Русский капитан. Дорога домой (часть 1)

Русский капитан. Дорога домой (часть 1)Николай никогда не пил коньяк, И потому, когда Михаил протянул ему почти полный пластиковый стаканчик с пахучей жидкостью цвета чая, он одним глотком опрокинул её в себя.
— Во, даёт! — усмехнулся Борис.
— Наша, армейская закалка! — довольно хмыкнул Михаил.
«Не пей! Не пей!..» — Где-то внизу простучали на стыках рельс — колеса. Но было поздно Коньяк обжег глотку и горячим комком провалился в желудок.
— …У меня прапорщик был, начпрод. — продолжил Михаил. — Любитель выпить. Так вот мы с ним коньяк всегда стаканами пропускали. Так что парень наш. Видно, что не зря два года Родине отдал. Закалку получил — что надо!
Николай хотел было возразить, сказать, что у них ТАМ вообще был сухой закон, но Борис в это время легонько хлопнул себя по лбу:
— Кстати! Анекдот, мужики! Аллочка, — он повернулся к четвертому пассажиру купе, — думаю, не будешь против?
— Давай! — Согласилась она, — Только без похабщины.
— Как можно? — осклабился Борис. — Так вот, встречаются на том свете две души…
…Николай считал, что ему повезло с попутчиками. Более всего он не хотел оказаться по соседству с какими-нибудь стариками и слушать потом всю дорогу словоизлияния прописных, истин. Но когда в купе ввалилась звенящая металлом креплений, шуршащая болоньей костюмов компания, настроение срезу поднялось. Все получалось как нельзя лучше. Худощавый, и судя по всему, старший в этой компании Борис, похожий немного на ворона, смоляной чернотой волос и крупным «римским» носом недоверчиво, как-то по-птичьи быстро взглянул на Николая и молча сел в угол к окну. Зато второй — добродушный, с коротким сивым «ёжиком» на голове толстяк, на котором синий лыжный комбинезон сидел в такую тугую обтяжку, что, казалось, вот-вот лопнет, увидев Николая, сразу протянул ему руку.
— Михаил. — Представился он. — Гвардии ефрейтор запаса. Здорово, служивый! Никак на дембель едешь?..
Девушка, сняв лыжную шапочку, рассыпала по плечам густую копну почти каштановых волос и стала очень похожа на актрису Терехову из «Трёх мушкетёров».
— А меня зовут Алла. — Приветливо улыбнулась она.
…Через час Николаю уже казалось, что он их знает давным — давно.
— …И когда я любовника жены нигде не нашёл меня хватил инфаркт и я умер. — Дурак, — Говорит вторая душа — Посмотрел бы в холодильник — вдвоем жили бы! — Закончил жутким шепотов Борис. Все засмеялись.
На голову Николаю словно упала пуховая подушка. Стало тепло, зазвенело в ушах, и предметы вокруг стали плыть, терять контуры. Он коснулся рукой лица и с удивлением обнаружил, что кожа словно омертвела, потеряла чувствительность. Это ощущение было необычным, но приятным.
— А за что, медаль-то получил, Коля? — Наклонившись к груди, спросил Михаил, приподняв пухлыми пальцами серебристый кружок медали.
Развязность толстяка не понравилась Николаю, но он сдержался, решив про себя, что отношения «на гражданке» к наградам, наверное, не такое как в армии. И, подождав, пока Михаил рассмотрит медаль, пробормотал:
— Да так… В общем, было одно дело. Вот моего друга орденом Мужества наградили. Вот там ребятам действительно досталось… Обгорел он тогда. Крепко обгорел. В госпитале до сих пор лежит. Сейчас вот сначала к нему заеду, а потом уже домой. Обжегся он крепко…
— Ну, и сколько ему за орден полагается? — спросил Борис.
— Чего? — не понял Николай.
— «Маней». В штатах, там за ордена платят. И у англичан, говорят, целая пенсия. А у нас сколько?
— Нисколько, — растерянно ответил Николай.
— Да… Вот так за здорово живешь парень и погорел… — Задумчиво протянул Борис. В купе повисла тишина.
— Что вы, ребята, все о грустном? Война, госпиталя… — вздохнула Алла. — Не интересно.
Мы, в конце концов, отдыхать едем. Давайте о чем-нибудь другом. Вот тебя, Коля, наверное, дома девушка ждет, правда? — улыбнулась она.
— Нет… — смутился Николай, И, не выдержав взгляд, сё зеленых глаз, опустил голову, вздохнул.
— Не ждет меня никто. Не дождалась…
Тут он рассердился на самого себя. На то, что воспоминание о Юльке вдруг смутило его, обожгло уже кажется упокоившейся болью. И подняв глаза, улыбнулся Алле.
— Ничего, если к другому уходит невеста, ещё неизвестно кому повезло. Так, кажется, в песне поется?..
И вновь споткнулся о зелень её глаз.
— Бабы, они такие! — поддакнул Михаил, — Одна меня тоже из армии не дождалась. Но зато уже после службы целый взвод баб ждал моего решения. Только дудки! Я уже опытный был. Всем им объяснил, что тигры в неволе не размножаются…
— Ну, это ты брось! — оборвал его Борис. — «Бабы». Много ты в женщинах понимаешь, если у тебя бабы… В этой серой жизни если и осталось единственное светлое пятно — так это любовь женщины. — Он сделал ударение на последнем слове, И неожиданно повернулся к Николаю:
— Правда, Коля?
— Да это… — растерялся Николай — Наверное…
— Э, братец! Ты совсем в Чечне от нормальной жизни отвык. — Усмехнулся Борис — Алла, поухаживай за нашим героем. Удели ему малую толику своего женского обаяния. А то так до дому не отойдет. Уж за два года службы улыбку симпатичной женщины он, наверное, заслужил?
— Я думаю, что он заслужил не только улыбку… — С легким вызовом ответила она — В отличие от некоторых штатских.
— Пас! Пас! — Усмехнулся Борис. — Чего не было в коей биографии — того не было. Не состоял. Не участвовал. Каюсь — банально отмазался от армии медицинской справкой и тремя тысячами «уе» знакомому доктору, который эту справку мне выписал. Ну не для меня эта «школа жизни».
Николай чувствовал, что стремительно пьянеет. Веки отяжелели. Теплые медленные мысли в голове сгустились как дрожжевая квашня и наползали одна на другую. Николай вдруг захотел сказать ребятам, как ему с ними хорошо и как здорово, что они познакомились. Но смог только улыбнуться.
Всё закончилось! Где-то там далеко остались горы, жара, усталость, вечный пот. Он дома, в России и вокруг свои ребята.
«…улыбку симпатичной женщины» — неожиданно вспомнил он слова Бориса. «Почему симпатичной!?»
— Алла, вы красивая! — Как издалека он услышал свой голос. Алла внимательно и, как ему показалось, с каким-то интересом посмотрела него…
— Вот за это и надо поднять бокалы! — Пробасил над ухом Борис. Ну, что, Мишель, съел? Два один в пользу женской красоты.
Опять утробно забулькала фляга.
«Не пей — Не пей!» — Вновь звонко простучали внизу колёса. Но Николай опять их не послушался.
— Послушай, Коля… — После недолгой паузы вдруг спросила Алла — А ты убивал… их?
Зеленые омуты смотрели прямо в душу…

http://wpristav.com/publ/istorija/russkij_kapitan_doroga_domoj_chast_21/4-1-0-1460

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий