ПЕРЕВОДЧИК. Глава 6. Часть 2.

ПЕРЕВОДЧИК. Глава 6. Часть 2.   Пока Олег был в госпитале, природа как-то мгновенно изменилась — деревья покрылись зеленой листвой, вылезла трава и уже никто не ходил по отряду в бушлатах — так стало тепло. Даже в блиндаже уже не топили печку.
   Идя в штабную палатку, Олег смотрел на ставшие зелеными прилегающие горы. Весна была в полном разгаре.
   Весна…
   В горах распускалась листва, и ярко зеленые листья тянулись к слепящему солнцу…
   В горах по распадкам и оврагам текли чистые потоки прозрачной воды, светясь на скалах и камнях игрой солнечных зайчиков…
   В горах резвились радостные приходу тепла птицы, своими переливами наполняя лесные чащи волшебным пением…
   Природа цвела, и ей не было никакого дела до людей, которые, глупые, на фоне этого прекрасного великолепия, вели беспощадную жестокую бойню, убивая, и калеча друг друга…

   -Показывай, — Олег подсел к дежурному радисту. — На какой частоте арабы болтают?
   Радист достал из ящика захваченный у боевиков радиосканер, и, подсоединив его к автомобильному аккумулятору, включил его:
   -Обычно часов в девять начинают треп. Подождите, минут пять осталось.
   Олег кивнул. Пока оставался резерв времени, он достал лист бумаги и ручку, что бы фиксировать по ходу получаемые данные.
   -Ты уже здесь? — в палатку вошел Романов. — Сейчас они начнут…
   В палатку так же вошли Шумов, Серебров и Юрьев.
   -Болтают иногда по полчаса, а иногда и больше, — сказал Романов. — Даже не могу предположить, о чем идет базар. Я вот что думаю: сегодня-завтра-послезавтра осназовцы пеленгуют все выходы арабов в эфир, устанавливают координаты, а потом по этим местам мы закажем удар артиллерией или авиацией, а еще лучше — ракетами "Точка". После этого выходим туда в поиск. Как тебе идея?
   -Нормальная идея… — сказал Олег. — Только вот что мы там после "Точки" искать будем?
   Офицеры рассмеялись. Шутка Нартова их позабавила.
   В этот момент в эфире зашуршало, и еще через пару мгновений раздалась четко различимая арабская речь.
   -Началось… — удовлетворенно сказал командир отряда.
   -Тихо, товарищ подполковник… — прошипел Олег.
   Командир замолчал, но тут, как на зло, над отрядом прошла пара штурмовиков, оставляя после себя грохот реактивных турбин… Олег укоризненно посмотрел на потолок палатки, как бы желая взглянуть в бесстыжие лица пилотов, посмевших шуметь в такой ответственный момент…
   Арабы проговорили минуты две, и на время замолчали.
   -Что? Что они сказали? — нетерпеливо спросил Романов.
   Олег повернулся к командиру и, усмехнувшись, сказал:
   -Они ничего не говорят такого, что может заинтересовать военную разведку…
   -Не томи…
   -Они читали друг другу суры из Корана.
   Несколько мгновений Романов молчал, а потом спросил:
   -А для чего? Для чего они это делают?
   -Этого я сказать не могу, — пожал плечами Олег.
   Романов начал ходить по периметру палатки, нервно щелкая пальцами и непрерывно повторяя:
   -Зачем? Зачем? Может это сигналы скрытного управления?
   -Они говорят одно и то же, — сказал Олег. — Это не похоже на шифры…
   Арабы отрывками проговорили еще полчаса и замолчали. Говорили они почти одно и тоже. Олег даже не стал полностью переводить для всех, о чем они говорили. Это опять были только суры из Корана.
   Под утро вернулась, эвакуированная бронегруппой из района разведки, одна из разведгрупп роты Самойлова. Командир группы лейтенант Симаков принял решение на эвакуацию после того, как группе удалось захватить возле Сельментаузена двух боевиков, при которых обнаружили деньги и папку с документами. Лейтенант правильно расценил важность захваченного…
   Когда, разбуженный дневальным по штабу, Нартов вошел в штабную палатку, Романов был уже там. Командир протянул переводчику папку:
   -Сегодня ночью группа Симакова взяла вестового с проводником, при которых, помимо паспортов и оружия, находилось вот это.
   Олег взял папку в руки. Командир пояснил:
   -Здесь документы на арабском языке. А еще у него было вот это…
   Романов показал Олегу брезентовую сумку, в которой лежало несколько, перехваченных банковской лентой, пачек американских долларов.
   У Олега при виде денег отвалилась челюсть:
   -Ничего себе…
   -Вот и ничего…
   Олег раскрыл папку и начал перебирать листы, исписанные арабской вязью.
   -Что это? — спросил Романов.
   -Сейчас…
   Закончив просматривать документы, Нартов протянул часть листов командиру:
   -Вот это финансовая отчетность четырех полевых командиров: Белоева, Бислана Ахмадова, Абу Омара и Тепкоева за выделенные им полгода назад денежные средства. На что тратили, кому платили, сколько, вот на закупку оружия, вот на взятки должностным лицам военной и гражданской администрации, вот на оплату агентуры в рядах штаба группировки…
   -Вот так улов. Представлю Симакова к ордену… а это в разработку!
   -Это не все… — сказал Олег. — Самое интересное вот здесь…
   Нартов выбрал из вороха бумаг пару листов и передал их Романову.
   -Это что?
   -Взял наш Симаков, знаете кого?
   -Один — араб приезжий, зовут Али, второй местный, из Шали, чеченец Муслим Калоев. Сейчас с пленными доктор работает — разведчики их немного подстрелили обоих… — отозвался Романов. — А потом мы поговорим…
   -Хорошо, что вестовой жив остался. Он нам много чего интересного должен рассказать. Вот это, — Олег потряс листами, — есть сопроводительные к деньгам документы. Здесь подробно расписано кому, и сколько нужно выдать денег…
   Глаза Романова загорелись.
   -Не томи, Олег! Давай, говори!
   -Самое интересное из этого то, что в списке значиться пять полевых командиров. Четверых вестовой уже обошел.
   Романов усмехнулся — ему импонировало, что Олег растягивает удовольствие.
   -Ну, и кто же у нас пятый?
   Нартов выдержал стратегическую паузу и победно сказал:
   -Пятым по списку значится бригадный генерал Абу Мовсаев. Как я понимаю, это тот, который пять лет назад пытал наших коллег из двадцать второй бригады, да недавно наших "подсолнухов"… и которому спецназ вынес смертный приговор…
   Олег действительно наслаждался произведенным эффектом.
   Романов взял быка за рога:
   -Это их начальник контрразведки. Когда и где вестовой должен был встретиться с Мовсаевым?
   -Здесь, Юрий Борисович, это не написано. Здесь только указано, что Мовсаеву для проведения "мобилизации" выделяется пятьдесят тысяч долларов. Нам надо трясти вестового…
   Романов усмехнулся:
   -Интересно, что это еще за "мобилизация"? Я из них душу вытрясу, а все узнаю…
   Олег посмотрел на командира:
   -А если они не будут говорить?
   Командир отряда специального назначения криво посмотрел на Нартова:
   -У нас — будут.
   В ответе Романова сквозил профессионализм…
   Командир быстро разработал тактику допроса и тут же по закрытому каналу связи вышел на особый отдел штаба группировки с просьбой "пробить" несколько фамилий, в числе которых указал и Калоева. Остальные были либо вымышленными, либо не имели к делу никакого отношения, и нужны были разве что для прикрытия основной цели. Через десять минут особисты зачитали Романову информацию, которая находилась в базе данных адресного стола по городу Шали. Романов поблагодарил коллег из ФСБ и отключился. Таким образом, еще перед допросом, об одном из пойманных, Романов уже имел хоть какое-то представление.
   Через полчаса в палатку ввели пленного араба. Он был ранен в руку, и держал ее на перевязи. Над ранением в начале постарался Симаков с бойцами, а потом Кириллов с санинструктором…
   Араба поставили в центре палатки.
   -Хочу сказать сразу, — заявил Романов. — Молчать вам смысла нет. Молчание и упорство обойдутся очень дорого…
   Олег перевел. Али смотрел на Романова, Нартова, Иванова, Сереброва и Лунина, присутствующих на допросе, бешенными, звериными глазами. Казалось, что он в любое мгновение готов наброситься на первого попавшегося, и порвать его своими зубами…
   -Где и когда вы должны были встретиться с Абу Мовсаевым? — спросил Романов, показывая арабу уличающий список получателей денег.
   Олег перевел.
   Али резко повернулся на Олега, и с выражением безмерной злости сверкнул своими бешенными глазами:
   -Вы, грязные собаки, от меня ничего не узнаете!
   Олег так и перевел. Даже изобразил на своем лице выражение лица араба. Лунин не удержался и прыснул от смеха.
   -Значит, плохо понял… — вздохнул Романов, сдерживая смех. Так вести себя при допросе переводчику не следовало…
   Иванов украдкой показал Нартову кулак. Чтоб тот знал, когда можно шутить, а когда нельзя.
   Олег подумал, что араба сейчас начнут бить, но офицеры специальной разведки владели более действенными способами извлечения необходимой информации из лиц, отрицательно настроенных по отношению к допрашивающим…
   На горизонте уже начало рассветать, когда упрямого араба повесили на столбе за машинами отделения химобработки. Повесили по настоящему — накинув петлю за шею и затянув ее покрепче тугим узлом.
   Али выкатил глаза и стал извиваться, связанный, вдоль столба. На его лице от напряжения вздулись вены. Он бился и пытался хрипеть, но у него это плохо получалось. Через минуту он затих и висел спокойно.
   -Снимаем… — сказал Романов, руководя процессом.
   Лунин и Иванов сняли повешенное тело и уложили его на землю. Освободили петлю.
   Когда Али откашлял своё, и немного отдышался, Романов совсем по-свойски сказал ему:
   -Знаешь, Али, а второй раз никто тебя снимать не будет…
   Нартов перевел.
   Допрашиваемому без каких-либо лишних движений очень доступно позволили заглянуть в лицо смерти. Дали посмотреть на смерть, и тут же вернули его обратно в жизнь. Психика человека таких шуток над телом не принимает, а потому непозволительно быстро "ломается"…
   Когда Романов повторил свой первый вопрос, Али зашевелил сухими губами:
   -С Абу я должен был встретиться где-то в окрестностях Шали. Точнее сказать не могу, так как вел меня туда проводник.
   -Когда запланирована встреча?
   -В середине мая.
   -Пароли, адреса, явки…
   -Я все скажу…
   Когда закончили допрос, Романов приказал пристегнуть араба наручниками к поручням одного из МТ-ЛБ за обе руки так, чтобы он не смог их свести.
   -Пусть так стоит…
   Когда в палатку привели Калоева, Романов спросил его:
   -Тебя тоже сперва вздернуть, или так начнешь говорить?
   -Что говорить? — в глазах Калоева тоже читалась дикая ненависть и желание рвать своего врага зубами…
   -Правду говорить, Муслим, правду. Правда душу облегчает…
   -С вами, собаками, мне говорить противно.
   Романов рассмеялся:
   -Вот рассмешил! Ты знаешь, Али то же самое говорил, пока мы его не повесили. Тебя что, тоже надо повесить? А что? Смерть довольно легкая — всего-то пару минут и ты у своего Аллаха в кругу любвеобильных гурий…
   Романов подмигнул Лунину и Иванову.
   После процедуры повешения отношение Муслима к разговору изменилось. Морально он был сломлен и был готов говорить все, что угодно. Его снова завели в палатку.
   Чтобы сломить волю боевика полностью, Романов некоторое время издевался над ним:
   -Я вот что придумал: поеду я со своими бойцами в Шали, прямо к твоей семье. Там у тебя есть три младшие сестрички, так мы с парнями их отработаем по полной, а всем твоим родственникам скажем, что ты своих сестер под нас положил в обмен на жизнь свою никчемную. Вот так родственники твои повеселятся! Вот смеху-то в Шали будет!
   Муслим был в состоянии близком к срыву. Еще чуть-чуть и у нормального человека улетает кукушка. Наверное, он таким и был.
   Офицеры разведки преследовали благие цели. Правда, средства достижения таких целей, не всегда бывают эстетически выдержанными…
   После того, как Калоев был доведен до нужного состояния, начался его развернутый допрос.
   -В четырех километрах к югу от Шали, в лесу, создан пересыльный пункт, куда стекаются мобилизованные из мирного населения шалинского района новые воины Аллаха… — еле шевеля губами и поминутно вздрагивая, говорил Калоев. — Долго там никто не задерживается — наши моджахеды и арабские наемники ведут отбор среди прибывших, и распределяют их по отрядам. Обычно в отряд мобилизованные уходят, когда их собирается человек десять-пятнадцать.
   -Сколько человек находится в этом пересыльном пункте в один момент времени?
   -Бывает до ста, но обычно человек тридцать. Из них около десяти человек это охрана.
   -Что представляет собой пересыльный пункт?
   -Несколько палаток, установленных между деревьями и полевая кухня.
   -Средний возраст мобилизуемых?
   -Пятнадцать — восемнадцать лет.
   Офицеры переглянулись, но никто не выразил своего удивления вслух. Романов продолжил допрос:
   -С чем связан такой возраст? Что, больше некого мобилизовывать?
   -Из старшего возраста те, кто мог уже в горах, кто не хочет — того ничем не загонишь. А с молодежью работать проще. Арабы-ваххабиты им своей пропагандой мозги промывают. А эти дети потом как бараны — что прикажешь, все сделают, а затем гордятся, что участвуют в "газавате".
   -Кто осуществляет вербовку молодежи?
   -Это дело курирует Мовсаев, часто сам и вербует. Но в основном вербовкой занимаются несколько человек, постоянно проживающих в Шали. За этим делом Мовсаев следит строго.
   -Каким образом осуществляется вербовка? Запугиванием или подкупом?
   -И так и так. Это зависит от конкретной личности.
   -Где ты должен был встретиться с Мовсаевым?
   -Я должен был прийти к связному в Сержень-Юрте.
   -Кто он, где проживает?
   -Ибрагим Ильясов, он глава поселковой администрации… Через него я и должен был выйти на Мовсаева.
   После окончания допроса пленных спустили в глубокую яму и оставили там под охраной, решив пока не передавать их по подследственности, а дождаться того момента, когда можно будет реализовать полученную информацию.
   -Что будем решать? — спросил Романов своих офицеров.
   -Дело стоящее, — высказался Серебров. — Надо готовить операцию и выходить на Мовсаева.
   Олега из палатки попросили выйти. Не его ума теперь это было дело.
   На обед Олег зашел в палатку-столовую, которую установили, пока он отдыхал в госпитале. Получив свою порцию, Олег сел за стол. Появился Кириллов. Он сел рядом с Нартовым:
   -Приятного аппетита.
   -Взаимно… — отозвался Олег.
   -Я сегодня полечу в госпиталь, — сказал Саша. — Хочу запастись там бинтами и прочей мелочевкой, да посмотреть на наших раненых. Может, что-нибудь кому-нибудь передать?
   Кириллов глянул на Нартова заговорщицким взглядом.
   -Нет, — Олег помотал головой. — Не надо. Только раненым привет передавай…
   -А может, все же передать что? — спросил Саша. — Девочка, поди, мучается…
   -Я сказал ничего не надо.
   -Как знаешь… ей это было бы приятно.
   -Ты же знаешь, что мне на нее наплевать! — чуть не обозлился Олег.
   -Знаю, — Саша улыбнулся во весь рот. — Знаю, как тебе на нее наплевать…
   Дальше обедали молча.
   После обеда Олег хотел, было отдохнуть, как его поднял прибежавший из штаба дневальный:
   -Товарищ лейтенант! Отряд строится…
   Олег выбрался из блиндажа. Романов расхаживался вдоль строя отряда:
   -Первая рота и две группы третьей роты под командованием Иванова образуют первый разведотряд. На бронетехнике вы выходите в район Элистанжи, не доходя до населенного пункта три километра….
   Олег толкнул стоящего рядом Лунина:
   -Дима, что случилось?
   -В горах пропал самолет-разведчик. Предположительно где-то в нашем районе, вот нас и бросают на поиски. Десантуру тоже подняли на ноги…

http://wpristav.com/publ/istorija/perevodchik_glava_6_chast_2/4-1-0-1630

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий