Главная » 2021 » Апрель » 26
 
16:00

Надо ли подкармливать фермера, чтобы он накормил страну

Бизнес-омбудсмен Борис Титов жалуется, что частникам, как тигру в зоопарке, недокладывают финансового «мяса».

Государственная поддержка охватила лишь 8,2% российских фермеров в 2020 году, что меньше показателя 2019 года, который составил 8,7%. Такие данные содержатся в подготовленном ежегодном докладе бизнес-омбудсмена РФ Бориса Титова президенту страны Владимиру Путину, сообщили ТАСС в пресс-службе Титова.

«Так называемая несвязанная поддержка в форме субсидий труднодоступна для большинства крестьянских (фермерских) хозяйств из-за избыточных сопутствующих требований. Если в 2019 году такую поддержку в России получили 8,7% фермеров, то в 2020 году — лишь 8,2%»,

— привели в пресс-службе выдержку из доклада.

В общем, бизнес-омбудсмен собирается на прием к президенту — жаловаться: фермерам и прочим мелким крестьянским хозяйствам недодают субсидий, ограничивают в доступе к льготным кредитам. Происходит такое «мягкое раскулачивание» сельских частников. В Сибирь, конечно, уже не сошлют, но тихо придушат с министерской заботливостью, отрапортовав на правительственном заседании: мол все условия для успешной работы фермерских хозяйств созданы. Только почему-то в этих условиях комфортно живется лишь крупным агропромышленным холдингам.

Как отметил в докладе Титов, выполнение условий предоставления субсидии ведет к значительному увеличению затрат, которые субсидией не покрываются.

Льготное кредитование от коммерческих банков еще менее доступно. Титов привел данные Минсельхоза России, по которым в 2020 году его сумели получить только 4% из всего числа зарегистрированных крестьянско-фермерских хозяйств. Банки требуют от фермеров избыточный пакет документов. Например, фермеры на упрощенной системе налогообложения или применяющие единый сельхозналог должны предоставлять в банк формы балансов, которые они даже не составляют из-за упрощенного учета.

Как уже сообщала «СП», по итогам 2020 года господдержка агропромышленного комплекса составила 308,5 млрд. рублей. Об этом в декабре заявил министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев. Странно, что из этого объема так мало досталось фермерам. И еще более странно, что и льготные кредиты в который уже раз прошли мимо мелких хозяйств.

В начале прошлого года Минсельхоз РФ рапортовал, что прежние ошибки учтены и министерство усовершенствовало механизмы господдержки (извините за кондово-бюрократический стиль этого документа — Авт.):

«В целях обеспечения равного доступа к механизму льготного кредитования для всех форм хозяйствования, а также предотвращения выборки лимитов исключительно крупными заемщиками установлены ограничения по сумме максимального льготного краткосрочного кредита, предоставляемого одному заемщику. Так, на текущий год максимальный размер кредита установлен на уровне 600 млн рублей, что повышает доступность этого механизма для малого и среднего предпринимательства».

Честно говоря, еще тогда думалось — так себе гарантия, но «эффективным менеджерам» вроде должно быть виднее. И вот результат: всего 4% фермерских хозяйств смогли получить льготные кредиты. Это по логике Минсельхоза называется «обеспечить равный доступ»?

Откуда эта чиновничья неприязнь к фермерам? Она даже в соцсетях эхом отзывается: мол, надо еще посмотреть, реально ли фермеры кормят страну, и каков их вклад в продовольственную корзину, если «в большинстве развитых аграрных стран ориентир не на отдельных фермеров, а на крупные агрохолдинги. Даже в Израиле практически нет частников, зато успешно действуют кибуцы — по сути наши бывшие колхозы, но на другой основе». А также ставится вопрос: не выступает ли бизнес-омбудсмен Титов здесь в роли оператора очередного насоса по выкачиванию денег из бюджета?

Но финансовый «насос» из мелких фермерских хозяйств просто никудышный. И, похоже, это как раз одна из причин, по которой чиновники не очень-то жалуют фермеров и прочую сельскохозяйственную мелкоту. С фермера выдоить откат — это надо еще как постараться. Он же каждую копейку в кулаке зажать норовит, а зачастую и кулак -то его пустой. Другое дело — договориться с крупной агрокорпорацией, которая чуть ли не официально оплачивает праведные и неправедные труды аграрных лоббистов, может себе позволить и расходы на откупные от бюрократического рэкета.

В мире насчитывается более 608 млн семейных фермерских хозяйств, которые занимают от 70 до 80 процентов сельскохозяйственных угодий мира и производят около 80 процентов мировых продуктов питания в стоимостном выражении — это данные ФАО — специализированной продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН.

А если нам фермеры не нужны, тогда зачем Советский Союз разрушили? Сейчас вот убрать частников, ИПП и прочие мелкие хозяйства, получится чуть ли не полный аналог Минсельхоза СССР с его совхозами и колхозами-миллионерами, где, как показывали по всем двум телеканалам, урожаи и надои — рекордные, а в отечественных магазинах на полках пусто, все на экспорт за золото-валюту и на помощь странам третьего мира, остатки — на родине по талонам.

То же самое, кстати, будет и в других производственных сферах, если убрать частных, мелких и средних предпринимателей. Мы же это уже проходили, доукрупнялись до полного отсутствия конкуренции. А ведь именно вся эта «мелочь» и создает реальную конкурентную среду.

— Кроме того, весьма ошибочно считать, что только крупные агропромышленные холдинги создают в сельском хозяйстве рабочие места. Фермеры и мелкие хозяйства также нанимают работников круглогодично, — отмечает аналитик ГК ФИНАМ Алексей Коренев: — При этом фермеры считают каждую копеечку, в отличие от гигантских агрокорпораций, где миллиардом больше миллиардом меньше никто не заметит.

Жаль, что многие в России как бы не замечают успехи фермеров, не ценят их вклад в общую корзину. Я, например, покупаю сыр в одной частной сыроварне — минут десять на машине от дома за ним езжу. Это семейная ферма, но у них есть наемные сотрудники. Они производят сыр отменного качества. У них один из сыров получил первое место на всемирном сыроваренном конкурсе — на стене эта грамота висит и точная копия медали, которую они получили. Можете себе представить — наш русский сыр обошел французов, швейцарцев, итальянцев и т. д. У них только ручная работа, ручной замес, работают фантастически классно. Ну и, в общем-то, приемлемые цены, не европейские. Конечно, дороже, чем в супермаркете, где цены массовые, но и качество соответствующее, легко наткнуться на пластмассовый вкус.

Во всем мире мелкие фермеры составляют основу сельского хозяйства, именно мелкие. Конечно, есть и мега-корпорации в Европе, в Америке и т. д. Но основной объем — это мелкие частные фермеры. Как я уже сказал, эффективность у них выше. Работают рачительнее, вынуждены просчитывать свои действия «в тютельку», чтобы они приносили прибыль, иначе сразу разоришься, поскольку «жирка» про запас почти ни у кого нет. Они не будут тратить время на какую-то излишнюю бюрократическую волокиту, валяться в стоге сена или курить на завалинке. У них просто тогда ничего не получится. Работают люди, работают.

«СП»: — И без кредита им никак?

— Невозможно. А с кредитами беда. Вот была программа льготного кредитования мелких фермеров. Она рассчитана на сельское хозяйство в целом, но ожидалось, что ее основными потребителями станут мелкие компании, мелкие хозяйства. Но в результате почти все льготные кредиты разобрали крупные агрохолдинги. Потому что получение такого кредита было ограничено таким количеством обязательных условий, что большинство мелких фермеров не смогли попасть в категорию получателей. Там и определенное число сотрудников, и определенный объем оборота, и еще очень неприятный момент, который ставит подножку большинству мелких фермеров, — взятый льготный кредит должен использоваться строго на определенные цели. Этот строгий перечень все перечеркнул. Допустим, закупка кормов, удобрений, топлива — взяли на это кредит, вот только по этому перечню и расходуйте, на другое нельзя. А у мелкого фермера такого не бывает — у него гора забот, куча нужд — деньги нужны и там, и там — по чуть-чуть, но везде дыры заткнуть. Ему нужен кредит в целом, а дальше он уже сам разберется, какую часть его на топливо направить, а какую на семена, корма или удобрения. На месте сам разберется.

«СП»: — А крупным агрохолдингам эти ограничивающие условия не мешают?

— Совершенно не мешает. У крупного агрохолдинга запас финансовых ресурсов несравнимый. Он берет льготный кредит, допустим, на удобрения, а свои деньги направляет на все остальное. То есть может легко брать кредит только на что-то одно, определенное. Это облегчает ему возможность перенаправить средства на другие направления. И в результате получилось, что под условия господдержки в виде льготных кредитов крупные агрохолдинги легко попадают, у них ресурсы большие, им легче маневрировать. А мелкие фермеры не смогли обеспечить эту «протокольную» часть, не вписались в нее со своими реальными нуждами. И с их стороны льготные кредиты оказались как бы невостребованными. На самом же деле они просто не смогли их получить, хотя очень в них нуждались.

Большинство фермеров не может работать только на своих деньгах, им нужны кредиты. Они готовы эти кредиты качественно обслуживать, потому что никто не хочет потерять свой бизнес. Но у нас нет этого понимания, мы почему-то пытаемся идти своим неповторимым путем. Это большая ошибка.

«СП»: — Некоторые россияне сомневаются, что наши фермеры делают ощутимый вклад в общую продовольственную корзину…

— В Москве это не так заметно, там в магазинах люди видят в основном продукцию известных брендов, принадлежащих мега-корпорациям. А в провинциальных магазинах вы увидите огромное количество товаров, произведенных вот здесь же, на месте — именно в этом регионе. От меня неподалеку есть магазин, в котором установлен автомат по продаже разливного молока из мелких фермерских хозяйств. Мы просто не видим этого, не замечаем.

Нам надо перестать изобретать велосипед. Весь мир живет на мелких фермерах. Они действительно нужны, и они присутствуют повсюду. Просто в магазинах бросаются в глаза в первую очередь продукция гигантских корпораций, знакомая уже по телевизионной рекламе, на которую мелкие фермеры свою копеечку не тратят. К тому же, крупные ритейлеры стараются с мелкими фермерами не особо заморачиваться — возни много, хлопотно.

Кстати, когда в 2015 году было провозглашено импортозамещение, Россия очень резко выстрелила по производству мяса свинины и овощей, особенно огурцов. А основной прирост, особенно по овощам, дали именно мелкие фермеры. Сейчас не помню точных цифр, но на домовые хозяйства, частников, выращивающих огурцы и помидоры у себя на участках, в том числе дачных, пришлось более половины от общего объема овощей.

Отмечу, что это не только профессиональные фермеры, но и просто частники-любители. Если дать возможность этим частникам еще и продавать свою продукцию, создать условия, то наша страна сможет кормить всю Европу, как это и было когда-то. Поэтому надо снимать все эти административные барьеры, в том числе по льготному кредитованию. Эти препоны не просто мешают, а еще и толкают цены вверх. И надо перестать считать зазорным использовать зарубежный опыт. И в развитии фермерства тоже.

 

Источник



Просмотров: 89 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:

 

Высказанные в текстах и комментариях мнения могут не отражать точку зрения редакции
Всего комментариев: 2
avatar

0
1
В местных магазинах, действительно продаётся эксклюзивная фермерская продукция. Но цена у неё кусается.
avatar

0
2
Покупаю нашу местную марку КЦ.Качество отменное ,дороже в полтора- два раза,но и знаю точно,что из мяса ,а не сои.
avatar
Другие материалы по теме:


Учётная карточка

Видеоподборка

00:10:26


00:01:39

00:08:20

Новости партнёров

Реклама




Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2021 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх