Киллер из шкафа. Часть 17 | Беллетристика | Статьи / книги | world pristav - военно-политическое обозрение


Главная » Статьи » Беллетристика

Киллер из шкафа. Часть 17

Глава сорок седьмая

— Я нашел его! — радостно заявил ворвавшийся в кабинет Старкова следователь-практикант. Оттого и радостно, что практикант. Что в первый раз лично сам что-то нашел. Что-то такое, что наверняка решит все проблемы следствия, изобличит и выведет на чистую воду преступников и явится самой главной на суде уликой.

Практиканты, они всегда если находят — то самое-самое главное.

— Что нашел? Говори толком. И не ори в самое ухо.

— Пистолет нашел! И все остальное нашел!

— Какой пистолет?

— Один из тех, из которых в нашем деле были убиты по крайней мере двое...

— Сам пистолет нашел?

— Нет, сам не нашел. Этого пистолета на месте преступления не было.

— А что тогда нашел?

— Пулю нашел. Я, как вы говорили, разослал запросы на предмет сравнения пуль, извлеченных из трупов потерпевших, с пулями, которые значатся по нераскрытым преступлениям. Так вот все совпало!

— Что совпало и с чем совпало?

— Пули совпали! Пули, выпущенные из пистолета, которым в нашем деле были застрелены двое, с пулями, проходящими по другому делу, где были застрелены еще трое!

Это уже было гораздо интересней.

— Ну-ну. И что там было за преступление?

— Точно сказать не могу. Оно под грифом «Для служебного пользования» проходит. Поэтому без подробностей. Известно только, что убийство заказное, что убили бизнесмена, в прошлом генерал-лейтенанта Вооруженных сил, его заместителя и его телохранителя и что преступник с места преступления скрылся. Но что пули совпали — это точно.

— Кто подозреваемый?

— Подозреваемых нет. По всей видимости, работал наемник. Профессиональный киллер. Возможно, даже офицер военной разведки.

— Почему именно разведки?

— В том-то и дело! Во-первых, почерк. Было выпущено шесть пуль, и все попали в цель! Ни одна мимо! Шесть ранений, все шесть в голову и все шесть смертельные. Чтобы так стрелять, надо тренироваться многие годы.

— Это еще ничего не доказывает.

— Во-вторых, на месте преступления не обнаружено никаких следов. Ни отпечатков обуви, ни пальчиков. Он даже гильзы собрал!

— Этот аргумент тоже спорный. Гильзы собрать может всякий, кто боевики смотрит.

— А в-третьих... В-третьих, установлена принадлежность оружия! Пистолет Стечкина, заводской номер АР-399725, был выдан на складе спецвооружений Министерства обороны России представителям военной разведки. Ну то есть ГРУ! — торжествующе закончил практикант.

— Ну, значит, надо найти того, кто этот пистолет получил и...

— В том-то и дело, что нельзя. Пистолет Стечкина, заводской номер АР-399725, был списан три года назад по причине его «безвозвратной порчи в процессе эксплуатации и невозможности дальнейшего использования». Списан — и согласно акту передан на уничтожение.

Пистолет списан и уничтожен, а пули, выпущенные из его ствола, найдены в головах наших трупов!

Причем тоже ни одна мимо не прошла! Я специально проверял. Все — в телах. И ни одной в стене или еще где-нибудь. Почерк — один в один.

— Хочешь сказать, главную улику за хвост словил? Что самый-самый...

— Хочу! И еще хочу сказать, я знаю, кто из этого пистолета стрелял!

Ну уж это было совсем интересно.

— И кто?

— Некто гражданин Иванов Иван Иванович. Который проходил по делу на Агрономической и по делу, связанному с убийством его приятеля, в качестве одного из главных подозреваемых!

— Откуда ты это взял?

— Я свидетелей допросил.

— Каких свидетелей?

— Жильцов подъезда. В первую очередь видевшую его ранее и опознавшую по представленной фотографии и видевшую его в этот раз и также опознавшую гражданку Федорову Зинаиду Петровну.

— Ну?

— С целью получения объективных доказательств я провел следственный эксперимент, продемонстрировав гражданке Федоровой несколько образцов стрелкового оружия в положении, в котором она наблюдала их в руках подозреваемого Иванова. В том числе, среди прочих, показал пистолет Стечкина.

— Ну?

— Свидетельница Федорова в показанном ей пистолете Стечкина уверенно опознала пистолет, который видела в руке гражданина Иванова, и заявила, что именно из него он и пытался ее убить! Что доказывает, что из пистолета Стечкина, заводской номер АР-399725 стрелял гражданин Иванов. И что он убил двух человек во время перестрелки в подъезде и, по всей видимости, тех трех человек, о которых я докладывал ранее.

— Ты погоди с ранее...

— Но все равно как минимум двух. Потому что это подтверждают пули и свидетельские показания гражданки Федоровой. И еще потому, что больше ни одного пистолета аналогичной системы во время перестрелки не использовалось. «Стечкин» был один! И был в руках гражданина Иванова...

Опять Иванова!

Следователь Старков обессиленно откинулся на спинку стула. И закрыл глаза...

Итого получается — пять трупов на Агрономической, плюс шестой зверски замученный им приятель, плюс еще трое и один тяжело раненный во время последней перестрелки, где использовалось оружие, идентифицированное с первым эпизодом, плюс еще двое из находившегося у него в руках «стечкина» и еще, вполне может быть, трое убитых из того же «стечкина» ранее...

Всего — пятнадцать человек. Вернее сказать, пятнадцать трупов. И пистолет, который получали со склада спецвооружений работники военной разведки.

Ну, значит, точно профессионал. Из всех профессионалов профессионал...

Глава сорок восьмая

Петр Семенович перебирал доставленные ему милицейские протоколы и акты экспертиз. Новые протоколы и акты. По новому делу, в котором бездарно и бесполезно погибли или были ранены его люди, посланные на захват гражданина Иванова.

Картина была, с одной стороны, ясная, с другой — путаная. Ясная по развитию боя. Совершенно темная по участвовавшим в бое сторонам.

Четверо бойцов были его. Бойцы, как им и предписывалось приказом, взяли в оборот Иванова и бывших с ним людей. Это все понятно. А кто были те, что вышли его бойцам в тыл? И почему, если предположить, что они были тоже людьми Иванова и хотели помочь Иванову, они, смяв его бойцов, перешли в атаку на... Иванова? Которого только что спасли?! Более того, загнали Иванова в подъезд и не оставляли своих попыток, несмотря на яростное его сопротивление. И отстали от него лишь после того, как им с тыла ударила милиция, с которой они вступили в драку. Что доказывает, что к милиции они тоже никакого отношения не имели. А кто же они тогда такие?

Ни черта не ясно!

Только одно ясно. Что гражданин Иванов, за которым он посылал своих бойцов, опять из всей этой заварухи вышел чистым. Причем опять ухлопав пять, ничего себе, пять(!) человек. Ухлопал и испарился, словно его там и не было.

Объяснение такому из раза в раз повторяющемуся везению и постоянно повторяющемуся нагромождению трупов с похожими друг на друга огнестрельными ранами могло быть только одно. Иванов был не просто Ивановым и даже не просто профессионалом, а суперпрофессионалом. Что косвенно подтверждается тем, что тот самый пистолет, из которого он в этот раз ухлопал трех человек, проходил по ведомству военной разведки. А там такие специалисты водятся. И значит, если предположить, что он имеет отношение к ГРУ, то тогда все более или менее встает на свои места...

...А если предположить, что в этом деле замешано ГРУ, на что указывает прослеживаемая вплоть до спецскладов Министерства обороны линия пистолета Стечкина, из которого были убиты два потерпевших? Если предположить, что разборки идут на таком высоком уровне, то, напряженно размышлял начальник горотдела милиции, получается, что это дело гораздо опасней всех других, бывших до этого дел. Лично для него, начальника горотдела, опасней. Тем более еще этот странный, полный намеков звонок из безопасности! И их режимный человек, непонятно как и зачем оказавшийся на месте преступления, погибший там и впоследствии вызволенный из морга.

Если предположить, что идет выяснение отношений между безопасностью и военной разведкой? Тогда...

Тогда всякий, кто в эту драку сунется, рискует навлечь на свою голову массу неприятностей. Да что там неприятностей! Рискует погибнуть возле порога своего дома, как те, из сильных мира сего потерпевшие, которых из всплывшего в этом деле «стеч-кина» ухлопали восемь месяцев назад неизвестные преступники.

И надо это ему, начальнику горотдела милиции, который того и гляди должен перейти с повышением на гораздо более спокойную и прибыльную должность в министерство? Надо ему чужое дерьмо ворошить, на котором так легко можно поскользнуться? И упасть. И расшибиться. До смерти...

Вполне возможно, не без помощи того гражданина Иванова, который в первый раз пятерых... И потом своему приятелю зубы напильником до десен... И снова получается, пятерых. Причем двух из «стечкина», из которого ранее других трех...

Вот тебе и Иванов, которого по первости никто всерьез не принимал. А просто хотели сделать из него удобного для всех стрелочника. А он вовсе и не стрелочник. Он, похоже, машинист. Рулила. Который знает, куда едет, и знает, чего хочет. И чтобы добиться чего хочет, способен...

Вот тебе и Иванов!

— ...Во блин! Он, оказывается, из контрразведки! — удивленно присвистнул ближайший помощник Папы, оторвавшись от чтения очередной полученной по каналам Папиного по юрфаку приятеля следственной сводки. — Это он наших из «стечкина» положил! Трех тех, что мы уже знали, и двух этих! Трех из прежнего шпалера, двух из нового! Он опять шмалял с двух рук и опять ни разу не промахнулся!

— Почему с двух?

— Его братва видела. Как он с обеих рук садил. Во, блин, дает! С двух рук и без единого промаха! Видал, как их там учат!

— Где там?

— Ну, в контрразведке. Я же толкую, он из этих, из диверсантов. А прикидывался гражданским шлангом. Который мухи не обидит. А сам, гад, пятерых братанов и еще до этого хрен знает сколько... Он еще до этого трех из своего «стечкина» положил. Там пули совпали. Он, похоже, этим делом давно занимается. Киллер собачий! И главное, всегда сухим из воды выходит! Вот что значит спец...

Глава сорок девятая

Иванов Иван Иванович сидел в шкафу три дня. Вначале до утра. Потом до вечера. И снова до утра. И снова до вечера. И опять до утра. Выходил он только пять раз. Четыре глубокой ночью, на цыпочках в туалет. Один — на кухню, где нашел несколько сухих корок хлеба, две банки консервов и увядшую морковь в холодильнике.

Корки хлеба, морковь и консервы Иван Иванович ел в шкафу, стараясь как можно тише кусать и как можно тише жевать. Иван Иванович смертельно боялся, что те, которые учинили всю эту стрельбу, услышат его жевательные движения и придут сюда, к нему, в шкаф. И убьют.

Три раза в дверь звонили и стучали. Но потом ушли, по всей видимости, узнав, что жильцов в квартире уже давно нет. Ушли и больше не стучали.

Наверное, в той квартире, в том шкафу Иван Иванович мог прожить еще месяц, или два, или весь остаток жизни, если бы утром четвертого дня в замочной скважине не заскрежетал ключ.

Иван Иванович сжался в своем платяном убежище и выставил вперед пистолеты, которые не имели патронов, но немного успокаивали.

— Да вы что? — слышал он приглушенные голоса. Женский. И еще один женский. — Когда это было?

— Третьего дня. Ужас что такое было! Из автоматов стреляли! Народу положили! Тьму! Вся лестница в крови была. Еле-еле отмыли. Лестницу отмыли, а ремонтировать стены и потолки, сказали, не будут.

— Почему не будут?

— Потому что, сказали, это они к кому-то из жильцов приходили и пусть тогда жильцы сами и ремонтируют то, что из-за них попортили...

Голоса бубнили еще минут пять. Потом дверь захлопнулась.

Простучали шаги. Иван Иванович приник глазом к щелке между дверцами.

В комнату вошла молодая женщина. На ходу скинула плащ, стянула через голову платье и пошла в сторону ванной комнаты. По всей видимости, женщина откуда-то приехала.

Женщина была не так страшна, как мужчины с автоматами. Иван Иванович облегченно вздохнул. Наверное, жиличка. Сейчас вымоется и пойдет на работу. Илив магазин. И тогда можно будет...

Но женщина не пошла ни на работу, ни в магазин. Она вышла из ванной и как есть, в голом виде упала на постель.

Черт, придется сидеть в шкафу дальше, расстроился Иван Иванович. А ему, как назло, очень захотелось в туалет. Ну просто очень.

Женщина зарылась в покрывало и, сладко потянувшись, заснула. Вот ведь зараза! Ей сладкие сны смотреть, а ему в шкафу мучиться. От переизбытка... чувств.

«Ладно, черт с ней. В конце концов ее шкаф. Ей же хуже! Подожду, сколько возможно, а потом... Час подожду».

Но часа ждать не пришлось. В дверь позвонили.

Иван Иванович напрягся.

В дверь позвонили еще раз. Уже более настойчиво.

Женщина вздохнула, потянулась, посмотрела на часы и села.

В дверь позвонили одним, очень долгим, звонком. А потом застучали.

— Иду, — крикнула женщина, накинула халатик и пошла к двери.

Ну все!

В квартиру, судя по голосу, вошел мужчина. Судя по голосу, мужчина кавказской национальности.

— Вах! — сказал он. — Ты приехала и нэ позвонила! Я ждал, а ты нэ позвонила.

— Ты как здесь? — удивленно спросила женщина.

— Я там, гдэ ты.

Мужчина прошел в комнату. В руках у него была огромная охапка цветов.

— Это тэбэ! — сказал он и взглянул на раскрытую постель. — Ты спала?

— Да. Решила немного отдохнуть и уснула.

Ерунда, слегка успокоился Иван Иванович. Кавалер женщины, кем бы ей ни приходился, его не пугал. Это не убийцы.

Иван Иванович слегка расслабился и, наверное, от этого еще сильней захотел в туалет. Смертельно захотел.

Может, плюнуть на условности? Тут или на условности, или на мочевой пузырь! Причем условности общечеловеческие, а мочевой пузырь свой. Может, пока они лясы точат, сделать свое дело? И все!

Вряд ли они в ближайшее время отсюда уйдут. А терпеть мочи нет.

Иван Иванович осторожно расстегнул штаны...

— Вах, — сказал мужчина, — какая жэнщина! И попытался обхватить подругу за талию.

— Ну погоди, погоди, — сказала она.

— А что такоэ?

— Ты холодный с улицы. Мне неприятно.

— Сэйчас я буду тэплый. Сэйчас я буду горачий как пламэнь!

Грузин прошел к шкафу, на ходу снимая пиджак. И, не отводя влюбленных глаз от подруги, открыл дверцу. Женщина изменилась в лице.

— Что? Что такоэ? — спросил влюбленный грузин. И повернулся.

В шкафу, среди женских платьев, стоял незнакомый мужик. Штаны у него были расстегнуты. Из штанов...

— Это кто? — спросил грузин.

— Это? Не знаю! Первый раз в жизни вижу, сказала женщина.

Грузин еще раз посмотрел на мужика. На расстегнутые штаны. На женщину. На раскрытую постель...

— Кто это? — повторил он, но уже с другими интонациями. — Говоры!

— Я здесь случайно, — сказал Иван Иванович.

— Ты совсэм молчы! Откуда у тебя мужик в шкафу? А ты голая?!

— Ну не знаю я. Чем угодно клянусь. Я только что приехала и спать легла...

— И мне не позвоныла?

— Я уснула. Ну честно говорю — уснула...

— Ты уснула, а он в шкафу. Бэз штанов.

Больше все эти препирательства Иван Иванович терпеть не мог.

— Извините, — сказал он и вышел из шкафа.

— Кого извинитэ? Ты куда? — начал набирать голос приходящий в себя грузин.

— Я в туалет. Я сейчас приду, — скороговоркой пробормотал Иван Иванович, быстро проскользнув мимо растопыренных, пытающихся его поймать рук.

— Ты так?! Да! Я тэбэ — любов. Я тэбэ — цвэты. Я тэбэ — дэньги. А ты мужика? Так, да!!!

Иван Иванович захлопнул дверь в туалет и остановился возле унитаза. Уже ни о чем, кроме унитаза, не думая.

— Открой! Слышишь?! Я тэбя сэйчас убыват стану, — орал из-за двери и стучал в дверь разбушевавшийся грузин. — Ты моя жэнщина...

По мере опустошения переполненного мочевого пузыря Иван Иванович все более здраво осмыслял сложившуюся ситуацию.

Да, нехорошо получилось. Мужик пришел к своей бабе, а там в шкафу другой мужик, причем с расстегнутыми штанами. Черта с два здесь что объяснишь.

— Я убью его! И тэбя! — бесновался в коридоре грузин. — Мамой клянусь!

В конце концов, что погибать от пуль наемных убийц, что от рук ревнивого грузина, без разницы. В смысле одинаково неприятно, здраво рассудил Иван Иванович. Ерунда какая! Из огня да в полымя. Надо попробовать ему объяснить истинное положение дел. Насчет того шкафа.

— Слышь, мужик, — закричал из-за двери Иван Иванович. — Я здесь случайно оказался. Твоя баба верно говорит. За мной бандиты гнались. Много. Убить хотели. Я в ее квартире спрятался. В шкафу. А когда ты пришел, в туалет захотел... Ну понял, что ли?

В дверь забарабанили изо всех сил.

— Ну честно тебе говорю. Ну не вру!

— Выходы! Если ты мужчина! А не паршивый ышак!

Дурак какой-то. Впрочем, очень опасный дурак.

Который в приступе ревности может черт знает что сделать.

Дверь угрожающе заскрипела. Иван Иванович выставил вперед пистолеты.

— Открывай, шакал! Открывай!.. Дверь слетела с петель. В туалете, рядом с унитазом, стоял мужчина с двумя пистолетами в руках.

— А-а! — завизжала женщина. — У него пистолеты. Он убьет тебя.

— Ты так, да? — сказал грузин. — Ты нэ хочэш как мужчина с мужчиной...

— Отойди! — сказал Иван Иванович. Грузин посторонился. И повернулся к женщине.

— Ты мэня... На мужика с пистолетом... А я тэба любыл...

Иван Иванович, не отводя дул пистолетов грузина, пятился к входной двери. Он боялся меньше грузина. Он боялся больше грузина. Потому что знал, что в пистолетах нет патронов.

Он подошел к двери спиной, одной рукой открыл задвижку и распахнул дверь.

В проеме, чуть согнувшись в поясе и повернувшись ухом к двери, стояла соседка. Которая с бидоном. Но на этот раз без бидона. Которая, привлеченная шумом в соседней квартире, хотела выяснить, что там происходит.

— Ой! — сказала она, увидев Иванова и увидев в его руках два направленных на нее пистолета. Увидела и что было сил заорала: — Убивают! Опять! У-би-ва-а-а-ют!

Иван Иванович оттолкнул парализованную страхом женщину и бросился к лестнице. А потом по лестнице вниз, во двор. Путь он уже знал. Помнил. Еще с прошлого раза помнил...

Быстрее с этого дважды проклятого места.

Быстрее!

Быстрее!!

Быстрее!!!

На улицу, которая сулит безопасность...

— Вон он! — встрепенулся, выкрикнул стоящий возле подъездного окна братан.

— Где?

— Да вон! В проходной двор свернул! А ну давай за ним шнуром! Давай, пока он, гад, не ушел!

Один из наблюдателей отбросил недокуренный бычок и посыпался вниз по лестнице. Другой потянул из кармана переносную радиостанцию.

— Я срисовал его! — крикнул он. Очень громко крикнул. Потому что радостно. Потому что теперь можно было не торчать в полутемном, пропахшем мочой подъезде. И в других таких же подъездах.

— Где он?

— Вышел из дома и дернул через проходной двор на улицу. Я за ним Черняшку погнал.

— Все понял. Высылаю вам в помощь ребят.

— А мне что делать?

— Тебе Черняшку догонять. И не дай вам Бог на этот раз ушами прохлопать!..

Ну прав был Папа! Где-то он заховался, когда в подъезде шухер шел. Сам заховался, а кента подставил.

Опять Папа прав! Как всегда, прав...

Продолжение следует....



Источник: http://www.e-reading.club/bookreader.php/24148/Il%27in_1_Killer_iz_shkafa.html

Категория: Беллетристика | Просмотров: 188 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0

Другие материалы по теме:
 
avatar



 
Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Категории раздела
Мнение, аналитика [232]
История, мемуары [1049]
Техника, оружие [66]
Ликбез, обучение [62]
Загрузка материала [15]
Военный юмор [157]
Беллетристика [563]

Реклама





Видеоподборка
00:07:30

00:05:19

00:37:57

00:01:39

00:08:20

Рекомендации

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Калькулятор денежного довольствия военнослужащих



Расчёт жилищной субсидии


Новости партнёров

Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2020 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz
Наверх