Киллер из шкафа. Часть 9 | Беллетристика | Статьи / книги | world pristav - военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » Беллетристика

Киллер из шкафа. Часть 9

Глава двадцать седьмая

— Здорово, мужики! — радостно приветствовал вспомогательный персонал районного морга неизвестный, но очень веселый посетитель.

— Ну? Допустим.

— Впрочем, какое здоровье в морге. В морге желать здоровья как-то даже неприлично.

— Чего тебе надо?

— Место забронировать.

— Для кого?

— Для тещи.

— Она что, умерла?

— Пока нет. Но если будет место...

— У нас места заранее не бронируются. У нас покойники поступают согласно живой очереди, — не понял юмора санитар.

— Раз живой, тогда она подождет, — согласился посетитель.

— Ты зачем пришел?

— Об одном деле потолковать.

— Мы о делах не толкуем. Нам после одного такого дела такого строгача влепили... Премию сняли и в разряде понизили.

— То есть теперь, я так понимаю, вы испытываете некоторые материальные затруднения?

— Ничего мы не испытываем.

— А жажду?

— Что жажду?

— Жажду тоже не испытываете? — спросил посетитель и выставил на стол две бутылки водки, споро срезав пробки. — Как говорится — имидж ничто, жажда — все!

— Мы на службе.

— Я тоже в некотором роде на службе.

— Не. Мы не будем. Мы теперь не пьем.

— Что же мне, ее выливать? — возмутился посетитель. — Бутылки вскрыты. В таком виде я их все равно довезти не смогу. Э-эх... — И пошел к умывальнику.

— Ты что это удумал?!

— Отлить маленько. Чтобы не облиться, когда нести.

— Как так отлить?!

— Четверть отлить. Ну, чтобы не плескало. И посетитель слил в раковину первые капли.

— Ты что!!! — жутко заорали санитары. — Ты что творишь, гад! Это же водка!!!

— Я и говорю, водка. А вы отказываетесь... Санитары молча схватились за мензурки.

— Лучше сюда, чем в канализацию.

— Вам же на работе нельзя.

— А выливать можно? Да?!

— Ну, тогда за знакомство.

Две бутылки водки кончились быстро. Ну, наверное, оттого, что малость выплеснулось. Но у посетителя нашлась еще одна. А потом еще.

— Хороший ты мужик, — расчувствовались санитары. — Правда, гад! Потому что вылить хотел. — Ну не вылил же.

— Ну и скажи спасибо... что не вылил! А то мы тебя... за это... быстро бы на полку укатали...

— Ну, тогда еще по одной. За счастливое избавление.

Налили еще по одной. И опорожнили.

— А я ведь к вам за советом, — напомнил посетитель.

— Говори. За совет спросу нет.

— Сестра у меня. Любимая.

— Ну?

— Помирает.

— Царство ей небесное, — потянулись санитары к мензуркам.

— Да вы что? Она живая еще.

— А-а.

— Но помрет. Если вы не подможете.

— Да чем же мы можем? Мы же не врачи.

— А здесь врачи не нужны. Здесь вы нужны.

— Мы?

— Ну не совсем вы. Но то, что у вас есть.

— У нас ничего нет. Кроме мертвяков.

— Ну!

— Что «ну»?

— Они самые и нужны.

— Покойники, что ли?

— Ну да! Правда, не сами. И не все. Но часть — точно нужна.

— Да ты что!

— Ну точно вам говорю. Вы о пересадке органов что-нибудь слыхали?

— Ну?

— Так вот ей почка нужна. Женская. Или детская.

— Она же от мертвячки!

— Ну так верно. А живую кто даст?

— Это точно. Живую никто не даст. Живые самим нужны.

— Ну вот, про что я вам и толкую.

— А как же ты ее? Она же замороженная. Замороженную, поди, нельзя?

— Раньше было нельзя. А теперь можно. Если не больше недели сроку.

— Иди ты!

— Ну гадом буду! Рыбу замороженную через полгода есть можно. И ничего. А чем человек хуже?

— Не. Мы так просто не можем, — возразил старший санитар.

— Почему не можете? Она же не живая. Ей все равно. Ее все одно в землю закапывать. Что с почками, что без.

— Это верно.

— А тут живому человеку помочь можно. Сестренке моей. Или с вас трупы по описи принимают? И за каждый орган спрашивают?

— За требуху-то? Нет, за требуху не спрашивают. Это же не рука или нога, которые видно. Требуху в бак кидают. А после на свалку увозят.

— Ну вот. К примеру, если бы вы из мусорного бака чего для себя попользоваться взяли, разве бы вас за то наказали?

— За мусор? Из бака? Нет.

— Вот и за почку тоже нет. Ее же один черт на свалку.

— Думаешь?

— Мамой клянусь. А я вам за тот «мусор» пять тысяч баксов башляю.

— Не. Мы не можем...

— Ну тогда тысячу бутылок водки.

— Сколько?!

— Тысячу!

— Тысячу?!!

— Ну да. Три тысячи стаканов первоклассной водки. Это если каждый день пить, то на десять лет хватит...

— Может, поможем? Все-таки сестра, — засомневался один из санитаров. — Все равно все на свалку уйдет.

— Ладно, мужик. Раз такое дело, пошли. Там из бака возьмешь сколь надо.

— Нет. Из бака нельзя.

— А откуда можно?

— Из бабы можно. Из той, которая самая свежая.

— Из бабы резать надо.

— А вы что, не можете?

— Мы? Отчего не можем? Можем. Мы их знаешь сколько за день пластаем.

— Ну тогда вот вам мешок полиэтиленовый. И задаток.

— А так можно?

— Конечно, можно. Я счас мешок водкой промою...

— Водкой?! А может, так сойдет? Она же мороженая...

— А может, и так сойдет.

— Ну, тогда ты посиди здесь пока. А мы по-быстрому.

— Только самую свежую!

— Ну ты что, мужик! Ты даже не сомневайся. Мы что, не понимаем, что ли. Самую-самую. Тут одну как раз привезли сегодня...

Когда санитары вернулись, неся в руках наполненный пакет, посетитель был совершенно трезв. И с фотоаппаратом.

— Ты что? — удивились санитары.

— Не что, а кто. Я сотрудник органов государственной безопасности.

— Кто-кто?

— Майор госбезопасности!

— А ты зачем... почку?

— Дело я расследую. О хищении человеческих органов.

— Ты же говорил, для сестры.

— Нет у меня сестры. У меня три брата. Тоже майоры. Но станут подполковниками. Если мы это дело размотаем. И тех, кто потрохами торгует, к стенке поставим.

— Куда поставите?

— К стенке. Согласно статье Уголовного кодекса. А после стенки к вам привезем. А вас — на рабочее место.

— Ты же говорил, это мусор!

— Человек не может быть мусором. Человек — это достояние нации. А вы это достояние за пять тысяч долларов.

— Так он же мертвый!

— Может, мертвый, а может, специально мертвый. Это предстоит выяснить следствию. Так что придется проехать со мной.

— Куда?

— Сперва в следственный изолятор. А потом в Норильск. Лес валить.

— Да ты что? Да разве мы что? Мы ничего! Мы так...

— Как же «так»? Если не «так»? На сговор с третьим лицом пошли. Деньги взяли. Женщину взрезали, дай Бог не зарезали. Вот у меня и фотографии имеются. И диктофонные записи. И отпечатки ваших пальцев на банкнотах. Налицо состав преступления. Так что собирайтесь. Лет на пять.

— Слушай, ну ты же сам... И деньги дал... Ну чего ты от нас хочешь?

— Хочу? Чистосердечного признания. По факту незаконного потрошения покойников. И продажи их внутренностей на сторону. Или показания, что это делали не вы. А кто-то другой.

— Кто другой?

— Ну мало ли кто. К примеру, у нас есть подозрения, что группа пока не установленных следствием лиц совершает разбойные нападения на морги с целью завладения чужими трупами и дальнейшей их розничной распродажи. И есть показания, что они бывали у вас. Так это? Или нет? Или вы сами приторговывали?

— Нет! Мы нет!

— Ну а кто тогда? Кто у вас был за последние несколько недель? И интересовался трупами? Были такие? Или нет? Или это вы...

— Были... Парни были. Два раза. Первый раз...

— И что они делали?

— Мертвяков смотрели.

— Просто смотрели? Или как-то по-особенному?

— Не, не просто. Вертели по-всякому. И еще это, шланг такой, в который смотрят, совали. Везде совали. И туда совали. И сюда совали. А второй раз и вовсе забрать хотели.

— Ну вот, а вы говорите, трупы никому не нужны. А чего же они тогда ходят? И смотрят? И деньги платят?

А ведь точно... Ходят, смотрят и деньги платят.

Значит, что-то ищут... Значит, точно ищут! Ищут!

Глава двадцать восьмая

Генерал Трофимов решал очередной кроссворд. Не журнальный, который на последней странице в разделе «Домашний досуг». Служебный. Где вместо пустых клеточек были люди. Или группы людей. И которые все вместе, пересекаясь и накладываясь друг на друга, составляли какое-то слово. Неизвестное слово. Или какое-то значение. Тоже неизвестное. Именно эти слова и эти значения кроссвордист Трофимов обязательно желал узнать.

Генерал был хорошим кроссвордистом. За свою почти двадцатилетнюю службу в органах государственной безопасности (как бы они за это время ни переименовывались) он разрешил не одну головоломку. Иногда такую запутанную и замысловатую, что все прочие отгадывальщики обламывали об нее зубы. А он не обламывал. Он находил зашифрованные слова. С каждым тем новым словом повышая свои умение и опыт.

На этот раз генерал Трофимов пытался связать гражданина Иванова Ивана Ивановича, покойного подполковника Лукина, ныне здравствующего генерала Петра Семеновича, улицу Агрономическую, морг и неизвестный предмет, который, по всей видимости, разыскивали все те стрелявшие друг в друга люди, в единую цепь.

Каждого ставшего ему известным и соприкоснувшегося с делом человека он обозначал квадратиком. И от каждого такого квадратика он тянул к другим квадратикам тонкие стрелки. Стрелки пересекались, упирались в одни и те же квадратики или упирались в отдельно стоящие, тупиковые квадратики, где исчерпывали свое движение.

В этой сложно пересекающейся системе информационных взаимосвязей генерал искал ответы на интересующие его вопросы. И находил их. Не на все. Но на многие.

О значимости для расследуемого дела того или иного квадратика он судил по количеству подходящих к нему со всех сторон стрелок. Самым значимым получался квадратик, помеченный буквой «икс». Квадратик с буквой «икс» единственный обозначал не человека и не группу людей, а обозначал неизвестный предмет, за которым предположительно охотились и возле которого вращались все прочие нарисованные на плане квадратики.

Если рассматривать все произошедшие в последний месяц события во взаимосвязи с данным, обросшим, как дикобраз иголками, десятками упершихся в него стрелок иксовым квадратом, то все эти события упорядочивались и находили более или менее правдоподобное объяснение. Ну вот, пожалуйста.

Допустим, вначале икс-предмет оказывался в квартире на Агрономической. По любовной надобности его хозяина оказывался. И в ту же квартиру, в то же время, за тем же предметом являлась толпа вооруженных автоматами и пистолетами неизвестных. Которые желали его получить. Но вместо него получали хорошо организованный вооруженный отпор. От других неизвестных, которые охраняли владельца данного предмета. В результате и первые, и вторые оставались ни с чем и оставались с простреленными головами на поле недавнего боя.

Пока все логично.

Затем этот предмет вновь пытались отыскать в той же самой квартире, по всей видимости, те же, хотя и в новом составе, участники событий. И вновь теряли личный состав в спонтанно вспыхнувшем вооруженном столкновении.

Это тоже понятно. И тоже укладывается в схему.

Затем имел место первый визит в районный морг. С поиском неизвестного предмета с помощью эндоскопов и прочей вспомогательной медицинской техники. Везде, где только возможно.

Затем был еще один поиск. По всей видимости, из-за того, что первый ничего не дал. Второй поиск закончился очередным добавившим мертвецов побоищем.

После этого никаких новых событий не случилось. Пока не случилось.

Отсюда вопрос — где предположительно может находиться столь интересующий всех предмет, если известно, что ни в квартире в первый и во второй раз, ни в морге в первый и во второй раз, ни следственной бригадой при расследовании всех эпизодов он не был найден?

Где может быть этот предмет, который, все-таки хочется надеяться, не иголка в стоге сена? Где?

Здесь цепочка более или менее правдоподобных объяснений прерывается и начинаются гипотезы.

А проще сказать, домыслы и догадки.

Куда мог исчезнуть этот предмет? В принципе. Версия первая — он никуда не исчезал, потому что при первом визите в квартиру его не было. И все последующие претенденты на него разыскивали то чего не было. Разыскивали пустышку.

Ну что же, может быть и такое. Но в этом случае все поиски предмета и выяснения целей охотящихся за ним сторон бессмысленны и не дадут никакого результата. Отсюда эту версию, приняв как вполне возможную, все-таки рассматривать не следует. Потому что она никуда не ведет.

Вторая версия, что кто-то все-таки этот предмет получил, но продолжает изображать у себя его отсутствие, критики не выдерживает. Слишком много жертв для подтверждения подобного рода дезинформации. Причем жертв, которые оставляют для потенциальных сыщиков новые следы.

Нет, эта версия отпадает.

Третья версия. Что кто-то из попавших в квартиру или в морг нашел и оставил тот предмет себе, доведя до сведения вышестоящего начальства информацию об его отсутствии. Может быть, так?

Нет, не так. Потому что все квартирные визитеры погибли и были осмотрены в морге. Кроме того, укрывать предмет от начальства, чтобы потом вновь отправляться черту в пасть на его поиски и гибнуть, охотников не найдется. Зачем предмет, если нет возможности его использовать по причине утраты жизни?

Не проходит.

Тогда четвертая версия. Что кто-то из той квартиры этот предмет унес. Еще в первый раз унес. Отчего все дальнейшие поиски никакого результата не дали. Если предположить такое?

Ну что ж. Пока самая убедительная и самая реалистичная версия из всех предложенных. Так, может, имеет смысл рассмотреть ее более подробно?

Но тогда придется ответить на вопрос, кто и каким образом мог унести тот неизвестный предмет из квартиры, если известно, что все бывшие в ней персонажи погибли? Кроме одного, погибли. Кроме того, что в момент боя сидел в шкафу, о чем свидетельствуют отпечатки пальцев, волосы и частички перхоти внутри.

Значит, если предположить, что интересующий всех предмет из той квартиры был похищен, то похищен он мог быть только человеком из шкафа. Только Ивановым Иваном Ивановичем.

И значит, наиболее вероятное местонахождение данного предмета — Иванов Иван Иванович. Он нынешний владелец предмета. Он единственный знает, где тот в настоящий момент находится.

Отсюда и следует плясать. От Иванова Ивана Ивановича следует плясать...

Генерал Трофимов вызвал одного из своих подчиненных.

— Продумайте и не позже сегодняшнего вечера доложите ваши соображения по поводу поиска гражданина Иванова Ивана Ивановича, родившегося в... Начните, как обычно, с родственников, друзей, одноклассников, любовниц и всех прочих близких ему людей, у которых он может находиться или за помощью к которым мог в последнее время обратиться. Если он не профессионал, значит, он пойдет к тем, кого знает... Потому что больше ему идти некуда. Выявите их, найдите, допросите и отыщите способ убедить выдать своего родственника или приятеля, если он вдруг у них объявится. Найдите его. Где бы он ни был, найдите! Такая у меня к вам будет просьба!

— Есть! — ответил озабоченный «просьбой» начальства подчиненный. И вышел из кабинета. Чтобы искать и найти до сей минуты неизвестного ему гражданина Иванова Ивана Ивановича.

Глава двадцать девятая

— Ты о машинах распорядился? — спросил Папа.

— Конечно. О чем базар...

— А о кране?

— Уже едет на место.

— А о стройматериалах?

— Папа, я тебя когда-нибудь подводил?

— Не подводил. Потому что не имел такой возможности. Потому что тот, кто меня подводит... уже больше меня не подводит...

Колонна машин ушла по известному адресу, увозя бетонные плиты перекрытий, кирпичи, оконные блоки, двери и прочие стройматериалы. Автокран двинулся разгружать и поднимать плиты, кирпичи и блоки. Бригады строителей выехали выкладывать кирпичи, штукатурить, подгонять и стеклить блоки. Оплата была произведена. По факту.

Потом сидящему в кресле перед жарко натопленным камином Папе докладывали подробности случившегося на улице Агрономической происшествия. Приближенный к телу помощник докладывал. По кличке Шустрый и по сути такой же. Который до того самым внимательным образом изучил предоставленный Папиным старинным, с его студенческих лет, приятелем следственный материал. Тем приятелем, который был озабочен укрупнением своей дачи. Которая уже надстраивалась...

Сам Папа читать документы не мог. Потому что чтение ему было не по чину. По чину он должен был слушать, лениво развалясь в кожаном кресле и попивая пятисотдолларовый коньяк. Или развалясь на нарах и отхлебывая круто заваренный чифирь. Но обязательно развалясь, комментируя, давая оценки и решая, что по этому поводу надо сделать. Иногда решая за жизнь людей...

— Ну, значит, вначале они взяли его на понт. Мол, телеграмма, мол, открывай без базара дверь. А он вместо того, чтобы развесить уши и открыть, стал шмалять из своего шпалера. Одного лоха положил на пороге, другого зажмурил в комнате...

— Это так было? Или ты считаешь, что так было?

— Папа, ты меня знаешь десять лет. А я знаю, как делаются такие дела. Я сам делал такие дела. В таких делах всегда говорят, что принесли телеграмму. А сами приносят пику под ребра или шпалер в котелок. Они обязательно сказали, что принесли телеграмму. Ну мамой клянусь...

— Не клянись мамой. Рассказывай то, что сказано в бумагах.

— В бумагах сказано неинтересно. Я лучше расскажу, как было на самом деле. Я хорошо расскажу.

— Не надо как на самом деле. Надо как в бумагах. Я сказал!

— Хорошо, Папа. Как скажешь. Как скажешь, так и будет...

— Говори.

— Там было месиво. Там настрогали трупов больше, чем при мочиловке на зоне, когда братва сделала бунт. Там было море крови и брызги мозгов по всем стенам.

— Ты это видел?

— Я видел фотки мусоров. Я видел море крови, мозги, следы пуль на стенах. Я видел гору мертвечины.

— Кто это сделал?

— Мусора не знают. Мусора никогда ничего не знают. Ну ты же знаешь, как работают мусора. Они хватают кого видят и бьют по почкам до полной со-знанки. А потом, когда тот начинает писать кровью, его тянут на нары.

— Что тогда они знают?

— Они знают гору трупов, кучу оружия и отпечатки пальцев. Больше они ничего не знают.

— Что говорят свидетели?

— Свидетели не базарят. Свидетели закрыли языки на замок, выкинули ключи и молчат, как немые истуканы. Свидетели за дело ничего не скажут, потому что боятся мокрого.

— Там было что-то интересное?

— Там было интересное.

— Что?

— Там, кроме мусоров, засветилась безопасность. Приходил их следак и все такое вынюхивал и выспрашивал. В каждую дырку лез.

— Чекисты, говоришь?

— Ну да, они.

— Чекисты, это серьезно. Значит, там чем-то крупным припахивает. За чекистов надо узнать подробности.

— Узнаем, Папа.

— Что еще?

— Еще там был один интересный чувак. Который замочил пять лохов. Трех из «стечкина», двух из «макара».

— Ты уверен?

— Гадом буду! Он замочил один — пятерых!

— Он что, шмалял с двух рук?

— Я думаю, он шмалял с двух рук. И ни с одной не промахнулся! Он набил им башки свинцом, как жиденок глиняную копилку пятаками. Он крутой мочила!

— А может, не мочила? Может, случайный лох?

— Может, и случайный... Только отчего случайный лох так наших братанов уделал? Что живого места не оставил! Ты же видел, Папа, что стало с их фасами и профилями. А они, между прочим, не дети. Они до него не по одному фраеру уговорили. Он крутой мочила! Поверь моему слову. Я нутром чую! От него несет мокрухой, как от подвала плесенью. Эти пятеро — цветочки-георгины. Хотел бы я знать про те его ягодки!

Папа, он не какой-нибудь фраер. Век воли не видать! Он не случайно забрел на эту хазу. Он знал, за чем шел, и знал, кого мочить. Он мочил свидетелей. Он замочил пятерых! И взял то, что хотел! Папа, то, что он взял, — живой товар! Можешь резать из меня ремни. Это тот товар, который можно взять! Это товар, который жжет руки.

— Прежде чем взять товар, надо взять того, кто о нем знает. А ты его упустил!

— Папа! Кто знал, что он весь из себя такой! Что ему положить пятерых что в два пальца высморкаться. Кто знал, что на него надо было делать облаву, а не посылать тех двух уродов, что, увидев шпалер, снимают штаны. Папа, я не Бог, чтобы знать все! Но я найду его, чтоб мне не стоять больше на этом месте. Я найду его, Папа!

— Найди. Ты упустил, тебе и найти.

— Я найду и сделаю его, Папа. Я сделаю его на раз! Я отрежу ему уши и принесу тебе...

— Ты найдешь его, но ты его не сделаешь. Ты не тронешь его пальцем. Если он такой крутой мочила, как ты говоришь, он тем более нужен мне. Здесь нужен. Живой нужен.

— Но если не трогать пальцем, он не отдаст бабки.

— Что бабки? Бабки — бумажки. Мусор под ногами. Всех бабок не собрать. Человечек важнее. Особенно такой. Найди мне человечка, и мы решим с ним за бабки. И решим за много чего еще.

— А если нет? Там же миллионы баксов.

— Я сказал! За бабки базара нет. За бабки я решу сам. Было бы с кем решать. Дай мне этого человечка, и он даст свои бабки. Дай человечка!

— Дам, Папа!

— Дашь! Знаю, что дашь. Потому что, если не дашь, наши с тобой пути-дорожки сильно разойдутся...

Пути-дорожки Папы со своими подчиненными расходились только в одном случае. В необратимом для подчиненного случае.

— Я сделаю его, Папа! Ты же знаешь меня. Ночами спать не буду, зубы в кровь искрошу, но сделаю. Разве я тебя когда подводил?

— Не подводил. И не подведешь. Потому что жить хочешь... Неделя! Неделя тебе на то, чтобы найти его, где бы он ни был. Хоть под землей найти. А если не найти под землей, то в нее лечь! Я сказал!

Вот такая завертелась карусель...

Кроме объявившей всероссийский розыск милиции, кроме заговорщиков, разыскивающих единственного оставшегося в живых свидетеля первого боя, кроме государственной безопасности, за гражданином Ивановым Иваном Ивановичем начала охоту желающая срубить по-легкому свободно конвертируемые бабки мафия. Всем стал нужен гражданин Иванов. И значит, некуда было податься гражданину Иванову, как только в лапы милиции, безопасности, заговорщиков и мафии. На выбор. К сожалению, не на его выбор.

Продолжение следует...



Источник: http://www.e-reading.club/bookreader.php/24148/Il%27in_1_Killer_iz_shkafa.html

Категория: Беллетристика | Просмотров: 198 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0

Другие материалы по теме:
 
avatar



 
Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Категории раздела
Мнение, аналитика [232]
История, мемуары [1049]
Техника, оружие [66]
Ликбез, обучение [62]
Загрузка материала [15]
Военный юмор [157]
Беллетристика [563]

Реклама





Видеоподборка
00:07:30

00:05:19

00:37:57

00:01:39

00:08:20

Рекомендации

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии


Новости партнёров

Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2020 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz
Наверх