Ревизор 007. Часть 9

Беллетристика

Глава 19

Интересно, где в России концентрируются большие деньги?

В России — нигде. Потому что концентрируются в странах-сейфах. Здесь остаются не признаваемые Швейцарией деревянные копейки.

Хорошо, где этих копеек больше?

В Центробанке.

Наверное. Только он далеко. И хорошо охраняется.

Тогда, может быть, просто в банке?

Безусловно.

Какой из них наиболее серьезный?

Сбербанк. Признанный лидер в части выманивания у населения его сбережений.

Но городской Сбербанк не подходит. Слишком он большой.

Скорее, районный. Но тоже не всякий. Районный в благополучном районе. У населения которого водятся лишние деньги.

Объект интереса определился.

Теперь надо прикинуть объем работы и предполагаемую выручку. Узнать оборот денег в районной сберкассе за день.

Ревизор взял книжицу коммунальных плат и направился в ближайшую сберкассу. В самое посещаемое время. В пять часов. Выстояв в очереди полчаса, он похлопал себя по карманам, потом по лбу и отправился домой за забытым кошельком.

За полчаса вкладчики сдали что-то около десяти тысяч рублей. Плюс-минус тысяча. За день получается примерно двести. Если предположить лучшее, что деньги вывозятся раз в неделю, получится меньше полутора миллионов.

Немного.

Но если прикинуть объемы и вес — много. Очень много.

Сильно усложняют жизнь честным ворам нерадивые, опустившие рубль, финансисты.

Похоже, придется иметь дело с долларом. Который более удобен в обращении.

Ревизор прошел по валюткам. Их обороты ему понравились больше. Особенно тем, что дневная выручка в них на ночь не оставалась. А ближе к вечеру вывозилась инкассаторской машиной. Одной машиной. Из всех обменок. Если прикинуть, что банк имеет в городе десять обменных пунктов, то выручка вырастает десятикратно. Не исключено, что машина, по договоренности с другими банками, принимает деньги их обменок. Что еще больше увеличивает весомость куша.

Помотавшись по городу, нетрудно вычислить маршрут инкассаторской машины, собирающей деньги. И, дождавшись, когда салон заполнится сумками, где-нибудь возле последней обменки…

Для проведения акции Ревизор выбрал Москву. Порядок обслуживания валютных пунктов там почти наверняка такой же, а обороты за счет гостей столицы выше. И пунктов обмена валюты погуще будет.

Ну и, значит, пора в путь…

Днем, после обеда Ревизор отслеживал маршруты движения инкассаторских машин. Вечером возвращался в Регион, где полночи просматривал и анализировал отчеты нанятых шпиков, а все следующее утро и до обеда контролировал их работу.

В обед он уже был в Москве. Брал напрокат две-три машины и расставлял их в центре, на платных стоянках, возле мест концентрации валюток. Подкарауливал очередную инкассаторскую машину и, пристраиваясь ей в хвост, сопровождал, выдерживая максимально возможную, на пять-десять пропущенных вперед легковушек, дистанцию. Когда маршрут проходил мимо намеченных парковок, он, чтобы не намозолить глаз инкассаторам, менял машину на другую и продолжал преследование.

Откатав несколько маршрутов, он выбрал наиболее подходившую ему инкассаторскую машину, обрабатывавшую три десятка расположенных в центре и, значит, наиболее оживленных пунктов обмена валюты.

Декорированную железом «Ниву». Которую можно было вскрыть консервным ножом. Если бы не мешали вооруженные автоматами инкассаторы.

Ну и что с ними делать?

Использовать силу, предварительно выманив их из машины? Например, используя электрошок?

Или даже не выманивать, просто запустить в салон нервно-паралитический газ. И, воспользовавшись недолгим бессилием охранников, изъять деньги?

Но для этого потребуется вскрыть машину. На что уйдет некоторое время. И свидетелями чего будут прохожие-ротозеи. Которые вряд ли полезут в драку, но смогут навести милицию на след грабителя, потому что увидят, как он потащит мешки с деньгами к своей машине.

Нет. Силовой вариант не годится.

Тогда какой?

Ну-ка вспомним, что на этот счет говорили преподаватели дисциплины «Финансовое обеспечение операций», преподаватели первой еще Учебки?

Говорили, что, прежде чем предпринимать какие-либо действия, надо подумать. Изучить опыт предыдущих поколений. Ведь в истории человечества было все! Особенно в области противозаконных деяний. Не надо изобретать велосипед. Надо опираться на мировой криминальный опыт. В данном случае на опыт грабителей.

Как действовали прошлые грабители? Ведь на занятиях они разбирали сотни наиболее характерных преступлений. Конечно, давно разбирали…

Нет, опыт Джека Потрошителя здесь не пригодится. Хотя потрошить кое-что все-таки придется. Инкассаторские сумки придется.

Случаи вооруженных нападений на «золотые» поезда скорее годятся для перехвата военных спецгрузов, следующих по железной дороге.

Штурмы банков — для атаки на укрепленные секретные объекты…

Что еще?

Ведь было, наверняка было что-то такое, что могло пригодиться в данном случае, что озвучивалось на занятиях по «уголовке».

Ну-ка еще раз. Вооруженные нападения на банки, поезда, машины…

А почему вооруженные? Далеко не всегда грабители использовали для отъема денег оружие. Иногда они обходились без него. Иногда они находили «бескровные» решения.

Попробуем освежить в памяти примеры из раздела «Преступления, использующие приемы психологического воздействия».

Франция, сорок седьмой год…

Нет, не годится. Там сработал чисто французский менталитет.

Канада, пятьдесят третий…

Тоже не подходит.

США, тридцать пятый.

Нет. Европа, шестьдесят четвертый. Кажется, Англия. Захват банковской машины. Одно из самых крупных ограблений в истории двадцатого века. И одновременно самое банальное преступление.

Так, так…

Из банка одного города в банк другого перевозили крупную сумму денег. Естественно, в бронированной машине, битком набитой вооруженной до зубов охраной, способной противостоять роте армейских спецназовцев.

И тем не менее машину ограбили.

Как?

Очень просто. На дороге ее остановил полицейский и сообщил, что в банке, откуда были взяты деньги, только что прогремел взрыв. Погибли несколько сотрудников кассового отдела. Есть подозрения, что адская машина была замаскирована под пачку банкнот. И не исключено, что ее второй экземпляр может находиться в инкассаторской машине.

Водитель и охрана немедленно покинули взрывоопасный броневик. Полицейский сел в него. И больше ни его, ни денег не видели.

Все очень просто, с хорошим английским вкусом. Что, если взять на вооружение вместо электрошокеров и нервно-паралитического газа этот опыт? Конечно, адаптировав его к местным условиям. Кто мешает взять?

Никто не мешает! В полдень следующего дня Ревизор занял свое место в самолете, летящем… Не все ли равно, куда летящем? Главное, далеко от предполагаемого места преступления.

В незнакомом ему городе Ревизор нашел небольшое частное ателье.

— Хочу заказать вам костюм.

— Двойку, тройку?..

— Двойку. Милицейскую.

— Парадную форму?

— Нет. Полевую. Я тут по пьяни свою потерял. Если начальство узнает — голову снимет…

— Мы не можем принимать заказы на пошив формы.

— Ну в виде исключения? Для меня. Я заплачу как за тройку. Как за две тройки!..

— Ну если в виде исключения… Без квитанции… Так сказать, частным порядком…

— Конечно, без квитанции. Любым порядком. Иначе мне все — конец! Труба!

— Материал, фурнитура ваши? Или наши?

— Ваши. Мои — только деньги.

— С милицейской фурнитурой не просто.

— Плачу втрое. Плачу сколько надо!

— Срок исполнения заказа?

— Два дня.

— Как два?!

— Тут такое дело… через два дня у нас строевой смотр. Ну не могу же я туда явиться в пижаме.

— Но два дня это…

— За срочность я заплачу. Ну что, договорились?

— Ну если вы настаиваете…

— Настаиваю. Изо всех сил настаиваю!

— Тогда прошу-с к зеркалу…

Форма была готова через два дня.

— Ну как?

— Хороша. Вот только…

— Что? Где-то жмет?

— Нет. Новая она. Слишком новая. Моя полгода ношенная была. Если начальство заметит… Нельзя ли ее состарить? Немножко ткань подтереть, помять. И вот чтобы пуговицы не так прочно…

— Ну знаете! Мы умеем делать из старой одежды новую. Но так чтобы из новой — старую…

— Я вас очень прошу! Вы такой специалист. А у меня такое начальство…

Форма была измята, истерта, заштопана и предоставлена в лучшем виде клиенту.

Дело осталось за малым. За местом и временем… Место для засады Ревизор выбрал подходящее — на перекрестке второстепенной улицы с оживленным проспектом. Близко к стационарному посту ГАИ. Но сзади поста ГАИ. За высокими, нависшими над краем дороги кустами, прикрывавшими его от взглядов милиционеров, но не проезжающих мимо водителей. Водители не увидеть его не могли!

Гаишники останавливали машины на проспекте, а он должен был на этой улочке. Отчего любой водитель автоматически принимал его за инспектора вон с того поста.

Чтобы раньше времени не попасться на глаза настоящим гаишникам, Ревизор сидел на скамейке в сквере, издалека наблюдая за противоположной стороной проспекта, где на семафоре скапливался транспорт.

Инкассаторская машина должна была проезжать здесь не позже чем через пять-десять минут. Нет, не то.

И эта тоже… Стоп! Вон она! Прилепилась к бамперу впереди стоящего, ожидающего зеленый свет микроавтобуса.

Ревизор поднялся со скамьи, прошел несколько десятков метров и, лениво покачивая жезлом, встал у обочины, наблюдая за «Нивой» и краем глаза за постом,

Желтый.

Зеленый…

Инкассаторская машина проскочила проспект, слегка притормаживая, миновала пост.

Ревизор качнул поднятым жезлом. Ткнул им в бордюр тротуара.

«Нива» притормозила, свернула на обочину. Исполняя инструкцию, водитель на дорогу не вышел и даже дверцу не открыл. Только приспустил бронированное стекло. Хотя, по идее, на посту ГАИ бояться ему было нечего.

Вот они, местные условия…

Водитель сунул в щель права и путевку.

Ревизор взял права, лениво обошел машину. Посмотрел на номера.

— Идите-ка сюда, — поманил он пальцем водителя.

Но тот продолжал сидеть. Хотя, следуя безусловному шоферскому рефлексу, должен был выйти. Видно, хорошо их дрессируют! В запасе оставалось не больше нескольких минут. Рано или поздно гаишники заметят вставшую у обочины машину. Ревизор поднес к лицу корпус милицейской, купленной на радиорынке радиостанции.

— Да, — громко сказал он, — номер сходится. Задержал. До приезда саперов?

Водитель прислушался.

— Еще раз рвануло? Где? В другой машине? Другого банка? Даже в двух машинах? И всех на куски? Ни черта себе! А что предполагают? Что бомбы передают через обменки? Сейчас спрошу.

Повернулся к водителю:

— Вы сегодня в обменках выручку забирали?

Снова в рацию:

— Забирали. Что спросить? В каких, спросить? В каких забирали?

Водитель повернулся к инкассаторам.

— В обменках Бизнес-банка.

— В обменках Бизнес-банка. Что? Что?!!

Гаишник переменился в лице.

— Так точно. Понял. Немедленно передам…

Водитель заерзал на сиденье.

— Вы слышали?

Водитель судорожно кивнул.

— Похоже, у вас тоже… Как в тех машинах…

И гаишник сделал несколько точно психологически рассчитанных шагов назад.

Его испуг был убедительней его слов.

— Что? Есть эвакуировать из машины гражданских лиц, запереть машину и доложить вам об исполнении.

Дверцы приоткрылись. Инкассаторы прислушивались к разговору. Теперь они их уже не закроют! Духу не хватит остаться один на один с бомбой!

— Давайте из машины! — показал Ревизор, не отрываясь от рации. — Так точно! Уже выбираются. Что? Документы проверить?

— Слушай, а если действительно?.. Если она рванет? — негромко предположил один из инкассаторов.

И, заражая друг друга страхом, сторожа чужих денег выскочили из машины.

— Эй, стой! — крикнул гаишник. — Надо дверцы закрыть от сколков! Я что, один рисковать должен?

Инкассаторы бочком подошли к машине, хлопнули дверцами и отбежали на почтительное расстояние. Так, ясно. От машины они не уйдут.

— Гражданские лица вышли. Что мне теперь делать?.

Оторвался от рации:

— Кто водитель? Иди сюда.

Водитель сделал шаг вперед. Один шаг.

— Майор говорит, машину надо перегнать в безлюдное место. Говорит, когда те разнесло в клочья, пострадали гражданские прохожие. Давай садись, заводи!

— Не сяду, — замотал головой водитель.

— Как не сяду? Это ваша бомба или моя?

— Все равно не сяду…

Из-за кустов выглянули привлеченные возбужденными голосами гаишники. Настоящие гаишники! Недоуменно взглянули на инкассаторов с болтающимися на плечах автоматами…

Черт! Этого только не хватало.

— Последний раз говорю — садись! Что, товарищ майор? Забрать ключи и самому? Во избежание человеческих жертв?

— Но, товарищ майор!.. А если она рванет?..

Гаишники двинулись в сторону инкассаторской «Нивы».

— Что? Приказ? Так точно! Понял! Забрать ключи и доставить в отделение для выяснения личности! Есть!

Протянул в сторону водителя открытую ладонь:

— Давай ключи! Быстро!

Водитель бросил ключи.

— А вы до выяснения задерживаетесь.

Инкассаторы дернулись вперед. Но увидели быстро приближающихся, на ходу расстегивающих пистолетные кобуры милиционеров.

Настоящие гаишники были уже в двух шагах. Но на инспектора почти не смотрели, смотрели на качнувшиеся в их сторону дула автоматов.

— Ребята, заберите у них оружие! И покараульте! А я к саперам! — крикнул лжеинспектор, высунувшись из машины. И, не дожидаясь ответа, нажал на педаль газа.

Теперь гаишникам найдется чем заняться. Пока они укладывают вооруженных преступников на асфальт, пока изымают автоматы, выясняют их личности, соображают, о какой бомбе идет речь и кто герой, вознамерившийся спасти жизни мирных горожан, герой будет уже далеко.

Уже очень далеко… Через два десятка кварталов Ревизор свернул в пустынный двор расселенного дома, подогнал инкассаторскую «Ниву» вплотную к час назад угнанным «Жигулям» и перебросил в салон мешки с деньгами. В соседнем, через три квартала дворе он еще раз поменял машину. На этот раз на свою, прокатную.

Теперь найти его было невозможно. Если пересадка из инкассаторской «Нивы» еще могла привлечь чье-нибудь случайное внимание, то из «Жигулей» в другие «Жигули» — вряд ли.

Так что номера арендованных «Жигулей» никто не вспомнит. Потому что на них даже не взглянет.

Составить узнаваемый словесный портрет преступника, ограбившего инкассаторскую машину, тоже не удастся. Форма обезличивает. Милицейская тем более. Все они в кителе, в фуражке и с жезлом.

Но даже если портрет составят, то составят портрет не его, ревизора, а изуродованного до неузнаваемости всунутыми в рот и нос ватными тампонами гаишника. У которого справа на лбу была хорошо заметная поролоновая родинка. Родинку они точно вспомнят. А больше ничего…

Инкассаторские мешки Ревизор бросил в канализационный колодец. Деньги, не пересчитывая, переложил в пустой, с обрубленным кинескопом корпус телевизора. Телевизор перед посадкой в самолет сдал в багаж.

Деньги пересчитал только дома.

Денег было меньше, чем он ожидал. Но было немало. Более четырехсот тысяч долларов. Так что слежку можно было продолжать. И можно было расширять. Тем более что надо было расширять.

Обязательно надо было расширять…

Глава 20

Кабинет был типично казенный с евро-, всего чего возможно, отделкой, кожаной швейцарской мебелью, золочеными от потолка до пола часами, телевизором диагональю полтора метра, дубовым столом, парой черного пластика, компьютеров и с черно-белым портретом Дзержинского в дешевой деревянной раме над столом.

Хозяин кабинета сидел сбоку от стола хозяина кабинета. За столом хозяина кабинета сидел Хозяин. Глава региональной администрации, член верхнего парламента и чего еще только не член.

— … На железнодорожном и автовокзалах, в аэропортах работают милицейские наряды численностью до трехсот человек. Идет беспрерывное прочесывание зданий вокзалов и прилегающих территорий. Транспортная милиция проверяет документы в поездах дальнего и местного сообщений, включая пригородные электрички. Участковым инспекторам приказали оcмoтрeть сдаваемую внаем жилплощадь с целью обнаружения объявленного в розыск гражданина Будницкого. Автоинспекция работает в усиленном режиме, перекрывая автострады на выезде из города. Для усиления личного состава, работающего в городском транспорте, мобилизованы силы курсантов школы милиции. Пограничники предупреждены о возможных попытках перехода государственной границы…

— Найдешь?

— Так точно, найду. Если он в городе — непременно найду! Куда ему деться?..

— Что у тебя?

— Мы ведем проверку мест, где, предположительно, может находиться преступник. Определен круг лиц, к которым он может обратиться за помощью. Это в первую очередь его родители, проживающие в поселке Каменка, близкие и дальние родственники, в том числе со стороны бывшей жены. Второй круг — бывшая жена, друзья, приятели, служившие вместе с ним военнослужащие срочной службы, сослуживцы. Третий — любовницы, друзья детства, одноклассники, бывшие сослуживцы. Проверка ведется как оперативными методами, так и путем проведения разъяснительных бесед с населением с целью склонения к сотрудничеству с органами правопорядка.

— Соглашаются?

— Соглашаются. Имидж фирмы помогает.

— Что-нибудь узнали?

— Пока ничего.

— Как движется расследование?

— Пока ничего нового. Никаких признаков пребывания на месте преступления третьих лиц. Нет следов обуви. Оставленных вещей, предметов туалета. Свежие отпечатки пальцев — только жертвы и подозреваемого. Все остальные старые, принадлежат родственникам и соседям потерпевших.

— Так, может, это они?

— Мы проверили. У них нет мотивов для совершения преступления. Но есть алиби. Кроме того, родственники потерпевших могли совершить одно преступление, а их было три.

— Свидетелей нет?

— Никто ничего не видел и не слышал. По всей видимости, преступник действовал очень осторожно. Он дожидался, когда возле дома никого не будет, и заходил в подъезд. Выходил он, так же дождавшись, когда двор опустеет.

— Значит, никаких следов?

— Следов много. Но это следы подозреваемого.

— Вы все-таки считаете, что это Будницкий?

— Пока у нас нет доказательств обратного.

— Но и нет прямых доказательств того, что это он…

Хозяину не нравился доклад. Активно не нравился. Местные силовики работали по старинке. Ни шатко ни валко. Потому что иначе не умели.

Они опрашивали сотни ничего не видевших свидетелей, вновь и вновь обшаривали место преступления, мудрили с пальчиками… Они искали доказательства вины подозреваемого подгоняя их под наиболее удобную для них версию. Которая была на поверхности — человек, оставленный в качестве приманки для ловли более серьезного зверя, вдруг убил охранявшего его оперативника и сбежал для того, чтобы прихлопнуть еще двух человек, опасаясь разглашения какой-то опасной для него информации. То есть сам оказался зверем.

Вот такая простая версия…

Слишком простая! Чтобы принять ее безоговорочно!

Слишком лобовая!

К тому же входящая в противоречие с личностями действующих лиц. Вернее, с главным действующим лицом. С Будницким.

Он не производит впечатление супермена. Тем более хладнокровного убийцы. Где бы и когда он мог научиться убивать?

Где?

Когда?

— Вы проверили его биографию?

— Да, начиная с детского сада.

— Есть что-нибудь?

— Нет. В спецвойсках не служил. Служил в общевойсковых. В боевых действиях не участвовал. Курсы телохранителей не заканчивал. Неаргументированных отлучек, которые можно было использовать для учебы, не было…

— А аргументированные?

— Проверяем. Снимаем показания с сотрудников домов отдыха и санаториев, где он отдыхал. Ищем женщин, изображенных вместе с ним на фотографиях, снятых на отдыхе. Пока всe подтверждается…

Биография типичного обывателя. Ну как такой мог быть хладнокровным убийцей?

Другой — да. Другой наверное, мог. Потому что смог убить себя. Но, если следовать версии местных силовиков, он только исполнитель. Мальчик на побегушках. А сугубо гражданский Будницкий его шеф.

То есть все перевернулось с ног на голову. Кто был никем тот стал всем!

Может такое быть? При таких служаках, работающих не за совесть, но за один только страх лишиться места, пожалуй!

Но, с другой стороны, их тоже можно понять. Они знают не все. Они знают лишь то, что им положено знать. И поэтому склонны делать неправильные выводы.

Сказать им все? Нет. Пусть работают в рамках своей компетенции. И своих должностных обязанностей. Для того чтобы ловить преступника, совершенно необязательно знать, что он не просто убийца.

Что он больше чем убийца.

Убийц и «больше чем убийц» ловят одинаково.

— Докладывайте мне о ходе расследования каждый день. И постарайтесь не ограничиваться одной версией происшедшего. Я склонен подозревать, что роль Будницкого в этой истории не так значительна, как вам представляется.

— Но у нас нет оснований…

— Моя просьба недостаточное основание?

— Ваша? Конечно. Но в каждом преступлении существует доказательный ряд, который…

Не нравился силовикам Хозяин. В первую очередь тем, что лез не в свое дело. Лез в ход проводимого ими расследования.

Может, он крепкий хозяйственник и талантливый политик, но в следственном деле полный профан. Или имеет какой-то свой интерес. Тогда бы уж лучше сказал напрямую, какой…

— Надеюсь, что вы сможете пересмотреть свое отношение к «доказательному ряду». А я, в свою очередь, обещаю всемерную, вплоть до финансовой, поддержку следствию…

Глава администрации и силовики расстались, недовольные друг другом…

Ни черта они не сделают. Потому что не понимают, что надо сделать. Придется использовать собственные возможности. Теперь уже в полной мере использовать. Надежда на силовиков не оправдала себя. На чужом горбу въехать в рай не получилось…

Первый человек Региона вызвал Начальника своей службы безопасности. Единственного человека, который знал о своем шефе почти все.

— Милиция и ФСБ склонны считать Будницкого центральной фигурой. Может, это действительно так? Что скажешь?

— Скажу — нет. Будницкий сугубо гражданский человек. А в известных мне эпизодах работал профессионал. Причем высокой квалификации. Кроме, может быть, первого случая. Там допускаю, сработал элемент случайности — подвернувшаяся под руку гантеля. В последующих эпизодах спонтанности не было.

— Но следствие не обнаружило на месте преступления никаких следов присутствия третьих лиц.

— Тем более! Это лишь подтверждает мои предположения. Убийства — дело рук профессионала. Как Будницкий мог совершить наезд, если для этого, как минимум, надо было завести мотор угоняемого грузовика?

— Следствие предполагает, что водитель оставил в замке ключ зажигания.

— А водитель утверждает обратное. И показывает ключ.

— Запасной ключ. Чтобы выгородить себя. По крайней мере, к таким выводам пришло следствие.

— Хорошо, пусть ключ был в замке. Но был еще наезд. С хорошо просчитанной траекторией падения тела. Сбить человека до смерти — непросто. С гарантией смерти непросто. Этому надо долго учиться.

— Но, может быть, случайность?

— А нож сквозь ребра в сердце? Случайно угодил под нужное ребро, случайно лезвие встало горизонтально, чтобы не зацепиться за кость… Я не верю в случайности. Особенно следующие друг за другом. Случайность лишь тогда случайность, когда происходит один раз. Когда подряд — это закономерность.

— Но на орудиях преступления были отпечатки пальцев Будницкого!

— Это мне непонятно.

— Так, может, это все-таки он?

— Может быть — да. А может — нет. Но если исходить из того, что «да» нам ничем не угрожает, то лучше принять версию «нет». Лучше подстраховаться. Лично я склонен считать, что Будницкий ширма. Что кто-то использовал его в своих делах. Он не был фигурой раньше, не стал и теперь.

— Категорически?

— Категорически! Если помнить предысторию. Если исходить из логики развития событий. Давайте попробуем с самого начала

Продолжение следует…

http://wpristav.com/publ/belletristika/revizor_007_chast_9/7-1-0-1607

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий