Война в Ираке глазами украинского парня_2 | Мнение, аналитика | world pristav - военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » Мнение, аналитика

 

Война в Ираке глазами украинского парня_2

Рассказ Омара

Здесь следует сделать небольшое отступление, и рассказать о том что произошло дальше в Аль-Хае, после того как мы покинули город. Мы узнали об этом из рассказа нашего переводчика Омара жителя Аль-Хая, которого встретили пару месяцев спустя. Боевики пришли в город 3-4 числа. На тот момент их было около 200 человек. Атаковать они нас не стали, поскольку мы им ничем не угрожали и в любом случае уже покидали город. Наоборот из нашего ухода он сделали красивую "пиар-акцию". Когда же мы, ушли они явились на базу вооруженные до зубов и потребовали бойцов ICDC пустить их внутрь. Те сначала пытались возражать, особенно один сержант, который даже врезал по морде кому -то из духов. Но боевики заявили что убьют их самих их семьи, и всех и родственников, и в итоге, сломив волю ICDC, вошли на базу. Они разоружили солдат ICDC и конфисковали весь их арсенал, всего им досталось около сотни автоматов, несколько РПГ-7 и куча патронов. Некоторые гвардейцы перешли на их сторону.
Над Аль-Хаем контроль был полностью утерян. Американцы не могли отправить туда свое подразделение для наведения порядка. 4 апреля начались бои в Наджафе и Фалудже, а спустя еще несколько дней восстание охватило все крупные города на юге Ирака. Аль-Хай на несколько месяцев превратился в бандитский анклав, куда съезжались боевики со всей провинции Васит, проводили там совещания, залечивали раны, и вообще чувствовали себя вполне вольготно. Вооруженные группы не таясь бродили по городу, палили в воздух из автоматов, взымали "революционный налог" с лавочников и торговцев и торговали оружием прямо на улицах.
На базу Дельта мы добрались без приключений. Комбат заявил что мы не закончили службу в Аль-Хае и теперь будем ездить туда на патрули из Аль-Кута. Это вызывало большое сомнение. Если мы не смогли действовать имея базу в Аль-Хае, где можно было в случае опасности укрыться или наоборот выслать помощь попавшему в беду патрулю, эвакуировать раненных, занять оборону и хоть как-то держаться до прихода подкрепления. Но если послать два БТРа патрулировать другой город на 60 км отрыве от основных сил, то попади они в засаду к моменту прихода помощи, от взвода остались бы только головешки.
База Дельта располагалась за чертой города на другом берегу притока реки Тигр. Но в самом городе несли службу по охране администрации провинции Васит, мэрии, а также патрулировали три взвода 3-й роты под командованием капитана Семенова (радиопозывной Лавина-100), грамотного в военном отношении офицера, но безжалостно дрючившего личный состав в хвост и в гриву. Они дислоцировались на базе СИМИК на другом берегу Тигра. Не успели мы разгрузить вещи с грузовиков как от них начала поступать информация о том, что по городу разгуливают вооруженные люди с гранатометами. Накануне в Аль-Куте якобы был обстрелян джип спецназа "Дельты" который вел разведку в городе.
Было принято решение отправить наш взвод на усиление трем взводам 3 роты. Я дополучил "Мухи" и мы тронулись. От въезда на базу Дельта до базы СИМИК по прямой было всего метров 700, но что бы туда добраться нужно было сделать петлю вдоль реки и проехать через три моста. От силы десять минут езды. Добрались без проблем. На СИМИКЕ чувствовалось сильное напряжение. По словам наших парней боевики вооруженные автоматами и гранатометами ничуть не таясь и даже рисуясь, разгуливали вдоль реки, делая угрожающие жесты в сторону наших. Но не стреляли. Наши снайпера держали некоторых на прицеле, но команды на открытие огня не было. Ночь мы простояли на берегу реки. Все было спокойно, но очень холодно, что заставляло нас периодически лазить внутрь БТРа погреться. Лишь раз на противоположном берегу я разглядел в ночник как группа вооруженных людей приехавших на пикапе спешилась и зашла в ворота мельницы – высокого серого здания. На мой доклад оперативный дежурный сказал что это могут быть и полицейские и посоветовал "Усилить наблюдение". По утро к нам в БТР заглянул офицер третьей роты (в темноте я не смог разобрать кто). Спросив сколько нас человек, он сказал что правее нас находиться крайний пост где дежурят его люди и несколько гвардейцев ICDC.
На местных надежды нет, – сказал он предельно серьезным тоном, – они сегодня уже сбегали с поста когда приходили боевики, – вы ж не сдрейфите, поддержите?
Но ночью ничего не случилось.
Ну а утром нас отправили на базу Дельта за едой. Когда мы на двух БТРах и с Уралом нагруженным продовольствием подъехали на первое КПП в городе уже кипел бой, и у нас уже были потери. Доносились частые взрывы РПГ и грохот крупнокалиберных пулеметов. Звуки легкого вооружения тонули в грохоте оружия крупных калибров. На въезде напротив точки разряжания оружия стоял подбитый из гранатомета БТР разведроты. Выстрел гранатометчика пришелся в переднюю часть БТРа в левый борт. Несмотря на то что борт был экранирован деревянным ящиком с землей, защита оказалась недостаточной, граната задела угол ящика, и прожгла в броне дырку, как мне тогда показалось размером с кулак. В результате смертельное ранение получил пулеметчик Руслан Андрощук. Трудно описать те ощущения которые мы тогда ощутили. Пока наш командир взвода советовался с начальством мы включили рацию ЗКВ Сереги Бондаренка настроенную на батальонную частоту. В эфире творился полный хаос. Кто говорил и кому было понять трудно поскольку в половине случаев позывные просто не назывались все это вплеталось в сплошную какофонию выстрелов и разрывов. Навсегда врезалось в память несколько фраз:
Они нас гранатами закидывают козлы!!! Эти пидоры нас гранатами закидывают!!!
Справа гранатометчик! Х-ярь его!!!
У меня уже три калеки здесь! Что мне делать?
Уе-ай оттуда!!!
Пошел на х…!
Я тебя понимаю, но уе-й оттуда!
Где твои люди?!!
Смотри они по камышам, по камышам проходят!!!
Было видно что кое-кто уже ударился в панику, а кто то наоборот сохранял практически ледяное спокойствие.
Несмотря на то что следовало бы поберечь батареи, мы не могли побороть искушение и выключить радиостанцию. Всем было понятно, что надо ехать, помогать нашим, но только куда? На Симике тоже ведут бой, а мост ведущий к ним якобы заминирован, и подходы к нему простреливаются из РПГ. Из эфира мы поняли что Дольф заблокирован где-то на мэрии с небольшой группой бойцов. Но где она находиться не представлял. Спустя минуту другую мы наконец получили приказ: "Езжайте в город помогайте нашим"! Бросив Урал с продуктами на КПП мы начали выдвижение двумя БТРами.
Война по зубам не каждому…
И тут началось то чего все так боялись но что должно было неизбежно случится под командованием нашего командира "Ястреба". Он засунул всех, включая филинов внутрь БТРа и приказал закрыть все люки. К счастью этот приказ никто не стал выполнять поскольку мы знали что сделает с нами избыточное давление кумулятивной струи в случае попадания из РПГ. Мы отъехали метров на триста от базы и уже подъезжали к въезду на первую дамбу когда сквозь бойницу я увидел вспышки на крыше одного из зданий во дворе которого росло большое разлапистое дерево. Несколько пуль взбили фонтаны песка у нашего БТРа, следующие звонко ударили о броню. С мешков которыми был экранирован борт полетела земля.
По нам ведут огонь! – крикнул я - Огневая точка – Третий дом по улице, с крыши рядом с большим деревом! – лучше я бы этого не делал, но сработал рефлекс. Огонь стрелкового оружия не мог нам повредить. Нет что бы увеличить скорость, БТР встал как вкопанный на совершенно открытом месте. Дальше – хуже. Вместо того что бы скомандовать "ОГОНЬ"! – Взводный прикипев к командирскому прибору наблюдения спросил:
Где? – Этот чертов КПН сроду никто не чистил, и он так забит иракской пылью. После боя я посмотрел – в НЕГО НИХРЕНА НЕ БЫЛО ВИДНО!!!. К тому же БТР стоял под таким углом что прибор просто не поворачивался туда. Нас продолжали обстреливать На этот раз это увидели все кто сидел по правому борту. Теперь стреляли еще и с крыши углового здания, а также из под стоящего бензовоза. Когда по броне звякнуло еще несколько раз взводный сделал то, за что потом его возненавидел весь взвод. Вместо того что бы принять решение самому, вопреки здравому смыслу и всем инструкциям по применению силы, согласно которым он был обязан сразу же дать команду на открытие огня, он начал вызывать оперативного дежурного по батальйону:
695…
На прийоме…
695, я Ястреб, попал под обстрел разрешите открыть огонь?
Но 695-й видимо или не услышал, из-за галдежа в эфире, либо не захотел отвечать, здраво рассудив, что командиру на месте должно быть виднее..
695, Прийом? 695, я Ястреб прийом, 695, огонь разрешаешь? – продолжал надрываться в рацию КВ. И нам:
Миша (наш пулеметчик КПВТ), ты видишь? Я ни хрена не вижу!
Но мы то видим!!! Разве этого недостаточно? Тут нас выручили американцы. Два Хаммера стоявших правее нас видимо увидев что мы попали в переплет при этом сами ни хрена не стреляем, врезали со своих крупнокалиберных пулеметов, возле углового дома земля взорвалась фонтанами песка. Миша увидев куда лупят американцы и видимо поняв что если сейчас же не преломить ситуацию это может кончиться плачевно для всех заорал:
Вижу!
Только после этого Ястреб родил команду.
Помню огромное чувство облегчения, и радостной ярости в ту секунду когда я нажал на спуск. Уж очень не хотелось быть беспомощной живой мишенью. Мы влупили с правого борта по всем местам откуда велся огонь. Стрелять было неудобно, мы мешали друг другу. В этот момент я поблагодарил бога за то что рискнул втайне от начальства пристрелять автомат. Что-то черное свалилось с крыши с того места где я в первый раз увидел огневую точку. Кого-то, похоже, завалили. Огонь в нашу сторону на время затих.
Прямо напротив нас по подразделениям находившимся в городе били духовские гранатометчики. Самих стрелков не было видно, но их позиции были четко видны по поднимавшимся облакам пыли и белого дыма. Если уж взводный решил тут стоять, то следовало хотя бы съехать с дороги, пока кто-то из них не развернулся и не влупил по нам. Это позволяло прикрыться насыпью и немного уменьшить силуэт нашего БТРа. За насыпью можно было бы высадить и пехоту.
Но взводного видимо перемкнуло и происходящее далее вообще не лезло ни в какие ворота. В ответ на это предложение он заявил:
Нельзя брат мы там застрянем. (Был у нас в роте случай когда преследуя какую-то машину БТР слетел с дороги в сторону реки у увяз практически до половины. У взводного видимо развилась фобия на это счет). Не веря собственным ушам я распахнул люк и уставился на землю рядом с дорогой. Обычный твердый грунт, в пыли видны следы колес БТРов и БРДМов, Более того в ста метрах правее спрятавшись на насыпью стоят два американских джипа, хоть бы на сантиметр просели. Об увиденном я немедленно доложил командиру, но тот продолжал настаивать на своем. Застрянем и все!
Более того он почему то приказал развернуться и ехать обратно. Мы проехали метров тридцать и снова встали посреди дороги. Увидев наши непонятные маневры духи снова открыли огонь в нашу сторону. И снова непростительно долго командир не разрешал стрелять. Наконец сосредоточенным огнем двух КПВТ и стрелкового оружия мы снова заставили духов заткнуться. В этот момент Миша срезал огнем гранатометчика некстати выскочившего из-за укрытия. Из ствола его гранатомета вывалилась граната. Пороховой заряд загорелся, наверное пробитый трассером и она завертелась волчком, разбрасывая искры. После того как на него начал орать весь десантный отсек командир наконец согласился что лучше все таки съехать с дороги.
Немного прикрывшись насыпью мы почувствовали себя увереннее. Среднее расстояние до ближайших домов из которых по нам велся огонь было метров 350-400, то есть достижимое для гранатометного огня. Тем не менее взводный продолжал мариновать нас в машине, что снижало нашу огневую мощь поскольку стрелять мог только борт обращенный в данный момент к противнику. Особенно хреново было Максу со своей СВД он просто не мог развернуться внутри. К тому же мы плохо контролировали обстановку вокруг себя. Хорошо хоть что сзади справа была территория базы, слева сзади метрах в 500 кучно располагалось несколько домов но никакой активности противника с этого направления не наблюдалось. То есть за тыл можно было быть более менее спокойным. БТР второго отделения в этот момент оказался левее. Правый фланг прикрывали первый блокпост и два американских Хаммера "Дельты". У американцев было несколько стрелков, два тяжелых пулемета и снайперская пара. Этих огневых средств было более чем достаточно. Нам тут в принципе было делать уже нечего. Подавив обстрелявшие нас огневые точки мы должны были выполнять приказ и ехать дальше, но у командира было другое мнение этот счет.
Судя по интенсивности стрельбы и радиопереговоров бой в городе вступал в самую яростную фазу. Разрывы РПГ звучали один за другим. Духовские гранатометчики обстреливали наших стоявших между второй и большой дамбой через Тигр. Самих стрелков не было видно, (они находились в небольшой яме) но их позиции отчетливо демаскировались облаками белого дыма, и тучей пыли поднимавшейся от выстрелов. Не видеть их мог только слепой. Они работали от углового дома возле которого торчал заметный ориентир – три высоких пальмы, и из небольшого сада правее здания школы. Из эфира тоже постоянно слышались целеуказания в этот район. Мы предложили обстрелять их из РПГ и ГП-25, поскольку стрелковым оружием их было не достать, видимо в этот момент он заорал то от чего у меня волосы встали дыбом!
Куда ты собрался стрелять? Ты в тюрьму сесть захотел?
На секунду повисла пауза. Между строк это воспринималось как "Ты хочешь что бы я из-за тебя в тюрьму сел?". Эти слова ясно показали что командир до сих пор отказывался понимать очевидное – игры в "миротворчество" закончились началась война и действовать надлежит соответственно. "Не спросят ли с меня потом за это?" – эта мысль читалась во всех его поступках. Стало ясно что ни в какой город мы дальше не поедем, и ни приказ командования, ни чувство ответственности, ни даже то что в городе вел бой его друг Дольф не заставят нашего командира продвигаться дальше. Более того опасаясь как бы кто-то не услышал в эфире его позывной, он перестал выходить на связь со второй машиной, не говоря уже о связи с вышестоящим командованием. Напрасно пытался докричаться до него Сашка, командир второго отделения, стремясь получить хоть какую-то команду. Словно приклеившись к ПНу он делал вид что не слышит ни рации: "Ястреб", я "ястреб-2", что мне делать"? ни наших издевок: "Какого хрена мы тут стоим?". Как Саня потом рассказывал, – Я просто плюнул, и понял, что рассчитывать придется на себя.
Что должен в первую очередь сделать командир что бы принять решение? Он должен оценить обстановку. Для того что бы ее оценить нужно было как минимум осмотреться, а как же ее оценишь если нет сил высунуть голову из БТРа, а изнутри ни фига не видать? Мы намекали ему что нужно хотя бы связаться с теми кто вел бой в городе, что бы они хоть примерно сориентировали его, где стоят они, где противник, в какого направления ведется обстрел. И куда нам лучше подъехать что бы им помочь. На фоне этого бардака меня поразило как грамотно и спокойно работал командир второго отделения.
Этот 20 летний пацан, подписавший контракт сразу со срочки мог бы дать фору многим офицерам. По крайней мере было видно что башка у него варит в пять раз быстрее и командовать он не боится. Не дождавшись вразумительных команд от взводного он высунулся из люка, осмотрелся, нашел в ста метрах левее нас пустующий капонир, загнал туда БТР, почти до половины спрятав его за насыпью, высадил пацанов, смотрю я как они укрылись - милое дело. Справа БТР, слева и спереди насыпь капонира, ну натуральный окоп.
От огня нашего пулемета загорелся бензовоз припаркованный в начале улицы. В небо устремился столб черного дыма. В самом доме тоже начался пожар. Видимость сильно ухудшилась, чем не преминули воспользоваться духи. Огонь их гранатометов усилился. В нашем БТРе назревал бунт. Макс решил вылезти наверх и, спрятавшись за открытым люком начал вести наблюдение. Должен сказать что нам повезло с оптикой. Помимо Макса со своей СВД и Михи с его пулеметом было еще два бинокля – один командирский, и мой личный. Это позволяло нам существенно увеличить эффективность наблюдения за полем боя. Вскоре Макс наконец увидел свою цель и доложил об этом, но пока командир "думал", цель скрылась. Макс сделал выводы и в следующий раз сразу заорал "Огонь!!!" и начал стрелять, пораженный им боевик упал, но по его целеуказанию открыли огонь и остальные. Добавили жару и американцы. Три крупнокалиберных пулемета и несколько автоматов бьюшие в одну точку… Короче, когда пыль осела от боевика ничего не осталось. Но командир команды так и не дал. Лишь когда стрельба прекратилась он спросил:
Парамон ты стрелял?
Да…
Молодец.
Это был последний результат который дал наш взвод в этом бою. В дальнейшем мы еще несколько раз открывали огонь, но в целом наши последующие действия были мало эффективны. Духи на виду не показывались, и по нам огонь не вели. Мы стояли на том же месте изредка переезжая вправо влево и практически не открывали огня. Примерно через два часа боя у нас появилась воздушная поддержка. Сначала, над городом кружили польские вертолетчики, чуть позже к ним присоединились два "Апача", а высоко в небе барражировал американский штурмовик выпуская тепловые ловушки. Не обошлось без курьезов. В ходе боя неоднократно проходила информация что боевики используют для подвоза боеприпасов гражданские машины, потом Миха увидел как в районе горящего бензовоза бегут какие-то мужики с чем то металлическим в руках. Не долго думая, он нажал на гашетку. Оказалось что это пожарные приехали тушить бензовоз. Как он ни в кого не попал тогда ума не приложу. Пули взбили насколько фонтанов вокруг них, но никого не задели. Стоявшие правее американцы видели пожарную машины из которой они выскочили, и закричали нам что бы мы прекратили огонь. Впрочем пожарные тоже оказались "в пушку". Насколько дней спустя когда Дольф проводил зачистку зданий из которых нас обстреливали из здания пожарной части выгребли целый арсенал.
В итоге у нас лопнуло терпение, мы вылезли из БТРа и укрылись за его броней. Взводный продолжал сидеть внутри. Стрельба несколько раз разгоралась, то снова затухала. Боевики пополняли боекомплект, и все начиналось снова.
Примерно в четыре часа вечера метрах с 70 от второго БТРа раздался хлопок, облако пыли разбежалось, словно круг от брошенного в воду камня. Через пару секунд еще один взрыв. Метров на 30 ближе. Миномет. Санек в темпе сменил позицию и больше к нам ничего не прилетало. Духи перенесли огонь на СИМИК.
Мимо нас по дороге на базу проехали БТРы разведроты, пара "Бардаков" военной полиции и 6 БТР нашей роты. "Дольф" наконец собрал всех вместе. Воспользовавшись паузой мы мотнулись на 1 КПП и пополнили боезапас. В это время в лагерь прибыли представители Армии Махди с просьбой провести переговоры. "Договариваться" они предлагали в Аль-Куте в здании полицейского участка рядом с большой дамбой через Тигр. Разговор с ними вел генерал Собора зам комдива и комбриг Островский.
Кто дает гарантии безопасности? – спросил генерал.
Даем, даем, – уверили его боевики. Этот эпизод хорошо показан в документальном фильме Цаплиенко "На линии огня". Вот это поржали мы с этих гарантий тогда. Нашел кому верить… Я понимаю пришел бы полевой командир к нам на базу и сказал: наденьте на меня пояс со взрывчаткой и возьмите в руки дистанционный пульт от детонатора. Если я нарушу слово нажмете кнопку. А еще лучше, привел бы семью свою, дочерей да жен, – вот вам семья моя, если с вашими что-то случиться отрежьте им головы, – вот это гарантии, да и то не стопроцентные. Поехал Собора на переговоры. Сопровождал его взвод Беркута. Дальнейшее вкратце расскажу с его слов:
"Выехали мы, джип генерала между двумя БТРами", на первой машине старший я, на второй Гепард (офицер управления батальона). Сижу сверху по-походному. Мимо элеватора проезжаем, я во дворик мельком глянул, и ох-ел. Их там человек 30 и каждый третий с РПГ, и на улицах тоже из-за углов выглядывают. Точно, думаю, это добром не кончиться. Сяду-ка я лучше по боевому… Только подъехали мы к участку, генерал уже из джипа вылезти успел как врежут по нам… Граната в метре над БТРом… – Огонь!!! – ору своим, и генералу, – "В машину быстро Блядь!!!", а сам про себя считаю так, две секунды ему на перезарядку, Один, Два, это сейчас он целиться, Три, учитывает ветер, Четыре, берет поправку на скорость, Пять – выстрела нету, шесть нету, семь, а мы уже к последней дамбе подьезжаем, и ху-рим из всего что есть. РПГ – Ба-бах!!! – мимо, Ба-бах!!! – только мы повернули, а граната рядом пролетела.
Завалили кого нибудь?
Не знаю, судя по тому что говорят пацаны, моя машина человек пять. Одного гранатометчика Шах (пулеметчик 3-го взвода…) ну буквально напополам перерезал… сам видел. Короче ну его на хрен такие переговоры. Уж лучше война, повезло что быстро ехали, а то бы труба…
А вторая машина?
Не знаю. Во второй машине старшим ехал Гепард, втупил… стрелять не разрешал, пока не увидели что я стреляю… Спросил я потом пацанов в БТРе, рассказали они как он воевал: – высунул автомат в бойницу, выпустил рожок не глядя одной непрерывной очередью…Зато после боя рассказывал: Я, пять человек завалил,.. еще через пару дней, – ну троих точно, еще через неделю, – одного точно убил и еще двоих ранил…
Сколько примерно человек стреляло по вам тогда можешь сказать?
Точно сказать трудно, но судя по плотности огня, нормальное количество огневых средств…
А прикинь бы Собору завалили…
Да уж повезло нам. Меня бы посадили, да и вообще скандал бы был…".

После этого на переговоры ехать никто не захотел. Мы заехали внутрь базы. Быстро стемнело. Старшина покормил нас продуктами с урала который мы утром бросили… Начальство думало что делать дальше. На другом берегу Тигра остался заблокирован "Лавина 100", и 57 бойцов… мы пытались отдохнуть, но когда на тебе броник и разгрузка забита боезапасом это сложно.
Меня поразило тогда ощущение братства и теплоты которое возникло между солдатами побывавшими в одном бою, зачастую совершенно не знавшими друг друга… Даже американцы стали относится к нам к нам по другому, говорят с уважением, по плечам хлопают, мелочь, но приятно…
Часов в 12 в городе раздался выстрел из РПГ. И сразу началась стрельба. Небо прочертили трассера. Духи обстреливали СИМИК. Я взял у Сереги радиостанцию и настроил на частоту Лавины 100. Спрятался за углом возле точки разряжания, выглядываю одним глазом, наблюдаю куда наши валят. Слушаю по рации как Лавина 100 командуют боем. – Все нормально, веду бой помощь не нужна… Спокойный как слон… Тут из переулка на окраине Аль-Кута выезжает пикап и как влупит в нашу сторону. ДШК наверное…Я такого еще не видел. Из ствола двухметровый огненный факел и из него яркозеленая линия сплошных трассеров, словно луч лазера в фантастическом фильме в сторону вышки первого КПП. И опять первыми среагировали американцы. Два Хаммера практически мгновенно открыли огонь из пятидесятого калибра. Первая очередь прошла мимо, но последующие точно накрыли цель. Парой секунд спустя открыла огонь вышка первого поста и остальные, все небо в трассерах. Не выдержав такого обстрела духи смылись обратно в переулок. Но на другом берегу реки бой продолжался Духи обстреливали СИМИК из стрелкового оружия, РПГ и минометов. Всего на территорию базы упало около 50 мин. Видимо в это время у командования сдали нервы и было принято решение о выводе третьей роты с базы СИМИК на базу Дельта. Часам к четырем ночи обстрел прекратился. Около 6 утра 7-го числа колонна в составе 5 БТР, Урала, чайки и 7 джипов с сотрудниками временной администрации под прикрытием 2-х вертолетов "Апач" без боя покинула город. Этого "вывода" не понял никто из рядовых бойцов третьей роты: Их точка зрения была следующей: "Да все кончилось уже, какого х-на надо было выходить ума не приложу". Первый бой в истории Вооруженных сил Украины закончился.
Его финал: у нас 1 убитый, пятеро раненых.
Число потерь противника точно установить не представляется возможным. Цифры колеблются от 40 до 1000 человек убитыми. Я думаю первая цифра гораздо ближе к истине чем вторая. Вот еще что интересно. Когда американская армия громила регулярную армию Хуссейна все повреждения в Аль-Куте свелись к нескольким пулевым отметинам. Но уж когда мы "помиротворили" в городе 6-го числа то улицы украсил десяток сожженных автомобилей, а стены некоторых зданий стали напоминать швейцарский сыр. Сильно пострадало также здание администрации.

Разбор полетов
Долго размышляя над пережитым я сделал следующие выводы:
Индивидуальная профессиональная подготовка большинства солдат и сержантов оказалась на достаточно высоком уровне. Они грамотно вели бой, четко выполняли команды, стреляли прицельно, излишне не подставлялись, и вообще действовали смело и решительно, их моральный дух был очень высок.

Тактика
На уровне взводов действия в целом были довольно грамотными. Большинство младших командиров предпочло высадить личный состав и укрыть его за броней, или имеющимися по близости укрытиями. Из автоматов работали главным образом сосредоточенным огнем перенося его с одной точки на другую. Постоянно давались целеуказания пулеметчикам КПВТ как устно, так при помощи радиостанции, так и с помощью трассирующих пуль. Указывались сектора обстрела и основные ориентиры, что позволило упорядочить систему огня.
К сожалению Дольфа услали на мэрию с одним взводом, поэтому с начале боя вся его рота осталась разбросана, и он был лишен возможности эффективно управлять ею. Ему понадобилось время что бы наладить управление, когда это было сделано эффективность действий 2-й роты многократно возросла. На уровне батальона и выше не применялось никакой тактики, никакого маневра, хотя тактическая ситуация была явно в нашу пользу. Единственные команды которые поступали от комбата:
Мочите всех кто движется. – Это подняло моральный дух, но не более.
Город Аль-Кут представлял собой разрезанный на части рекой Тигр и многочисленными каналами. (см схему). Это можно было бы использовать для локализации боевиков достаточно было бы взять под контроль мосты. Их даже не нужно было бы занимать, достаточно было бы просто взять под снайперский контроль.
Точно не знаю какой светлой голове пришла мысль послать снайперов на элеватор, но взяв его без боя необходимо было там как следует закрепиться. Удерживая элеватор мы могли эффективно простреливать два района где были расположены основные позиции духов. А главное полностью под нашим контролем находились бы подступы ко всем трем мостам через Тигр. Элеватор – настоящая крепость хорошие толстые стены, окна на все стороны, простреливаемые подступы духи, его бы и батальйоном не взяли. Хорошие позиции для снайперов, пулеметчиков и авианаводчиков. Но никто не использовал эту возможность. Инициатива младших офицеров не была поддержана. Несколько снайперов на верхних этажах не могли самостоятельно контролировать такой комплекс, в который было к тому же несколько входов, что бы их не отрезали снизу, их пришлось снять. В ста метрах от элеватора была еще одна высотка – мельница. Ее тоже следовало контролировать, но главным образом для того что бы туда не забрался враг. Ее роль не была ключевой.
Система радиосвязи тоже оказалась не идеальной. Наш батальон работал на двух частотах, на одной 3-я рота на другой все остальные. Сюда же периодически встрявало командование бригады, не давая по сути никаких команд, но добавляя галдежа в эфире. По этой причине нашу частоту сразу же "забили" временами вообще связаться было невозможно.
Но все это мелочи, которые удалось преодолеть, и которые не могли перевесить высокий моральный дух личного состава, подкрепленный подавляющей огневой мощью. Исход боя был неизбежен. Мы должны были победить.
Главный недостаток прошел красной чертой через все мое пребывание в Ираке и именно этот недостаток привел к потерям которых можно было бы избежать. В критической ситуации многие командиры панически боялись взять на себя ответственность за принятие решения. И к большому сожалению таких людей половина. Вместо того что бы принимать решение самому и нести за него ответственность такие горе-командиры стремясь прикрыть собственную задницу начинают связываться с вышестоящим начальством спрашивая у того разрешения на те или иные действия. Начальство же как правило находиться в штабе мало представляет что происходит на самом деле и тоже не торопиться рисковать своей шкурой и отдавать приказы. "А не спросят ли с меня за это???".
В первые минуты боя погиб пулеметчик разведроты Руслан Андрощук. По бригаде ходили устойчивые слухи что его смерть была вызвана тем что командование непростительно долго тянуло с разрешением на открытие огня. Эта информация перестала быть "слухом" когда подтвердилась в официальной газете 6-бригады "Миротворец". Во избежание кривотолков цитирую дословно рассказ командира разведроты напечатанный в газете: "Безпосередньо ж усе почалось о 11.45 з того, що із зеленого бусика, який вискочив з вулиці і миттєво повернув у протилежний від нас напрямок, дали автоматну чергу. Стало зрозуміло, що напад заздалегідь спланований. Коли машина майже зникла, ліворуч за її рухом по нас почали бити уже конкретно. У ВІДПОВІДЬ МИ ВІДКРИЛИ ПОПЕРЕДЖУВАЛЬНІЙ ВОГОНЬ УГОРУ. (Это важно) Проте приблизно через півхвилини по нас почав працювати ворожий гранатометник. Спостерігач сержант Володимир Литвинчук його засік. Другим пострілом влучили у лівий бік бронетранспортера старшого лейтенанта Павла Кашпірського, внаслідок чого смертельне поранення отримав кулеметник КПВТ рядовий Руслан Андрощук. Ми одержали команду стріляти на ураження і під прикриттям інших машин відразу відправили в тил ушкоджений БТР..." 2 ст. "Миротворец" №7 10.04.2004. Из этого явно следует что несмотря на то что все признаки угрозы были на лицо, командование "ждало трупа", что бы потом прикрываясь им объяснять свои действия. "Мол нас обстреляли, убили нашего, мы вступили в бой…". Это при том что мы имели четкую "Инструкцию по применению силы многонациональной дивизии Центр-Юг", которая давала право на мгновенное открытие огня на поражение из всех огневых средств при малейшей угрозе жизни и здоровью личного состава. Более того пункт 3 этой инструкции гласил: Сила, включаючи вогонь на фізичне знищення застосовуються у наступних випадках:…3) Проти осіб які скоюють, або можуть скоїти дії які можуть привести до втрат серед особового складу своїх військовослужбовців або військовослужбовців сил коаліції… Этот пункт вообще сильно расширял наши полномочия позволяя открывать огонь по любому человеку с оружием не одетому в форму коалиционных сил или правоохранительных органов Ирака, поскольку такой человек мог "скоїти дії". Следовательно стрелять на поражение можно было сразу же после того как "…із зеленого бусика, який вискочив з вулиці і миттєво повернув у протилежний від нас напрямок, дали автоматну чергу…". Но командование предпочло перестраховаться – в результате гроб прикрытый желто-голубым украинским флагом.
После этого боя я много раз задавал себе вопрос как получилось, что целый день ведя бой в городе против численно превосходящего нас противника мы отделались всего одним убитым и несколькими ранеными? Можно было бы предположить, что нам просто повезло. Можно также сказать, что наши матери сильно за нас молились и их молитвы нас уберегли. Но я считаю что истинный ответ кроется в постулатах такой воинской науки как тактика: Вооружение противника составляли главным образом автоматы АК-47 и гранатометы РПГ-7, которые и представляли главную опасность для наших БТР-80. Количество пулеметов и снайперских винтовок у противника было незначительным, тому же их них еще надо уметь стрелять…Это косвенно подтверждается статистикой наших потерь после боя. Все наши раненые пострадали в результате осколочных ранений РПГ, и ручных гранат которые духи бросали из дворов при помощи больших рогаток. Пулевых ранений не было.
Прицельная дальность РПГ-7 500 метров, но попадать с такой дальности может только хорошо подготовленный стрелок, и то при условии, что он использует гранаты ПГ-7В или ПГ-7ВМ. Более реально из РПГ-7 стрелять на дистанции 250-300 метров. По свидетельствам очевидцев тот фатальный выстрел был произведен с расстояния 200 м, да и то попали со второго раза!!!. Мы же имели на каждом БТРе 1 КПВТ Прицельная дальность – 2500 м, 1 ПКТ, – 2000 м. Плюс к этому в каждом взводе 1 пулеметчик ПКМ, и два снайпера и два гранатометчика. Мы имели превосходство в огневой мощи и значительно превосходили противника по дисциплине огня, что позволило сразу же оттеснить противника на дистанцию 500-600 метров, то есть фактически на пределы эффективного гранатометного огня и эффективно поражали его на этой дистанции. По этому в дальнейшем ни один духовский гранатометчик попросту не смог приблизиться на дистанцию прицельного выстрела, и поразить стоявшие неподвижно БТРы за которыми пряталась пехота, хотя гранат они сожгли немало пытаясь бить навесом. На каждого кто высовывался из-за укрытия тот час обрушивался ураган наших пуль. Именно поэтому за все последующее время боя мы больше не потеряли ни одного человека убитыми и отделались лишь несколькими легко раненными.
Следовательно можно сделать вывод, что если бы командование прекратило жевать сопли и играть в "миротворчество" и поступило согласно инструкции по применению силы, если бы огонь на поражение был открыт сразу же в тот момент когда в украинских солдат был произведен первый выстрел, если бы нашелся решительный офицер вовремя крикнувший "Огонь!!!", то огневая инициатива была бы перехвачена нами на несколько минут раньше, что, вполне возможно, позволило бы избежать потерь. Хотя, конечно, на войне гарантий быть не может. А вообще-то, если разобраться можно было начать их отстреливать еще 5-го числа. Я сильно сомневаюсь что вблизи российских баз в Чечне прогуливаются вооруженные гранатометами боевики. Да и рядом с американскими базами в Ираке такого тоже не увидишь.
После вывода наших подразделений из Аль-Кута в западной, особенно британской прессе обрушился шквал критики на Украинский контингент. Дескать Украинцы "отступили несмотря на приказ командования коалиции удерживать позиции". В статье опубликованной "Дейли телеграф" от 08. 04.2004. много недостоверных данных, но в заявлении Министра обороны Марчука лукавства не меньше. Марчук заявил что "украинские миротворцы не имели приказа удерживать город". Это правда. Но не вся. Аль-Кут являлся столицей провинции Васит которая являлась НАШЕЙ ЗОНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Контроль над стратегически важными объектами в Аль-Куте такими как "Представительство временной администрации" которое мы называли СИМИК автоматически истекал из наших задач в Аль-Куте и, в частности, являлся приоритетной задачей трех взводов третьей роты 61 ОМБ и личный состав этого подразделения выполнил эту задачу с честью отразив все атаки на охраняемый им объект, и сутки продержавшись по обстрелом. При этом не понеся потерь!!! А утром когда боевые действия уже были прекращены, когда у нас была мощная авиаподдержка и на и на походе к Аль-Куту двигался механизированный батальон 1 механизированной дивизии США Old Ironside и танковая рота "Абрамсов", вдруг снялся со своих позиций и покинул город. Почему? Да потому что трясущиеся за свои лампасы и звезды, и генеральские пенсии генералы и полковники ударились в панику и начали требовать от Киева разрешения покинуть город. Тем самым у личного состава 61 батальона, разведроты и других подразделений вынесших на себе всю тяжесть боя 6-7 апреля, выполнившими свой долг не за деньги, а за совесть, была украдена заслуженная победа, а украинский миротворческий контингент и ВС Украины были дискредитированы перед союзниками из коалиции и мировым сообществом.
Мне кажется именно вышеописанные события морально "сломали" командование 6 бригады. Одно дело заставлять солдат белить заборы и строить дачи и совсем другое командовать людьми на войне и брать на себя ответственность за принятие решений от которых зависит жизнь людей. К этому командование бригады оказалось явно не готово. Количество боевых задач выполняемых основной ударной силой бригады – 61-м батальйоном резко снизилось. Отменили ночные патрули по городу, да и в дневные ездили только американцы. Прибывший 7-го числа на базу Дельта батальйон американцев приступил к зачисткам в городе. (Операция "Взбунтовавшийся ятаган"). Мы не участвовали – отсиживались на базе и надевали бронежилеты для того что бы сходить в столовую пугая этим остальных союзников. Американцы взяли "СИМИК" и спустя несколько дней восстановили контроль над Аль-Кутом потеряв пару человек убитыми и нескольких легкоранеными. На СИМИКе дежурила танковая рота, усиленные патрули прочесывали город. Над городом постоянно кружили разведывательные вертолеты "Кайлоу". Примерно через неделю мы выдвинулись в Аль-Кут и взяли под охрану мосты и Элеватор. К середине апреля восстание армии Махди на Юге Ирака было подавлено.
Во многих взводах изменилось отношение между солдатами и офицерами. Многие сделали выводы из гибели пулеметчика разведроты главный из которых прописан кровью на всех войнах в которых участвовало человечество. "Увидев врага стреляй первым, и не жди когда он выстрелит в тебя". Оружие стали применять гораздо увереннее и чаще, уже не рассчитывая на офицеров. Но если многие солдаты что называется "прозрели", то командование батальйона отупело вконец. Первое что сделал комбат после того как мы вновь приступили к выполнению задач в городе это изъял у нас ручные гранаты. От греха подальше. Как не пытались ему доказать что это глупо, мы несем службу в городе, в зданиях, на элеваторе. Случись что, бой в здании без гранат не ведется. У кого их больше и кто их грамотнее использует тот и победит. Потом он приказал произвести пересчет боеприпасов и изъять все лишнее. Это его распоряжение мы благополучно похерили, с четырьмя магазинами на брата много не навоюешь. Но апофеозом его "военный гениальности" стало распоряжение зарядить в магазины первыми холостые патроны. Дескать если кто-то где-то случайно выстрелит что бы никто не пострадал. Особенно трудно было объяснить логику комбата американцам, которые выезжая с базы заряжали все что стреляет и досылали все куда надо. Я, да и многие мои товарищи поставили "диагноз" комбату уже давно. Если болезнь зашла так далеко, то она уже не лечится. Была бы его воля он бы у нас и автоматы бы забрал, а взамен выдал бы водяные пистолеты. Что б спалось спокойней. Поэтому холостые у нас были не в магазинах, а валялись по карманам, при выезде с базы мы нарушали инструкцию и досылали патрон в патронник, да и гранаты у нас оставались до последнего дня, покидая Ирак мы передали их в наследство парням из 7-ой бригады. Авось пригодятся.
Почти месяц наш взвод проторчал на элеваторе. Потом нашу роту отправили на базу Атенберри (Форт) на иракско-иранскую границу. Главной задачей дислоцировавшейся там первой роты был контроль над участком ирако-иранской границы. Бытовые условия были тяжелее, питание хуже, к тому же мы попали в самое жаркое время, но красивая предгорная месность радовала глаз, "затягов" стало поменьше, в общем никто не жаловался. Вернулись мы на базу Дельта месяца через два, как раз что бы успеть к началу следующей войны.
Позорный август.
О событиях описанных ниже не упоминается в официальных меморандумах МО Украины, о них не писали ни в газете "Миротворец", и они не вошли в любительский фильм снятый в штабе 61 батальона. О них знают лишь те кто оказался на базе "Дельта" в городе Аль-Кут, в первой декаде августа.
Как и прошлый раз все началось с Наджафа и Фалуджи, во время боев за которые американцы потеряли несколько человек убитыми и вертолет "Черный ястреб". Следует сказать, что в это время мы уже сняли свои посты с мостов. И что хуже всего, с элеватора, о важности которого я уже упоминал. Чем руководствовалось при этом командование я не пойму до сих пор. Комбат говорил: "Пойдите спросите у арабов нужны ли мы там?.." Понятно что сказали арабы… На момент начала боевых действий в городе отсутствовали подразделения сил коалиции. Американские подразделения приехавшие в город после апрельских событий и находившиеся там более 3-х месяцев ушли в начале июля. В это утро наш взвод должен был сопроводить к Мэрии Аль-Кута кого-то из командования бригады. Но когда мы подъехали к 1 КПП нас ждал сюрприз. В городе уже были боевики. Взводный поднялся на вышку 1 КПП что бы оценить обстановку. Как и прошлый раз группа вооруженных гранатометами людей рисуясь прогуливались в районе первой дамбы. Выезд на мэрию отменили вместо этого мы должны были усилить 1 блокпост. 1 отделение выехало на позицию слева у большого бетонного забора от блокпоста второе справа. (См схему 2). Мы рвались поехать в город и ввязаться в драку, но в глубине души понимали что у командования слишком слабые яйца отдать такой приказ. Если нам и суждено было что-то сделать надо было это делать отсюда. Позиция у нас была более-менее, но до окраины Аль-Кута было метров 700. Для автоматного огня и тем более гранатометного огня слишком далеко. Что бы не сидеть без дела я решил забраться с биноклем на пустующую вышку в 100 метрах правее от своего БТРа и немного ближе к городу и корректировать оттуда пулеметчика КПВТ. Для этой задачи лучше позиции было не найти, но меня беспокоило то что слишком уж заметно торчала она над закрывавшим базу трехметровым бетонным забором. Дав себе зарок мгновенно смыться оттуда как только меня начнут обстреливать я полез наверх. Мимо нас проехал десяток Хаммеров (американцы наскребли все что могли. В это время на базе находился взвод "Милитари полис", отделение Дельты и еще пару пехотных взводов) всего не более 100 человек. Они выехали на пустырь слева -спереди нашего БТРа и развернули пулеметы в сторону города.
К моей радости вышка оказалась из 3 мм стального листа обложенного в два слоя мешками с песком. 100% гарантия того что легким стрелковым оружием ее не пробить. Оставалось бояться снайперов и крупняка. Я устроился в тенистом уголке и пожалев об отсутствии перископа, поднес к глазам бинокль. Сразу бросилось в глаза отсутствие на улицах мирных жителей, явный признак того что назревает война. На первой дамбе ходит тип с автоматом, по форме вроде полицейский а по сути? На крыше третьего дома по улица мужик не таясь строит стеночку из кирпичей, может порядок наводит, а может огневую точку готовит. Докладываю…На батальйонной частоте нарастает напряжение. Комбат начинает дергаться: – Никому не стрелять!!! никому не стрелять!!! Вести наблюдение!!! – нам это привычно. Он скорее сам застрелиться чем даст нам команду на открытие огня. Слышу по рации прибывает подкрепление. Напряжение прямо висит в воздухе. Внезапно раздается взрыв. Через несколько секунд другой. С "трассера" (наш блокпост южнее базы) докладывают что их обстреливают из минометов. Несколько мин упало близ ангаров 1 роты. До этого база Дельта минометному обстрелу не подвергалась. Где-то справа вспыхнула стрельба кого-то из наших обстреляли из проезжавшей машины. Наши понятно, ответили. Комбат орет в рацию:
Кто стреляет? Кто там стреляет???
Смотрю ко мне на вышку лезет Кент Доласки – знакомый спецназовец из "Дельты". Я впервые увидел его по полной боевой. Экипировка конечно впечатляет. Карабин М-4 с колиматорным прицелом, на бедре кастомизированный Кольт 1911А1, разгрузка забита магазинами, причем поверх автоматных нашиты маленькие карманчики из которых торчат пистолетные магазины. Наколенники, перчатки. Будто сошел с экрана фильма "Черный ястреб". На голове шлем с большими вырезами под уши, и большие как в студиях звукозаписи наушники. Радиостанция. Сегодня Кент тоже корректировщик. Достал из футляра здоровую трубу 30-крат и пристроился рядом. По ходу я рассказал ему что к чему и предупредил насчет гранатометчиков за первой дамбой. Он сразу же передал это своим. Два раза выстрелил американский снайпер… Словно бросил перчатку: "Хватит прятаться выходите на бой!" Я отвлекся посмотрев на американцев и вдруг вижу вокруг Хаммеров взметнулись фонтаны песка. Через секунду долетели звуки очередей. Началось!!! Слышу как Кент говорит в рацию: "О'кей парни вижу цель!!!" и тут же замечаю вспышки в верхнем окне мельницы, мгновенно докладываю:
Ястреб-3 Ястребу, верхнее окно мельницы огневая точка, стрелковое…
Американцы открыли огонь через секунду после того как Кент закончил свой доклад. Загрохотал Марк-19, смотрю на мельнице, надуваются и оглушительно лопаются громадные огненные шары. Зрелище просто завораживающее. Адреналин зашкаливает. Одна граната попадает прямо в дверь на крыше. Изнутри повалил дым. Мои не стреляют. Хочется кричать от злости. Наконец через полминуты загрохотал и Михин КПВТ. Первая очередь прошлась вдоль крыши. Вторая легла точняк вокруг окна. Но в само окно по моему так и не попали. Не свожу взгляда с окна. Опять вспышка!!!
Докладываю, секунд через восемь Миша снова начинает стрелять. – слишком долго. Теперь вижу вспышки в крайнем правом окне верхнего этажа. Стрелок успел перебежать. Докладываю. Дух-Дух-Дух по окнам!!! Американцы тоже стреляют. Рикошеты трассеров отскакивают от стен. Плотность огня высокая, но в 7-кратный бинокль четко видно, внутрь попадает в лучшем случае один снаряд из 20. Как только началась стрельба, сразу же "забили" эфир, Передавать целеуказания невозможно. С трудом прорвавшись я передаю "Карась!" – сигнал перехода на запасной канал связи. – Меня тут же одергивает 695-й из штаба.
Всем работать на основной частоте! – Понятно, Штаб не хочет упустить контроль, ну так как же на ней работать?!
Получив какую-то команду от своих Кент прощается и покидает вышку. С тоской провожаю его взглядом. Чувствую что они сейчас поедут в город. Так и есть. Американцы начали выдвижение!!! Вот это воины!!! Хочется прыгнуть к ним в джип. Вижу как они проезжают первый мост приближаются ко второму… Бабах!!! РПГ, реактивная граната проноситься в разрыве между машинами, и падает в Тигр. Тут же шквальный ответный огонь! Еще одна, опять мимо! Позиций гранатометчика мне не видно. Передаю своим.. Американский отряд уже вне пределов видимости, все закрывают дома… Слышен сильный взрыв, еще один!!! Грохот пятидесятого калибра… автоматического гранатомета, звонкие хлопки карабинов М-4.Через пару минут все затихает. Комбат говорит в рацию: "Американцы подорвались на фугасе, сейчас поедем поможем". Вот это дело, неужели поедем? Фиг. Отбой. Злость…Ко мне в гости прибежал Серега. Оказывается их тоже обстреляли, причем нехило. Минут десять все тихо вдруг справа слышу стрельба и Саня докладывает:
Я Ястреб-2, попал под обстрел, разрешите открыть огонь? – И ответ комбата: "Спостерігать!!!" (Вести наблюдение!!!), Тут я уже не выдержал и нажав тангенту брякнул в адрес комбата: – Ну ты и придурок!!! – Секунд на пять эфир замолчал. Потом наконец раздался голос комбата – Ястреб ты это, разберись кто там шорхается!!!
Я просидел на вышке несколько часов, и чуть не охренел там без воды. В нашу сторону никто не стрелял. Через некоторое время вернулся Кент с товарищем. Сказал что в мельнице грохнули одного духа и еще троих в городе. У них без потерь. И еще сказал что наше командование уже начало гнать волну. Дескать Мэр позвонил нашему комбригу, попросил забрать американцев из города. Словно в подтверждение его слов на вышку залез офицер управления 61 батальона. Не зная что я говорю по английски, он начал доставать Кента вопросами, дескать откуда взялись эти американцы, собираются ли они снова ехать в город, и где они живут на базе. Должен сказать что к этому времени отношения между 6 бригадой и коалиционным командованием были несколько напряженными. Поэтому Кент его вежливо отшил, сказав, что он просто солдат, а за разъяснениями пусть идет к командованию. Американцы не могли взять в толк почему мы ни хрена не хотим делать, и почему все кризисные ситуации в нашей зоне ответственности приходиться решать им словно у них нет своей работы на севере и в Багдаде. Они вообще любят говорить прямо, без обиняков, поэтому этот вопрос подымался в беседах все чаще. Объяснять им смысл русской пословицы "..и на хер сесть и рыбку съесть" было бы делом безнадежным. Но после таких вопросов на душе неизбежно оставался неприятный осадок.
Два дня в Аль-Куте было тихо. По ночам базу обстреливали из минометов крупного калибра. Боевики прибывали в город и накапливались. Предыдущая стрельба – наверняка разведка боем. Они поняли что американцев на базе мало, и они погоды не сделают, и поняли что мы в город не полезем. Поэтому через два дня около тысячи боевиков смело атаковали находившиеся в городе полицейские участки и немногочисленные подразделения ICDC которых готовили американские и наши инструктора на базе Дельта. Следует пояснить, что перевес сил в этом случае был явно на стороне боевиков поскольку полицейские были вооружены только легким стрелковым оружием, при ограниченном количестве боеприпасов на человека и несколькими единицами РПГ. Более тяжелого вооружения коалиция им не давала, что бы оно не попало в руки боевиков. Боевики имели гораздо более мощное вооружение, во много раз превосходили полицию по количеству РПГ, кроме этого имели несколько тяжелых пулеметов установленных на пикапах и минометы. В этот день наш взвод заступил на блокпост "трассер". Бой в городе начался с самого утра. Стрельба была шквальной. Во много раз превосходившей по интенсивности бой 6-го числа. Выстрелы РПГ звучали один за другим на протяжении нескольких часов. Мы бы так и не узнали с масштабов случившейся трагедии если бы не одна мелочь. Вместе с нами на блокпосту дежурило несколько бойцов ICDC у которых была рация настроенная на полицейскую частоту, и самый лучший в бригаде переводчик-араб по имени Халдун. Он нам и переводил то что говорили в эфире. В Аль-Куте был ад. Местных полицейских где ловили там и резали, зачастую вместе с семьями, два полицейских участка боевики взяли штурмом, добили раненных. Арабские солдаты спрашивали почему мы не помогаем им. Ведь большинство из них проходило подготовку на нашей базе. На блокпост приехала машина один из местных солдат в рваном камуфляже забрал у своих коллег несколько автоматных рожков и уехал обратно. – Там убивают моих друзей, – сказал он. – я не могу оставаться в стороне. Смотреть ему в глаза было невыносимо стыдно. К вечеру город был полностью под контролем боевиков. По словам местных во время августовских событий в Аль-Куте полегло более 100 полицейских и бойцов ICDC. Украинский контингент не сделал НИЧЕГО что бы им помочь. Даже не попытался. Эти дни войдут в историю ВС Украины как дни позора наших вооруженных сил. На нашем фоне достойным восхищения выглядело мужество спецназа "Дельты". Пока два батальона украинцев отсиживались на базе они двумя "Хаммерами" выдвинулись в район второго моста и начали отстреливать духов. Глубоко в город они конечно не полезли, дураков нет, но по крайней мере они хоть что-то делали. Вслед за ними за ними и наши решили занять небольшую вышку возле первого моста. Но судя по рассказам тех кто там был ни одного выстрела они так и не сделали хотя не раз наблюдали боевиков. Командование не разрешило.
В общем посмотрела коалиция на то как мы "воюем" и вызвала из Мосула, механизированный батальон армии США на БТР "Страйкер". Наши выехали их встречать и угодили под обстрел из стрелкового оружия. "Стайкера" приехали ночью следующего дня. Два вертолета "Апач" оказывали им воздушную поддержку. "Апачи" немного погоняли боевиков по городу, и ударом ракеты "Хелфайр" проломили дыру в заборе двора Элеватора. Через эту дыру в последствии на территорию элеватора проникла штурмовая группа. Американская авиация утюжила город три ночи., главным образом обстреливая из автоматических пушек "вулкан" район мечети. Боевики ушли, или затаились. Город американцы взяли без боя. Сильно пострадали здания элеватора и мельницы. Все оборудование внутри было уничтожено.
У многих из нас августовские события оставили на душе печальный осадок. Но к сожалению это было не последним нашим разочарованием.

О том как трусость одного человека ложиться пятном на целую Бригаду.
Следующий случай был не таким катастрофическим по числу жертв но от того, не менее гнусным. В 20-х числах августа подразделение 61 батальона под командованием майора Михайлюты гнало логистический конвой из Вавилона в Аль-Кут. В составе колонны было 4 БТР-80, "чайка" и один конвоируемый грузовик. На встречу нашей колонне шел довольно длинный польский конвой. Должен сказать что поляки вообще гоняют колонны с довольно слабым сопровождением. Их основная боевая единица – открытый джип с четырьмя стрелками и водителем и пулеметом ПКМ на турели. Тяжелого вооружения нет. В этом районе дорога на Вавилон представляла собой извилистую трассу вдоль которой растут довольно густые и большие по площади пальмовые рощи. В глубине этих рощ прячутся одинокие строения. Такие места в Ираке встречаются очень часто, и разумеется используются для организации засад. И вот хвост польского конвоя попал под раздачу по стандартной схеме. Подрыв фугаса и последующий обстрел из стрелкового и РПГ. Задняя машина приняла бой давая возможность конвою покинуть зону обстрела. Им приходилось очень тяжело. Духи их обстреливали находясь в глинобитном здании метрах в 200 от дороги. Наши услышали взрыв и стрельбу и встали в метрах трехста за очередным изгибом дороги. Первая машина поляков выскочила из-за поворота. Поляки увидев наших бросились к ним за помощью. Но майор Михайлюта вовсе не горел желанием ввязываться в бой. Он был типичным представителем поколения офицеров воспитанных не на тактических учениях и полевых занятиях, а на евроремонтах казарм и рисовании плакатов. В Ираке он занимал одну из штабных должностей, на выезды практически не ездил, короче необстрелянный. В Вавилон он ломанулся за дешовой техникой на рынке и тут такая Ж… Несмотря на то что весь личный состав конвоя во главе с Уокером (командиром второго взвода, обычно командовавшим конвоем) потребовал немедленно оказать помощь союзникам, он повел себя как последний к... Для начала он в течении пяти минут пытался связаться со штабом. Видимо рассчитывал что штаб не даст разрешения на вмешательство. Поляки увидев что вяжется такая каша, а счет в бою идет на секунды рванули на помощь к своим. Связи как водиться, по закону подлости нет, но когда он все же дозвонился, к его большому огорчению штаб дал "добро". Тогда он сказал:
– По х-й мне твое "добро". Ты там а я здесь. И отвечать придеться мне…
Бой кончился без наших. Поляки потеряли двоих убитыми и еще двоих раненными. Досталось местным арабам угодившим под разрыв фугаса. Когда наши проезжали через это место они видели как тела убитых грузили на машины. Вдогонку нашим поляки показывали средний палец. Этим жестом в Вавилоне еще долго встречали наши конвои. Вернувшись на базу Уокер рыдал как ребенок. А Михайлюта пытался меня строить, что я ему честь не отдаю. Хер ему в глотку а не честь…
Это был последний гвоздь в гроб в котором похоронили репутацию 6 бригады в Ираке, которую одни завоевывали кровью, потом и отвагой, а другие, которых было меньшинство, безжалостно топтали, боясь рискнуть не столько жизнью, сколько звездами и карьерой.
Я покидал Ирак со смешанным чувством. Разочарования лежали тяжким камнем на душе. И вместе с тем я отчаянно не хотел уезжать. Никогда мы еще не были так близки к профессиональной армии чем в Ираке. Достойная зарплата, приличное питание, практически полное отсутствие хозработ. Но не это главное. Здесь в Ираке я впервые почуствовал что такое настоящая работа для профессионального солдата. Все время в деле. Секреты, засады, патрули, перестрелки, пьянящая острая жизнь, уверенность в своих силах и знаниях, бесшабашная смелость товарищей, готовность идти до конца, чувство локтя тех с кем я делил воду и сухпай и спал по очереди подкладывая под голову бронежилет. Необычная природа, общение с другими нациями, причастность к событиям которые войдут в историю. Я не хотел все это терять. В моей жизни это была одна из самых ярких страниц, которую очень не хотелось, но пришлось перевернуть.



Категория: Мнение, аналитика | Просмотров: 1842 | Добавил: pristav_w | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0

 
avatar


Другие материалы по теме:
Учётная карточка

Категории раздела
Мнение, аналитика [236]
История, мемуары [1051]
Техника, оружие [69]
Ликбез, обучение [62]
Загрузка материала [15]
Военный юмор [157]
Беллетристика [563]

Видеоподборка




00:08:20

Рекомендации

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии


Новости партнёров

Реклама




Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2021 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх