Псевдоним для героя. Глава 9 - Беллетристика - Статьи / книги - world pristav - военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » Беллетристика

Псевдоним для героя. Глава 9

Старший оперуполномоченный по борьбе с организованной преступностью Иван Лакшин склонился над чистым листом, собираясь написать очередное агентурное сообщение. Автоматически рука вывела шаблонное «источник в условиях сугубой секретности сообщает…», после чего зависла над бумагой, ибо на этом информация заканчивалась. Сыщик по привычке оглядел углы кабинета и, ничего достойного там не обнаружив, сердито бросил ручку на стол. «Кто, ну кто придумал эту чернильную ерунду?!» Задачка на устный счет – на связи состоит десять агентов, от каждого положено родить две бумаги в месяц, итого дважды десять – двадцать бумаг. И не просто бумаг, а наполненных особо ценной оперативной информацией о тех, кто мешает нам жить! О жуликах, бандитах, убийцах или, на худой конец, бытовых хулиганах. Наиболее интересные сведения из жизни названных товарищей заносятся в секретный файл милицейского информационного центра. Опять-таки не абы для чего, а для дела. Захотел ты узнать про злодея Яшку Шустрого, заполнил секретный запросик и получил из секретного файла секретный ответик, с помощью которого Яшку и накрыл! Охватим агентурной сетью все взрослое население страны! Нанесем преступности ответный удар! Но… Все горе в том, что теория с практикой, как это ни грустно, расходятся, особенно когда теорией занимаются те, кто и близко не знаком с практикой… И не получается два раза в месяц… Ибо источник, он тоже человек, сегодня пашет, а завтра пляшет. А ты ему обратно – обязан два раза в месяц! Почему? Потому что! Обязан! Да ну вас к черту! Ничего я вам не обязан!

К слову сказать, согласно той же теории, встречаться со своей агентурной сетью и получать ценную информацию полагалось не где придется, а в специально отведенном месте, называемом таинственным словом «конспиративная квартира»,

Или просто «кукушка». Таковая действительно имелась в доме на соседней улице – обычная однокомнатка на втором этаже. И все вроде бы нормально, кабы опять не вмешательство ее величества – жизни. Ну какой, скажите, дурак будет использовать свободную, государственную, бесплатную жилую площадь для встреч с какой-то там сетью, а любимых женщин водить к себе домой или в кабинет, вздрагивая от каждого шороха? Боясь нарваться на соседку, начальника, тещу или, не дай Бог, жену? Не надо нам такого сексуального удовлетворения. А конспиративная квартира на то и конспиративная, что если тебя кто и застукает, то всегда можно сослаться на рабочие вопросы. «Разработка у меня. Прошу не отвлекать». Впрочем, засветка практически исключалась, хотя ключи от «кукушечки» имелись у многих. Механизм встреч был давно отлажен и конфузов не допускал. Интерьер квартиры состоял всего из двух предметов – колченогой тахты и картины Айвазовского «Девятый вал» в виде картонной репродукции. Во время встречи с источником картина ставилась на окно, и заинтересованные лица сразу видели, что тахта занята. Работа с сетью велась в райуправлении активно, Лакшин, проходя мимо секретного окна, ни разу не видел его пустым. А однажды его посетила шальная мысль, что график встреч с агентурой, составляемый начальником ежемесячно, придуман вовсе не случайно…

Ваня, у которого на связи стояло целых восемь источников (любовницы не в счет!), особенно болезненно переживал за свою сеть. Из этой великолепной восьмерки четверо были, как бы помягче сказать, вымышленными, двое в настоящий момент сидели, один окончательно спился, а последний вообще умер год назад. Тогда Ваня не успел скинуть дело в архив, и сейчас, чтобы не получить справедливый нагоняй, продолжал поддерживать с источником «связь». Собственно, о том, что агент преставился, Иван узнал случайно, встретившись на базаре с женой покойного и передав ему привет.

Таким образом, агентурная сеть сыщика Лакшина существовала исключительно на бумаге, что не избавляло его от чернильной пытки два раза в месяц. Фантазией старшего оперуполномоченного, увы, природа-мама наделила чуть лучше, чем дятла, и рассчитывать на собственные силы по этой причине он не мог. Но на любую хитрую директиву есть ум с резьбой. В критические дни Ваня шел к киоску, покупал пару-тройку газет, находил в них криминальную хронику и принимался за работу. Дело спорилось, благо ничего не приходилось выдумывать, а лишь обрабатывать прочитанное. Затем он шел в информационный центр, располагавшийся этажом ниже, и перегонял полученные сведения в секретный файл. Теперь оставалось лишь получить квартальную премию за работу с агентурным аппаратом и потратить ее с максимальной пользой.

Ваня швырнул ручку и выдвинул верхний ящик стола, где лежал номер «Новоблудского вестника». Номер был старым, но это Лакшина не смутило, старая информация бумагу не испортит. Прочитав криминальную страничку, он отложил газету и снова взялся за перо. Через пятнадцать минут первое агентурное сообщение увидело свет.

«Источник „Фикус» в условиях сугубой секретности сообщает, что, по проверенным данным, в городе появилась преступная группировка, возглавляемая неким Геннадием по кличке „Бетон».

Группировка хорошо оснащена, организована и законспирирована. Сам Бетон, по сведениям источника, отличается жестоким характером, граничащим с беспределом. Не исключено, что именно он совершил взрыв котельной общежития завода железобетонных изделий. Источник полагает, что начался передел топливного рынка и Бетон запугивает конкурентов. Возможно, в ближайшем будущем его группировка совершит еще ряд аналогичных преступлений».

Сообщения писались в четкой, давно установленной форме, не допускавшей литературщины. Это не Макс Горький, это жизнь. Вторая «сообщенка» была аналогичной по смыслу, но иной по содержанию. Ваня старался дублировать информацию, это придавало ей необходимую достоверность.

«Источник „Кактус» в условиях сугубой секретности сообщает, что на днях встретил своего случайного знакомого мужчину по имени Паша, который хвастался, что является бригадиром в команде преступного авторитета Гены Бетона. Гена хочет подобрать под себя топливный бизнес, для чего собирается провести несколько устрашающих акций. Одну он уже совершил – взорвал котельную в одном из районов города. Паша считает, что их команда самая крутая в городе, а Гена Бетон – ставленник столичных криминальных кругов или спецслужб».

Больше информации, представляющей оперативный интерес, в газете не обнаружилось, поэтому Ваня решил прерваться, сходить отобедать и купить по пути свежий «Вестник». Оберегая государственную тайну, Лакшин аккуратно сложил бумаги в специальную папочку с золотым тиснением «СОВ. СЕКРЕТНО», убрал ее в верхний ящик стола, накрыв сверху «Ново-блудским вестником». Сегодня Ваня заказал на обед утку, томленную в печи, с яблоками и черносливом, поэтому торопился к назначенному сроку.

– Я перекусить, буду через час, – предупредил Иван сидящего за соседним столом напарника. Тот проснулся и согласно кивнул.

Как только старший оперуполномоченный свернул за угол, напарник осторожно открыл его стол и извлек папочку с золотым тиснением. Напарник не был предателем или засланным в милицейскую среду бандитом, просто два раза в месяц перед ним возникали те же проблемы, что и перед Лакшиным. К тому же он пришел на службу в органы совсем недавно, оперативной обстановкой владел плохо, точнее совсем не владел, но овладеть стремился в кратчайшие сроки. Способ, выбранный им для этого, отличался простотой и доступностью. Не можешь сам, передери у товарища.

Через минуту папочка вернулась на прежнее место, а напарник со скоростью армейского писаря строчил секретное донесение. Закончив, он подул на чернила и помчался к начальнику регистрировать бумагу. Получив визу, напарник гордо спустился в информационный центр и занес ценную информацию о Гене Бетоне в городской милицейский «Х-файл».

– Это он? – Максим Кутузкин, сдвинув на нос солнцезащитные очки, взглянул на фотографию незатемненным взором.

– Да, – опасливо оглянувшись по сторонам, ответил Шурик.

– Не похож он на отмороженного.

– Внешность обманчива. Вспомни Чикатило. С виду одуванчик Божий, а народ что капусту шинковал.

– Это точно Бетон?

– Странный ты, Макс. Нет, это Филипп Киркоров. Он, по-твоему, на каждой фотке автограф должен ставить? Или печать? Кстати, сниматься Бетон не любит, эта картинка уникальная, почти единственная.

Кутузкин понимающе кивнул головой и еще раз поднес фотографию к близоруким глазам.

– Он здесь не свежий, года три назад, – пояснил Шурик, – сейчас, может, и изменился чуток.

– Где взял?

– Случайно. Ко мне дружбан армейский как-то закатывал, Серега Иванов. Фотки показывал. Он с Бетоном дружбу водил, много про него трепался. Мы за встречу ночку посидели, а утром, когда Серега откатил, я картинку под столом нашел. Завалилась. Только, Макс, это между нами…

– Естественно, – Макс положил фотографию на столик изображением вниз.

– Просто мне лишних проблем не надо, и так хватает. Рассказать я тебе про Бетона расскажу, это не жалко, а картинку могут просчитать. Бетон же долго разбираться не будет, ему человека замесить, что мне в Блуду с высокого обрыва пописать.

– Я все понял… Сколько хочешь за фотку?

– Тебе, как своему, отдам почти даром. Две соточки. Старик, пойми правильно, я рискую…

Макс прикинул, что с Карасева он снимет как минимум полтонны, и полез в карман.

– У меня с собой сто пятьдесят, полтинник отдам с получки.

– Так вам же ее не платят. Горлов жаловался.

– Ему не платят, потому что она ему не нужна. Мне платят.

Кутузкин убрал бумажник и крикнул халдею:

– Старичок, еще бутылочку сделай. Темного.

Затем раскрыл блокнот и щелкнул авторучкой.

– Давай, выкладывай. Блин, музыка мешает…

Алик Камаев позвонил в дверь условным кодом – семь раз, после чего она тут же открылась. Хозяин посторонился, пропуская эстонца в квартиру.

– Вон туда, – махнул он в сторону темного коридора.

Камаев прошел в указанном направлении и оказался в уютной гостиной, дальний угол которой занимал сверкающий белизной рояль. Рояль был хорош, особенно Алика удивили ножки-русалки, сделанные, судя по всему, из слоновой кости. На крышке небрежно валялись ноты и пистолет в наплечной кобуре.

– Дочка занимается, – пояснил хозяин, улыбнувшись, – иногда я балуюсь.

Камаев не понял, к чему относилась реплика, то ли к роялю, то ли к пистолету, но уточнять не стал. Хозяин подошел к роялю и сыграл фрагмент Лунной сонаты.

– А «Мурку» можешь? – по инерции спросил опешивший Алик.

– В другой раз. Давай к делу. Пить будешь?

– Я не пью.

– Ну, нет так нет, – хозяин бережно опустил крышку рояля, убрал пистолет в стол и присел на диван. Алик опустился в кожаное кресло напротив.

– Значит, так, – человек взял со стола несколько листочков, – Бетон у нас засвечен. В закрытой оперативной базе. Проникнуть в нее достаточно сложно, но мне распечатку сделали за два часа.

Черный прапор удовлетворенно кивнул. Хозяин протянул ему верхний листок.

– Вот, читай.

Эстонец принялся за работу, но вдруг резко поднял ошарашенные глаза, словно документ с грифом «Сов. секретно» рассказывал о тонкостях орального секса.

– Что это за херотень зеленая? Фикус, кактус, кипарис?

– Псевдонимы, – абсолютно серьезно ответил хозяин, – Бетон проходил по сообщениям сразу нескольких источников, поэтому информации можно доверять.

Алик принял позу задумчивого врубелевского демона и продолжил чтение. Через минуту он яростно скомкал листок и прошипел:

– Я так и думал, что это московская братва! Суки позорные! Ведь год назад все с ними решили. Что ваше, что наше. Нет, блин, опять на чужой кусок свое поганое хайло разевают! Отморозка этого контуженого прислали! И все по-тихому норовят! Нет чтобы по-людски, стрелу забить, перетереть, если непонятки какие. На худой конец, просто предъяву сделать!

– Москва, – понимающе вздохнул хозяин, – Они сначала мочат, потом разговаривают.

– Это все? – эстонец швырнул смятый листок на журнальный столик из натурального малахита.

– Наверняка нет. Я же делал запрос только по кличке. Нужна хотя бы фамилия. Похоже, он появился в городе недавно, иначе в базе было бы больше данных. К тому же, если честно, в нашу базу попадают крупицы, остальное на ум идет. Башка – самая надежная база.

– А сам-то слышал про него?

– Разумеется. Может, кофе? У меня хороший, натуральный, прямо из Уругвая.

– Давай. Я покурю здесь?

– Конечно.

Хозяин скрылся на кухне. Тайм-аут на кофе он взял умышленно, дабы собраться с мыслями. Про Бетона он впервые услышал сегодня утром, от самого Алика Камаева, попросившего навести справки о Гене по милицейской линии. Забраться в «Х-файл» было делом пяти минут, поговорить же с народом не удалось, весь рабочий день ушел на итоговые совещания. А с трибуны не спросишь: «Товарищи офицеры, никто про Бетона не слыхал»? Но ответить сейчас отрицательно Камаеву он не мог, годами поднимаемый рейтинг обвалится тут же, на месте. «Мы знаем все, мы профессионалы, мы дорогого стоим». Фантазия, развитая на итоговых совещаниях, не подкачает. Главное, обставиться с фамилией этого Гены. А то как-то глупо – мы про него знаем все, кроме фамилии.

Кофеварка заурчала, хозяин выключил агрегат, поставил на поднос кухонный инвентарь и вернулся в комнату.

– Прошу… Так на чем мы остановились? Ах Да, Бетон. Фигура, сразу скажу, интересная. Начну с фамилии, вернее фамилий. Он их тусует, как шулер колоду. Есть у нас одна версия, ведь сменить фамилию не так-то просто…

– Что за версия?

Хозяин поставил чашечку и заговорщически, с тревогой в голосе, ответил:

– Возможно, за Бетоном стоят московские спецслужбы… Понимаешь?

– Не совсем.

– Человек глубокого внедрения… – Куда – внедрения? – Не задавай идиотских вопросов. Генерал контрразведки или гэбэ не может приехать к тому же Кренделю и гнуть пальцы. – Почему не может? Приезжали…

– Это дураки приезжали, которые сейчас либо в Лефортово вшей кормят, либо на кладбище гноятся. Умные не приезжают. Умные находят такого вот Бетона, который будет пальцы гнуть, бомбы бросать и прочее, а товарищи из кабинетов останутся чистыми, как моча Жириновского!

– При чем здесь моча Жириновского? – в очередной раз удивился Камаев.

– Политикой надо интересоваться. Жириновский заявил, что у него моча, как слеза младенца. Но речь не о нем… Господа из центра задают направление и организуют прикрытие… У нас ведь даже фотографии Бетона нет. Все про него слышали, но никто не видел! Чудеса!

Алик отхлебнул кофе, в котором без труда узнал продукцию малого предприятия «Буза», подконтрольного Кренделю, и недоверчиво покачал головой.

– Я сомневаюсь, что Новоблудск мог заинтересовать московских «сюртуков»*, чего им тут ловить?

* Сюртук (блатн.) – сотрудник спецслужб.

– Но ты сам говорил, что воров заинтересовал. Через Новоблудск проходит нефтепровод, это уже немаловажно. Когда на столе пусто, голодные переходят к объедкам. А на столе уже давно пусто… Ты помнишь, кстати, историю с заместителем прокурора города? В начале года?

– Который с окошка упал?

– Да, с окошка… По слухам, перед смертью он сильно интересовался Бетоном и собирался дать санкцию на арест нескольких человек из его команды. Но не успел.

Хозяин слегка плутовал. Заместитель городского прокурора действительно выпал из окошка, но не по чьей-то злой воле, а по собственному пьяному раздолбайству. Решил понтонуться перед любовницей и выпить шампанского, стоя на карнизе. Выпил. Первой с десятого этажа приземлилась бутылка, секундой позже каскадер. Пресс-служба прокуратуры подлинные обстоятельства смерти, естественно, сокрыла, представив случившееся как покушение, связанное со служебной деятельностью покойного. Так почему бы сейчас не использовать сложившуюся ситуацию? Покойнику, по большому счету, все равно.

– Из его квартиры пропали документы, телефон стоял на прослушке. Это почерк спецслужб. Обычные бандиты никогда бы не стали инсценировать несчастный случай. Им проще тачку заминировать.

– Что еще говорят?

– Бетон хоть и беспределыцик, но с башней дружит. Крайне осторожен, не исключено, что прошел подготовку в закрытых подразделениях разведки. Дисциплина в его бригаде железная, за ослушание или прокол мгновенная смерть. Постоянные тренировки, как он называет – командно-штабные учения. Представь, приезжает Бетон в какое-нибудь место с секундомером в Руках и звонит своему заму: «Тревога, ситуация номер два». Это означает – прибыть на стрелку. Или разборку. Потом включает секундомер. Кто не уложился в норматив, тонна баксов штрафа. Нет денег, руби палец. Мы нашли по весне несколько трупов с простреленными затылками и отрезанными мизинцами. Есть данные, что это его люди…

Вообще-то людей с простреленными затылками находили в городе регулярно и не только по весне, но… Какая разница?!

– И заметь, – продолжал блистать эрудицией хозяин, – братва обычно с ларьков начинает или с барыг мелких, постепенно, так сказать. А этот сразу на топливо замахнулся. Да без надежного прикрытия он бы и велосипед не заминировал!

– Возможно, – задумчиво произнес Алик. Теперь история с заказной статьей смотрелась несколько в ином свете. Московские «сюртуки» в погонах легко могли дать команду «сюртукам» Новоблудским, чтобы последние набросились на Кренделя.

Он одним глотком осушил чашку и поднялся.

– Хорошо, благодарю за кофе. Хозяин проводил гостя, на пороге отечески похлопал Алика по плечу и улыбнулся:

– Береги себя, время неспокойное. Алексею Максимовичу мой нижайший поклон.

– Передам, – озлобленно буркнул Камаев. Он быстро сбежал по ступенькам, обогнул дом, перешел улицу и сел в ожидавший его темно-бордовый «опель». (НЕ РЕКЛАМА!)

– Кто пил?! – принюхавшись к салонному воздуху, резко спросил эстонец у распластавшихся на заднем сиденье Ирокеза и Челюсти.

– Никто! Век воли не видать! Мы только «Спрайт» трескаем! – Ирокез продемонстрировал темно-зеленую бутылку. – Мнительный ты стал, Алик, как дядька Борман.

– Почему виски шмонит? «Джони Вокером»?

– Не знаю. Гаишник жало в салон совал, надышал. Ну, чего там по этому Бетону?

Камаев обернулся к своим «воробушкам» и прорычал:

– Идиоты! Совсем очленели? На хера ломать руки, если человек раскололся! Отрихтовали б да отпустили! А теперь, умники, молите Бога, чтоб вам бритые затылки не проломили!

– Кто?! Этот обрубок, что ли?!

– Нам сейчас только войны не хватало! Вам, козлам, что, плохо живется? Давно у пацанов на кладбище не были? Так вот, сходите, навестите. Заодно местечко присмотрите. И конный бюст отлить не забудьте! Я теперь за ваши пустые чайники фальшивого рубля не дам!

Он запустил двигатель и, резко крутанув руль, выскочил на дорогу.



Источник: https://www.e-reading.club/chapter.php/27050/11/Kivinov_24_Psevdonim_dlya_geroya.html

Категория: Беллетристика | Просмотров: 237 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0

Другие материалы по теме:
 
avatar



Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Категории раздела
Мнение, аналитика [232]
История, мемуары [1044]
Техника, оружие [64]
Ликбез, обучение [62]
Загрузка материала [15]
Военный юмор [157]
Беллетристика [562]

Реклама

Видеоподборка
00:09:31

00:05:19

00:37:59

00:01:39

00:43:40

Новости партнёров





Рекомендации

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии


Новости партнёров

Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2020 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz
Наверх