Главная » 2021 » Июль » 12
 
07:00

Диверсантами не рождаются

В летопись Великой Отечественной войны золотыми буквами вписаны подвиги партизан-разведчиков. Программой всеобщей мобилизации сил на разгром врага стала принятая 29 июня 1941 года директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей».

В ней были четко определены цели войны, поставлены задачи превращения страны в единый боевой лагерь и перевода народного хозяйства на военные рельсы, рассматривались вопросы организации всесторонней помощи действующей армии и развертывания партизанского движения на оккупированной врагом территории, говорилось о перестройке всей идейно-воспитательной работы и объяснялись причины и характер войны с обоснованием справедливости и освободительной миссии при защите Отечества.

Конкретная программа развертывания партизанского движения была намечена и в постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу германских войск», которым определялись задачи партийным и советским организациям в борьбе с врагом, и потребовала от их руководителей на местах лично возглавить организацию подпольного и партизанского движения.

В год 80-летия начала войны и битвы за Москву следует рассказать о Специальной школе по подготовке диверсантов-разведчиков при УНКВД по Москве и Московской области, так как эта часть работы столичных чекистов пока освещена недостаточно.

Вставай, страна огромная

По мере приближения фронта к границам Московской области перед чекистами столицы встала задача подготовки диверсионно-партизанских кадров для борьбы в тылу врага в районах области на случай их оккупации. Начало подготовке требующихся кадров положил организованный в сентябре 1941 года в школе инструкторов снайперской подготовки Осоавиахима в поселке Вешняки (ныне это московский район) специальный сбор отобранных из истребительных батальонов 400 бойцов, где их начали обучать основам подрывного дела. Часть учебного времени была посвящена военным дисциплинам. По окончании сбора всех бойцов откомандировали обратно в истребительные батальоны как резерв подрывников.

В целях плановой подготовки партизан-диверсантов приказом от 18.09.1941 года начальника УНКВД Московской области старшим майором госбезопасности Михаилом Журавлевым образована Специальная школа подготовки диверсантов-разведчиков при Управлении НКВД Московской области (88-й истребительный батальон, войсковая часть № 88). Она подчинялась начальнику штаба истребительных батальонов УНКВД Москвы и Московской области старшему майору госбезопасности Александру Леонтьеву, а с июля 1942 года – непосредственно начальнику 4-го отдела УНКВД майору госбезопасности Александр Петрову.

Школа дислоцировалась на базе бывшего дома отдыха УНКВД в селе Северское под Коломной. Контингент слушателей по подрывному делу переменного состава устанавливался в 200 человек при программе, рассчитанной на сто часов обучения.

Руководство школы, преподаватели спецдисциплин должны были готовить диверсантов и партизан, в совершенстве владеющих средствами подрыва и разрушения всех видов транспорта, коммуникаций, средств связи, складов, баз, штабов и уничтожения живой силы противника, умеющих эффективно использовать холодное и огнестрельное оружие. Наряду с этим на школу возлагалось оснащение подготовленных диверсантов-партизан средствами и материалами для проведения диверсионных актов в тылу врага.

Кадры решали все

Организация учебного процесса возлагалась на начальника школы майора госбезопасности Павла Зуева, его заместителя по политчасти сержанта госбезопасности Василия Пушкина и начальника учебной части капитана Федора Ястребова.

По рекомендациям 4-го отдела УНКВД произведен отбор кадров командно-преподавательского состава – в основном из лучших бойцов истребительных батальонов и частично сотрудников НКВД. На командные должности подразделений школы подбирались строевые командиры с известной военной подготовкой и командным опытом, такие как капитаны Сергей Казначеев и Александр Карпенко, батальонный комиссар Яков Никулочкин, младший лейтенант Игнат Нетесов.

Для организации и проведения учебных и практических занятий подобрали опытных и подготовленных специалистов, знакомых с основами подрывного дела: воентехников 1-го ранга Якова Давидовича и Пантелея Колесникова, военинженера 3-го ранга Афанасия Валуева, воентехника 2-го ранга Владимира Дубиллера, младшего политрука Ивана Пономаренко, воентехника 1-го ранга Ивана Симонова и других опытных специалистов.

Например, Яков Давидович до войны работал научным сотрудником Московского геологоразведочного института, старшим инженером Комитета по делам геологии при СНК СССР, в июле 1941 года добровольцем ушел в истребительный батальон Красной Пресни. Военинженер Валуев до вступления в Красногвардейский истребительный батальон был ученым секретарем кафедры фотогеодезии Московского института инженеров геодезии, а Владимир Дубиллер – научным сотрудником Государственного литературного музея.

Ряд преподавателей – Яков Давидович, Иван Пономаренко и другие вместе с майором госбезопасности Павлом Зуевым прошли шестидневные специальные инструктивные курсы в Орловском оперативно-учебном центре Западного фронта. Впоследствии они обучили и остальной преподавательский состав подрывному делу. Таким образом, к началу занятий с первым набором – первому октября 1941 года кадры командно-преподавательского состава и хозяйственных подразделений были полностью укомплектованы.

Организационно построение спецшколы представляло структуру отдельной воинской части. Переменный состав сводился в две роты с последовательным разделением на взводы и отделения, и по этим подразделениям шел учебный процесс. Для обеспечения учебы и вооружения диверсантов-партизан подрывным имуществом при школе создали отдел материально-технического обеспечения, спецмастерскую и химлабораторию.

К началу октября для преподавания спецдисциплины на основании личного опыта преподавателей и проработки специальной литературы по подрывному делу было составлено краткое руководство, а для практических занятий в районе дома отдыха в селе Северское оборудованы специальное подрывное поле, склад взрывчатых веществ и стрельбище, приспособленное для занятий зимой. В спецмастерской и химлаборатории для тактических занятий изготавливали мины, снаряжали холостые патроны.

Первый набор курсантов группы подрывников для создания диверсионных групп в тылу врага успешно прошел подготовку и 14 октября окончил обучение. В этот же день в силу изменившейся обстановки на фронте школа передислоцирована на территорию Покровской женской подростковой трудовой воспитательной колонии НКВД в Орехово-Зуевском районе Московской области (ныне Петушинский район Владимирской области).

В октябре-ноябре 1941 года здесь были оборудованы подрывное поле, склад ВВ и стрельбище, которое в январе 1942-го приспособили и для ночных стрельб по затемненным мишеням. В ходе практических занятий по подрывному делу в первую военную зиму проводилась заготовка дров корчеванием пней с помощью взрывчатки.

Наглядные пособия для занятий по подрывному делу вначале изготовили преподаватели. Следует отметить, что мастерская и лаборатория приступили к работе, не имея ни материалов, ни элементарно необходимого инструмента. Их материально-техническая база создавалась на ходу, в процессе работы и была организована в короткий срок благодаря исключительно энергичной деятельности всех сотрудников школы.

Учеба – труд тяжелый

В соответствии с задачами подготовки диверсантов-подрывников была выработана учебная программа, рассчитанная на 8–10 дней, которая в основном предусматривала обучение курсантов подрывному делу и частично военным дисциплинам, необходимым для диверсионных групп (военной топографии, разведке, огневой подготовке). 50 часов отводилось подрывному делу, предусматривавшему ознакомление бойцов со свойствами ВВ, их хранения и приготовления, способами организации взрывов. Бойцы практически знакомились с принятыми на вооружение минами, изготовлявшимися спецмастерской школы, и минами, принятыми на снабжение в РККА. Изучались и изготовливались зажигательные смеси и снаряды, кроме того, бойцы подробно знакомились со средствами разрушения всех видов транспорта противника, с приемами разрушения и повреждения всякого рода предприятий и сооружений и с расчетами подрыва объектов.

Основную часть времени подготовки диверсантов отдавали практическим занятиям. Каждый боец готовил заряды, предварительно рассчитав их величину в зависимости от объекта. Подрывы производились огневым, электрическим, механическим и химическим способами. Установку мин в условиях, отвечающих действительности, со всеми мерами разведки и охранения курсанты проводили как днем, так и ночью. Кроме того, осваивали метание гранат, причем курсанты сами изготовляли взрывчатую смесь и снаряжали ей боеприпасы.

Программа по топографии объемом 22 часа преследовала цель научить бойцов чтению топографической карты, ориентироваться на местности, определять на карте место своего стояния, двигаться по азимуту, составлять карточку донесения и кроки маршрута. Восемь часов отводилось для изучения матчасти оружия – автомата ППД, ручного пулемета и винтовки системы «Маузер» и приемам стрельбы. Восемь часов было посвящено практике стрельбы из винтовки и ручного пулемета, пять – санитарной подготовке, четыре – владению холодным оружием и пять часов – разведке в тылу и прифронтовой полосе и при совершении диверсионных актов.

Наряду с политзанятиями, которые проводились по специально разработанной тематике, и политинформациями особое внимание обращалось на всестороннее изучение бойцов путем индивидуальной беседы с каждым. Во время собеседования выясняли его характер, связь с родственниками и морально-политическую устойчивость. Кроме того, во время беседы каждому воину разъяснялись значение школы, какие решаются задачи, для какой цели преподаватели готовят курсантов и о том, что по окончании учебы боец должен действовать в тылу врага в большинстве случаев самостоятельно. Одним из методов политического воспитания также являлись частные и групповые беседы, во время которых больше всего затрагивались вопросы развития партизанского движения в тылу врага, совершения диверсий как один из методов борьбы с неприятелем и оказание помощи Красной армии.

К 25 января 1942 года спецшкола произвела шесть наборов, в которых подготовлены 1020 человек, из них 410 человек включены в партизанско-диверсионные отряды, 386 – в диверсионные группы, 28 обучены для Тульской и Ивановской областей, 99 после учебы откомандированы как резерв к прежнему месту работы, 27 зачислены в штат школы и 70 человек по различным причинам при формировании отрядов и диверсионных групп были отсеяны.

В представлении к награждению в декабре 1941 года начальником Управления НКВД Москвы и Московской области старшим майором госбезопасности Журавлевым, согласованном с заместителем наркома внутренних дел СССР комиссаром государственной безопасности 3-го ранга Иваном Серовым, отмечалось: «Будучи назначен начальником спецшколы при УНКВД МО по подготовке диверсионно-подрывных кадров для вербовки их в тыл противника с диверсионными целями, тов. ЗУЕВ за короткий период времени, начиная с 15/IХ с. г. обучил подрывному делу 76 групп (455 чел). Часть из этого состава обученных кадров была влита в партизанские отряды Московской области, а из большей части систематически создаются специальные партизанские отряды и забрасываются в тыл врага. За этот период времени ряд групп, обученных тов. ЗУЕВЫМ, показал хорошие боевые результаты по уничтожению живой силы противника, его техники и подрыву коммуникаций. За этот же период времени школой своими силами изготовлено 2500 мин. О чем говорилось на страницах «Правды» за 15/Х 41 г. Заслуга в создании спецшколы УНКВД МО, ее работы и изготовления мин принадлежит тов. ЗУЕВУ, который, не считаясь со временем и силами, сам лично изыскивает новые методы борьбы с врагом путем усовершенствования подрывного дела».

Руководством УНКВД он был представлен к награждению медалью «За боевые заслуги», но по решению члена Военного совета фронта Ивана Хохлова приказом по войскам Западного фронта № 024 от 11 января 1942 года Павел Зуев награжден орденом Красной Звезды. В феврале 1942-го Зуев назначен начальником 2-го отделения 4-го отдела УНКВД Москвы и Московской области, а начальником школы стал батальонный комиссар пограничник Яков Никулочкин, до этого служивший начштаба, в ноябре 1942-го переаттестованный в майора.

Мина – оружие диверсанта

В специальной мастерской под началом Валентина Давыдова, а затем Иван Пономаренко изготовляли электрические мины: нажимного типа ПМС (поездная мина), натяжного действия АС (автодорожная мина) и колесный замыкатель. Источником тока в этих устройствах была батарейка карманного фонаря. Громоздкие и неудобные в обращении, эти мины требовали существенной реконструкции. Поэтому с самого начала деятельности в мастерской работали над усовершенствованием уже освоенных устройств и занимались конструированием мин. Так появились ПМ-1 и ПМ-2 с зарядом 400 и 600 граммов ВВ, предназначенные для разрушения железнодорожных путей. Их делали в виде пенала, чтобы заряд можно было просто приложить к рельсу, вместо того чтобы закапывать под него как мину ПМС. Это обстоятельство имело существенное значение зимой, когда подкоп для установки мины на путях был операцией трудной и длительной.

Противник нередко пропускал перед воинским составом дрезину. Поэтому была сконструирована мина ПМ-2 с храповым колесом, обеспечивающим действие замыкателя включения после определенного (заранее намеченного) количества нажимов колеса на его головку. Обе мины состояли на вооружении партизанских отрядов.

Одновременно с работой над поездными ВУ мастерская работала над автодорожными минами. Так появилась УМЗ (универсальная мина Зуева), предложенная Павлом Зуевым – нажимного действия (в отличие от натяжной АС), простой конструкции, с зарядом 400–600 граммов ВВ. При дальнейшем конструировании эта достаточно громоздкая мина была упрощена и уменьшены габариты при сохранении заряда 400 граммов тола. Мину нарекли ПМ-З (портативная мина Зуева).

Мастерская также работала над устройствами механического действия, наиболее простыми, безотказными и безопасными в обращении. В основу конструкции положен МУВ (модернизированный упрощенный взрыватель) со специальным капсюлем-детонатором. Сконструированная в школе МСС (мина Семенова и Смирнова) стала основной миной, принятой на вооружение партизанских отрядов. Заряд ее состоял из двух двухсотграммовых и одной стограммовой шашек тола и мог быть усилен дополнительным зарядом, подкладываемым под ящик или сбоку мины.

Часть изготовленных в спецмастерской мин направлялась по заявкам в Тульскую и Калининскую области.

При снаряжении партизанских отрядов, уходящих в тыл врага, школа испытывала значительные затруднения в части получения на вооружение отрядов автоматического оружия (ППД и ППШ).

Окончание следует.

Владимир Ивкин, полковник, кандидат исторических наук

 

Источник



 
Просмотров: 124 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:

Другие материалы по теме:


Сайт не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а следовательно, не гарантирует предоставление достоверной информации. Высказанные в текстах и комментариях мнения могут не отражать точку зрения администрации сайта.
Всего комментариев: 0
avatar


Учётная карточка

Видеоподборка





Новости партнёров

Реклама




work PriStaV © 2021 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх