Кто может назвать последний оплот социализма?

— Куба, — разом прозвучало семь ответов.

— Правильно. Влекомый своим вождем, великим борцом за идеалы социализма и продолжателем дела Ленина Фиделем Кастро Рус, кубинский народ продолжает строительство социализма в отдельно взятой стране.

— А как же Китай? — раздался чей-то голос.

— С Китаем, товарищи, не все так однозначно. Конечно, китайские товарищи, в лице их правящей Коммунистической партии Китая, сокращенно КПК, формально продолжают стоять на позициях научного марксизма-ленинизма. Но…

Лектор поднял палец, призывая ко всеобщему вниманию.

— Но, во-первых, они допустили ряд серьезных перегибов на местах, увлекшись внедрением в экономику страны и в сознание людей рыночных отношений. Во-вторых, отступили от ряда основополагающих принципов марксизма-ленинизма, в частности, опираясь не столько на идею международного пролетарского интернационализма, сколько на национальный фактор.

— Китайцы всех стран, соединяйтесь? — перефразировал кто-то известный лозунг.

— Что-то в этом роде.

Кроме того, Китай имеет территориальные претензии к России, что позволяет говорить о милитаристских тенденциях в его внутренней и внешней политике… Вопросы, товарищи?

— А когда можно ожидать в России созревания революционной ситуации?

— Это, товарищи, непростой вопрос. Как мы знаем, революционная ситуация вызревает не сразу, а лишь в момент, когда верхи не могут, а низы не хотят. К сожалению, сегодня трудно определить истинное положение дел, то есть понять, кто теперь находится сверху, а кто, так сказать, снизу. Сейчас, товарищи, все позиции сильно видоизменились, и подходить к проблеме упрощенно нельзя. Теперь будет неправильно мыслить примитивными категориями, когда или только снизу, или только сверху. Надо, товарищи, подходить к этому вопросу творчески, чаще менять диспозиции, находя новые формы вызревания ревситуации.

Но в целом вопрос поставлен верно, и я хочу вас, товарищи, заверить, что в самом ближайшем времени сознание населения прояснится, и в первую очередь это касается его передового и наиболее боеспособного отряда — пролетариата.

Политрук взглянул на часы. Отведенное на политбеседу время закончилось.

— Нашу политинформацию предлагаю по традиции закончить пением гимна мирового пролетариата — Интернационалом.

— Только тихо, товарищи. Вокруг могут быть шпики!..

И посреди Парижа, на втором этаже подземного гаража, что расположен под зданием мэрии, в тесном, с непроницаемо затемненными стеклами микроавтобусе фирмы “Мицубиси” тихо зазвучала песня “Интернационал”.

“Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь мир голодных и рабов…”

Все присутствовавшие на политинформации члены партии обняли друг друга за плечи, наклонились, сдвинулись головами и, уставившись в расстеленный на полу ковролин, тихо и самозабвенно пели про неизбежную победу голодных над сытыми…

В Париже, в комфортабельном японском микроавтобусе, имея на счетах швейцарского и прочих европейских банков кругленькие суммы, получая оклады, пайковые и премиальные в твердой валюте и имея очень приблизительное представление о том, что творится на родине, по причине постоянного проживания на полулегальном положении за границей, можно было позволить себе приверженность идеям всемирной революции.

“И в смертный бой вести гото-о-в…”

Продолжение следует…

http://wpristav.com/publ/belletristika/universalnyj_soldatik_chast_4/7-1-0-1701

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий