Главная » 2021 » Май » 21
 
20:30

«Год планеты»: что может быть хуже такого кризиса? Если только война

О решениях...


Российские эксперты, точнее, учёные из ведущего академического центра – Института мировой экономики и международных отношений, представили в понедельник ежегодник «Год планеты», охвативший драматический 2020 год. Институт не напрасно получил имя Евгения Примакова – лучшего премьера в нашей современной истории, сумевшего вывести Россию из дефолта на многолетнюю траекторию роста.

Традиционный политэкономический сборник, выходящий на протяжении уже почти трёх десятков лет, на этот раз отличается от предшествующих и оперативностью, и неожиданно полным охватом данных по коронавирусному году. Выводы, сделанные авторским коллективом в результате глубокого, несмотря на темпы, анализа мировой политики и экономики, многих могут не только разочаровать, но даже напугать.
 


И это при том, что выход из экономической рецессии, которого все так ждут, по оценкам специалистов ИМЭМО, вероятен уже в ближайшие год-два. Тем не менее, как отмечает в двух ключевых статьях сборника, посвящённых мировой и российской экономике в 2020 году, член-корреспондент РАН, д. э. н., замдиректора ИМЭМО РАН по научной работе Сергей Афонцев (на фото), это уже не может изменить тяжёлые последствия, как самой пандемии COVID-19, так и мер, принятых для борьбы с ней.

Наибольшую тревогу учёных вызвал сам факт, что перед лицом пандемии вместо консолидации мирового сообщества произошло ещё большее смещение в сторону крайне опасных деструктивных тенденций. В ИМЭМО их очень точно обозначили, как «национально-протекционистские» и «эгоистично-прагматичные» ориентиры.

Реалии 2020 года, а вслед за ним и начавшегося 2021-го – это «масочная дипломатия» и «вакцинная геополитика». При всех локдаунах и перекрытиях границ, коронавирусный год стал годом обострения целого ряда конфликтов, причём не всегда локального или регионального масштаба.
 

И тех, кто решает


При этом падение мирового ВВП на 3,5 % – беспрецедентное со времён Второй мировой войны, сопровождалось схлопыванием целых отраслей экономики, восстановление которых может затянуться на годы и даже вовсе не состояться.

У кого-то были надежды, что пандемия сама по себе даст возможность снять с повестки дня многие застарелые проблемы. Однако, как, скорее, жёстко, чем грустно отметил Сергей Афонцев, в реальности происходит так, что пандемические проблемы просто накладываются и дополняют те, что не были решены раньше.

Специалистов ИМЭМО при этом немало озадачило стремление ряда мировых лидеров к демонстративной самостоятельности и полного отказа от возможности перенимать опыт, каким бы удачным в отношении той же пандемии он не оказывался.

Даже тот факт, что президент Д. Трамп, первым из республиканцев после Р. Никсона и Дж. Форда, продержался на своём посту только один срок, можно считать показательным в этом плане. А устранять последствия коронавирусного кризиса, чего Трамп в Белом доме не дождался, скорее всего, придётся очень долго.

Но предпосылки к преодолению кризиса, по мнению экспертов ИМЭМО РАН, уже есть, причём начать придётся не с разогрева экономики денежными вливаниями, что уже показало свою невысокую эффективность, а с минимизации отложенных издержек, которые были вызваны карантинами и локдаунами.

Проще говоря, речь идёт о необходимости помогать тем, кто больше пострадал, не пытаясь превратить в локомотивы тех, кто на кризисе попросту реально нажился. Пресловутые прорывы – «технологический» или даже «экологический», для которых кризис якобы подготовил почву, это заведомый путь в тупик.
 

О регионах и расходах

 


Россия, по оценкам Сергея Афонцева, сделанным для сборника, в которых он, кстати, отнюдь не одинок, перенесла коронавирусный шок не так тяжело, как, к примеру, США или Евросоюз. Впрочем, Китай, по многим признакам, вообще, отделался чем-то вроде лёгкого испуга.

Однако наиболее тяжело для отечественной экономики будет преодолеть возникшие из-за своеобразия антикризисных мер перекосы, как в отраслевом, так и в региональном плане. Касаясь отраслей, член-корреспондент РАН обратил внимание на весьма неблагоприятную тенденцию замыкания в некое подобие круга сырьевых и финансовых отраслей экономики.

При таком подходе не только усугубляется процесс возврата России к положению сырьевого придатка. Заодно фактически ставится крест на будущности развития ряда перспективных, но слабо поддерживаемых государством отраслей, особенно связанных с инфраструктурой и экологией, а также малого и среднего бизнеса в целом.

В региональном плане из-за пандемии произошёл возврат к ситуации 90-х годов, когда регионы-доноры были в явном меньшинстве. Ведь, несмотря на кризисы и перманентные санкции, к 2019 году только в 16 российских регионах расходы заметно превышали доходы. А по итогам 2020 года таких регионов стало большинство: 57 из 85.

Причём кризис, как ни странно, больнее всего ударил по сырьевым регионам, таким как Кузбасс, Башкирия, Тюменская область и Ямало-Ненецкий округ. Там бюджетный дефицит составил от 14 до 20,7 %. Впрочем, в технологичных и промышленных Удмуртии, Челябинской области и Пермском крае дела с бюджетами обстоят немногим лучше – от 11 до 16 % в дефиците.
 

О резервах и доходах


Практика межбюджетных трансферов помогала при этом очень слабо. А практику активного использования накопленных резервов в России едва ли не забыли, что крайне беспокоит заместителя директора ИМЭМО Сергея Афонцева.

Он по этому поводу высказался хлёстко, но абсолютно обоснованно –
 

- Если средства из Фонда национального благосостояния не тратить во время такого кризиса, то на какой же случай мы их тогда вообще сберегаем?

 

- Что может быть страшнее такого кризиса?
Если только война?
Так если мы резервы приберегаем на случай войны, надо об этом так и сказать.


Этот свой эмоциональный спич Сергей Афонцев предварил напоминанием о том, что США направили на антикризисные меры до 5,5 % годового бюджета в денежном выражении, не побоявшись роста государственного долга на 2,5 %.

Россия влила в свою экономику, причём, прежде всего, в так называемые структурообразующие предприятия, не больше 2,5 % бюджета. При этом ни о каком росте долговой нагрузки не было и речи. Более того, тот же ФНБ даже вырос в 2020 году ещё на 5 %.

Ключевой вывод в отношении мировой экономики, а как следствие – и политики: пандемия лишь резко обострила накопившиеся проблемы и усилила конкуренцию ведущих центров силы.

COVID-19 стал, по сути, мощнейшим фактором формирования новой глобальной экономической и политической реальности.



Источник

Просмотров: 143 | Добавил: wpristav | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:

 

Высказанные в текстах и комментариях мнения могут не отражать точку зрения администрации сайта. Сайт не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а следовательно, не гарантирует предоставление достоверной информации
Всего комментариев: 2
avatar

0
1
Глобализованный мир впервые столкнулся с проблемой пандемии, естественно, никто не знал, да и не знает до сих пор, как вести себя в этот период.
avatar

0
2
Отчего-то в Китае ничего не схлопнулось, а только пошло в рост. Это ли не пример для остальных стран, в том числе и для наших экономистов.
avatar
Другие материалы по теме:


Учётная карточка

Видеоподборка




00:08:20

Новости партнёров

Реклама




Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2021 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх