На южном фронте без перемен. Часть 3. И снова в поход. Глава 5 | Беллетристика | Статьи / книги | world pristav - военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » Беллетристика

На южном фронте без перемен. Часть 3. И снова в поход. Глава 5

    — Где палатки? — спросил меня прапорщик Чорновил.
    Блин, откуда он вообще взялся, в этом Дагестане с такой западенской рожей и фамилией? Говорят, уже пару десятков лет тут служит. Ему и правда, меньше пятидесяти дать трудно. Такой весь из себя морщинистый, но глаза живые. Хитрые такие глаза, цепкие. Бандера его «жидом» называет. А я его называю на «вы». У меня просто язык не поворачивается на «ты» к нему обратиться. Мне все кажется, что он мне в отцы годится… А может, так и есть? Я в паспорт ему не заглядывал.
    — Где палатки? — повторил свой вопрос наглый папоротник.
    Вот ведь липучий какой! Сказать что ли? А то ведь не отстанет.
    — Я их временно лейтенанту Бандере отдал. У них в БМП холод собачий, а мы все равно в кузове живем. Вот они попросили, и мы отдали.
    Ага! К Бандере он не пойдет. Это точно. И связываться побоится… Хотя нет, из-за имущества не побоится. Этого у него не отнять. Но, пока он замолчал, надо разрядить обстановку.
    — Я их в любой момент заберу. Да вон они стоят!
    Да, впереди, в линии пехоты, стояли наши казенные палатки, наполовину зарытые в землю. Степан не только БМП в землю закапывал, но и свое временное жилье. Впрочем, это вполне разумно. Не дай Бог обстрел какой, так в земле гораздо больше шансов выжить. У нас вот, например, шансов ноль. Если вдруг попадут в нашу хоть одну «шишигу», то накроемся мы все, так как у нас в кузовах боеприпасов куча. Сдетонируют, и будут наши ботинки за три километра искать. Блин, ложишься спать, и не знаешь, проснешься утром или нет.
    — Ладно, хорошо, — пробормотал прапорщик, и устремился к своей машине. Нам он опять привез несладкий, бледный чай, и сухую кашу, которая как ни пихай, в горло все равно не лезет. И это с учетом того, что страшно хочется жрать.
    Я папоротнику намекнул, что еда хреновата, так он мне сказал, что после войны и такой не было. Неужели и правда, помнит, что было после войны? Да врет он все. Не может быть, чтобы такой старый был! Не верю!
    Хорошо, что Чорновил как-то забыл про буржуйки, которые он нам привез недели две назад. Мы их установили прямо в кузовах. Стоит машина, из нее труба, и дымок идет. Терем-теремок, мать вашу!
    Тут ведь и порох, и боеприпасы… Я сначала нервничал, а потом привык. И внимание перестал обращать. А вот если бы старшина увидел!.. Вот визгу-то было бы! И наверняка начальству нажаловался бы. Он-то сам в кунге живет, ему наши проблемы не ведомы.
    Позади меня послышался звук подъезжающего БМП.
    — Э, Паша, давай сюда!
    Я обернулся. Ну точно, Степан.
    — Чего тебе?
    Я не очень дружелюбно ответил. Редко можно было ждать от ротного чего-то хорошего. Или начнет наезжать, что я свои машины не закапываю, или вообще вызовет к себе, и начнет что-то втирать не в тему. По-моему, ему просто скучно, вот он так, типа, и общается со мной. И все-таки… Мне же то же скучно.
    — Поедем на ПХД. Может быть, еще и спальники остались. Молчанова встретишь.
    — Какие спальники? — Я удивился.
    — Какие- какие! — Передразнил меня Бандера. — Самые обычные. Вчера офицерам раздавали. А ты, небось, дрых, как обычно?
    На мгновение меня обожгло: как же так, раздавали, а мне? А как же я? А потом мне самому стало стыдно. Вот ведь выработался рефлекс в армии, хватать все, что дают. Нужно, не нужно… Какая разница?! Дают — хватай! А мне спальник и не нужен. Я в кабине сплю, не разуваясь. Не мерзну, слава Богу, и этого достаточно.
    Однако обстановку, хоть ненадолго, но сменить хотелось. Я залез на броню, мотор взревел, и мы двинулись.
    Земля днем оттаяла, и вся грязь из-под гусениц полетела мне прямо в лицо. Я начал ругаться. Степан засмеялся.
    — Ты что, специально? — обиделся я. — Чего ржешь?
    Степан даже не ответил. Правда, и смеяться перестал.
    На ПХД спальники кончились. Впрочем, меня это не огорчило. Зато сильно расстроился Бандера. Он, видите ли, углядел на ком-то горный свитер; естественно, поинтересовался — «откуда», и получил ответ, что «вчера давали». А Степан-то и не знал! Ага! Как-то он посмурнел. Зато у меня нашелся повод позлорадствовать. Не все же надо мной насмехаться, правда? Ощути себя лохом! Может, человечнее станешь?
    С Молчановым поговорить толком мне не удалось. Опять он чем-то траванулся, и каждые полчаса нырял в кусты на оправку. Какая уж тут беседа, если у собеседника на самом интересном месте вдруг вылезают из орбит глаза, и он несется куда-то вдаль, боясь расплескать свое внутреннее «богатство» раньше времени.
    Вообще-то, здесь все неплохо устроились. Кунг в машине связи чем-то похож на купе, только без верхних полок. А вот нижние есть, и столик посредине. Опять же, радио, карты, компания вечером. Что ж так не жить? Так жить можно.
    Я позавидовал, и пошел искать Бандеру. А то еще уедет без меня, с него станется. Что ж мне тогда, пешком топать до расчетов? В принципе можно дойти, но ведь сколько времени уйдет на это? Да и не хочется, если честно, одному тут ходить. Опасно.
    Вдруг я увидел, как возле машины связи показался кутенок. «Интересно, чей?» — подумал я. — «Где-то у местных стырили? Или сам прибился?».
    Впрочем, мне это было по барабану. Что-то не видел я БМП господина Бандеры. Вот это было серьезно. Я обошел почти весь ПХД, но не видел нашей машины. Пришлось вернуться к Молчанову. И тут я заметил, что Степан стоит около машины связи, и на чем свет стоит, клянет меня.
    — Где ты был? — заорал он.
    — Да я весь лагерь обошел, тебя искал, — заорал в ответ я. — Ты где сам был?
    Внезапно ротный сделал кислое лицо, перестал визжать, и спокойно сказал:
    — Поехали.
    Я запрыгнул на броню, и мы помчались обратно. Среди лязга гусениц, и рева движка мне послышалось какое-то повизгивание. Очень похожее на собачье. Я сразу все понял.
    — Чего, Степа, — с усмешкой сказал я. — Спер собачку-то!
    Бандера самодовольно усмехнулся. Он крикнул в люк:
    — Дайте сюда Рекса.
    Кто-то из бойцов снизу передал ему скулящую зверюшку. Степан устроился поудобнее, и принялся почесывать у щенка за ухом. Отчего тот, хотя и не сразу, но успокоился.
    — Ну, теперь тебе будем с кем побеседовать среди гиббонов и пиджаков, — с сарказмом произнес я.
    — Да — да, — рассеянно ответил мне лейтенант. Моего сарказма по поводу гиббонов и меня он не понял. Ну и ладно.
    Минут пять мы пребывали в меланхолии. Меня бесила грязь, застывшая на лице, и я молча размышлял, чем ее убрать. Степан возился я собакой. Я уже было наделся, что мы вернемся без приключений в наше расположение, но не тут-то было.
    — Так, — внезапно заорал Бандера. (Да так, что я аж вздрогнул). — Форсируем водную преграду.
    Да, где-то уже ближе к нашим позициям что-то протекало. Ручей не ручей, река не река. Нечто среднее. Между прочим, я как-то добрел сюда в одиночестве, и неожиданно увидел в воде рыбку! Это было так удивительно! Среди зимы в реке плавает рыба. Правда, и зима здесь очень мягкая, и вода не замерзла, так что ей можно было спокойно плавать. И все-таки…
    Так, Степан решил заняться полевыми учениями. Очень вовремя! Нет, их надо проводить, я не спорю. Но только без меня!… А-ап!!!
    Блин, ну я так и знал, что добром это все не кончится. Мы застряли.
    Я смотрел на ротного, и с удовлетворением заметил, что лицо Бандеры заливает краска стыда. Наконец-то проняло! Он сам нырнул в люк, выкинул оттуда водителя, и попытался выбраться из воды самостоятельно. Ничего подобного! Участок оказался какой-то неудачный. И низина, и яма, и воды много. Завязли мы хорошо.
    Впрочем, крайнего Степан нашел очень быстро. Как-то даже удивительно, но это оказался не я, а водила.
    Именно ему пришлось сползать с брони в воду, выбираться на берег, а потом бежать в расположение за помощью.
    Пока он, пыхтя и отдуваясь, поскакал за второй машиной и тросом, мы со Степаном присели на броню, и погрузились в ожидание. А что делать-то? В ботинках прыгать в воду? Нет уж! Даже Степан, покрутившись на месте, смирился с неизбежным бездействием.
    — Ты когда женился? — спросил он меня.
    — В девяносто третьем, в июле.
    Вопрос меня не удивил. Надо же о чем-то разговаривать. Так почему и не об этом?
    — Сколько же тебе было?
    — Двадцать один.
    Мои короткие, сухие ответы его не смутили.
    — А что так рано?
    Тут я усмехнулся:
    — А сам-то! Ты же тоже ведь женат. А лет тебе не больше, чем мне.
    Странно, но лицо у ротного стало каким-то задумчивым и спокойным.
    — Ну, мы же военные, нам положено рано жениться, — ответил он.
    — И кто же это так решил? — Мой вопрос прозвучал несколько недоуменно, хотя я, в принципе, догадывался, что хочет сказать Степан.
    — Просто служба сейчас стала такая опасная, хочется после себя кого-нибудь оставить. Чтобы дети были… Чтобы не пропасть просто так, как в воду кануть.
    — Подожди, — спросил я осторожно. — Так у тебя же, вроде бы, нет детей.
    — Ну да, — уже как-то печально ответил он. — Сначала возможности не было, а сейчас что-то не получается.
    — Подожди, — сообразил я. — Ты, небось, переживаешь, что сюда поехал, и мало ли что, а детей нет?
    Судя по мимолетной мимике лица, я попал в точку. Но Бандера не признался.
    — Да нет, — сказал он. — Ничего со мной здесь не случится.
    — Да ладно тебе, — начал настаивать я. — У меня вот тоже детей нет. И знаешь почему?
    — Почему?
    Тут я замешкался: стоит ли рассказывать об этом Степану. Но потом решил, что хуже не будет. И что в этом такого?
    — Она не захотела. Сказала, вот в армии отслужишь, тогда и поговорим. Типа, вдруг с тобой что случится, и я буду мучиться. И одной с ребенком тяжело будет… Я так думаю, она считает, что если что, то без детей и второй раз можно легко замуж выйти. Ей ведь только двадцать лет всего.
    — Даже так, — ротный несколько повеселел. Наверное, мои неприятности несколько скрасили его собственные.
    — Ты где с женой познакомился? — продолжил я тему. Все равно приближающейся помощи не было даже и видно.
    — А… В школе. У нас, типа, подшефная школа была. Вот я раз в третий класс и пришел. И она там. Дети эти бестолковые, наглые. И ничего не сделаешь! Так хочется заехать по ушам, а нельзя. Я еще подумал: «Как она, бедная, все это выносит?»… Посочувствовал. Потом пригласил в кафе вечером. А дальше все само собой уже пошло. И как-то быстро я и женился. Скоро выпуск был. Я ей сказал: «Вот скоро придется уезжать. А расставаться не хочется». Она говорит: «А и не надо расставаться. Хочешь, я с тобой поеду?». Я спрашиваю: «Это как? В качестве кого?». Она смеется: «Ну а в каком качестве я могу с тобой поехать, угадай». Тут до меня дошло.
    — Получается, это она тебе предложение сделала, — несколько невежливо перебил я Степана.
    — Что? — запнулся он. — А… Ну да! Получается так. Я, в общем, согласился. И расписались быстро. Прямо перед выпуском и расписались.
    — Она теперь не жалеет?
    Бандера задумался.
    — Нет, наверное, — наконец сказал он. — По-любому ей жалеть не о чем.
    — В смысле?
    — Ну, что бы она там, в Казахстане делала-то? Оттуда русские все равно валят — так и так… Что за радость — училкой в казахской школе работать?
    — А… Ну да, — согласился я. Спорить с этим было не о чем. У меня дома в соседях тоже переселенцы из Казахстана поселились. Продали все и дернули в Россию. Говорят, вовремя дернули. Сейчас уже сложнее переселиться.
    — Ну, а ты чего так рано женился? — В свою очередь задал мне вопрос Степан.
    — Даже не знаю, что тебе сказать, — произнес я задумчиво. — Причин несколько. Самая главная, наверное, что предчувствие у меня было какое-то. Вот я так почему-то и предполагал, что окажусь на войне. Не знаю почему. Только я думал, что в Таджикистане воевать придется. А оказалось, что тут — в Чечне. Только хрен редьки не слаще… Во-вторых, жена мне нравится. Мне казалось, что если я ее упущу, то ее обязательно кто-нибудь перехватит. А как девчонку намертво к себе привязать? Проще всего жениться.
    Тут Бандера засмеялся.
    — Э, нет! — сказал он. — Иной раз только после замужества баба бегать по мужикам начинает.
    — Почему? — Поразился я такому странному, на мой взгляд, заявлению.
    — Да с замужними бабами проще встречаться даже, чем с незамужними. Тут боишься, что она тебя захомутает, а если девка замужем, так чего бояться?
    — А муж?
    — А кто ж ему расскажет?
    Я усмехнулся.
    — Даже если баба залетит, то это тоже не мои проблемы. — Продолжил Степан. — Пусть она с мужем объясняется. Пусть он и аборт оплачивает. Прикинь, как выгодно.
    — И много ты таких знаешь? — спросил я.
    — Ну, много не много, а знаю. У нас в училище парень женился. На целке, между прочим. Он сам сказал, зачем ему врать? Доволен был, как слон! А потом она гулять начала. Ну, у нас почти все знали, но ему никто не говорил. А она потом залетела от кого-то, хотела аборт сделать, а любовник уперся рогами, говорит, не дам. Мужу про нее рассказал, уж не знаю, зачем. Ну, он на развод подал, она отказалась. Он в суд, а в суде говорят, с беременной женой развести не можем. Он им говорит: «Он не мой»! Они ему: «Ничего не знаем. Докажите!». Любовник пришел в суд, говорит, что «мой ребенок это». А эта дрянь в отказ пошла, начала отпираться, говорит: «Нет, ребенок от мужа!». Пацан хотел экспертизу провести, но она столько стоит!! Короче, он училище закончил, и дернул оттуда. Сейчас алименты по суду платит, прикинь! И трясется, чтобы она еще кого не родила от кого-нибудь. Опять доказывай, что это не его.
    Слушая Степана, я представил себе всю эту историю, и меня передернуло. «Если моя такое сделает», — подумал я. — «Искалечу»! А потом сам себе честно сказал: «Нет, не искалечу. Буду деньги на экспертизу собирать. Ничего — соберу. Но чужого отпрыска воспитывать не буду!»
    Писем от жены я не получал уже давно. В голову лезло разное. И вот еще Степан со своими «веселыми» историями.
    — Извини, — неожиданно произнес Степан, — я тебя перебил. А какая третья причина?
    — А что? — Удивился я. — Разве я говорил про три причины?
    — А что? Нет? Мне показалось?
    — Ну ладно. Была, правда, еще одна причина. Называется, «регулярный секс». Не надо ни о чем таком думать, дергаться… Точно знаешь, сегодня будет, завтра, послезавтра… Супружеский долг называется. Да мою и просить не надо. Сама меня заставляет… А твоя?
    — Я не жалуюсь, — ответил мне Бандера. Но была маленькая заминка. Небольшая, но была. И чуть суховат ответ. «Эге!» — сообразил я. — «Не очень-то у тебя с этим делом. Может, потом и вечно нервный и злой такой?».
    Я уже думал, как бы так тонко об этом спросить, может быть, о себе чуть подробнее рассказать, он раскроется… Но тут показалась БМП, идущая нам на помощь, и наша беседа прервалась естественным образом.
    Все, ротный пришел в себя, и снова стал грозным и ужасным Степаном Бандерой.



Категория: Беллетристика | Просмотров: 138 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0

Другие материалы по теме:
 
avatar



 
Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Категории раздела
Мнение, аналитика [232]
История, мемуары [1049]
Техника, оружие [66]
Ликбез, обучение [62]
Загрузка материала [15]
Военный юмор [157]
Беллетристика [563]

Реклама





Видеоподборка
00:07:30

00:05:19

00:38:51

00:01:39

00:43:40

Рекомендации

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии


Новости партнёров

Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2020 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz
Наверх