Главная » 2021 » Ноябрь » 9
 
18:06

21 июня. Сталин. Дилемма принятия решения

В статье использованы следующие сокращения:

– военный округ, – Главное артиллерийское управление, – Главный военный совет КА, – Главное управление, – Генеральный штаб, – Западный особый ВО, – Красная Армия, – Киевский особый ВО, – Министерство иностранных дел, – наркомат обороны, – Одесский ВО, – Прибалтийский особый ВО, – разведывательные материалы, – разведывательное управление, – стрелковая дивизия, – Совет народных комиссаров, – укрепленный район.В предыдущей частибыли рассмотрены РМ, поступившие 20 июня. Некоторые из них дошли до руководства СССР и КА уже после начала войны. Из рассмотренных материалов не следовало, что война непременно начнется 22 июня.В соответствии с информацией ГШ, против СССР может быть использовано 170–176 немецких дивизий. Часть из них (45–48 дивизий) еще не передислоцировались ближе к границе. Численность немецких группировок по направлениям не сильно отличалась от состава, определенного РУ на 31.05.1941 года.Группировка в Восточной Пруссии увеличилась на 4–5 дивизий, но до максимального количества в 39…42…44 соединения не хватает еще более трети. Группировка против ЗапОВО не изменилась. Группировка в Южной Польше увеличилась на 2 дивизии.Количественный состав немецких войск на территории Словакии, Венгрии и Румынии не поменялся.Разведки не смогли определить факт наличия у границы танковых групп и районы их сосредоточения. Обнаруженные разведками танковые и моторизованные дивизии (части, за которые они были приняты) были распределены вдоль всей границы. Поэтому для командования КА и западных ВО были не явны направления ударов подвижных группировок противника. Известные разведке районы сосредоточения подвижных войск на территории Румынии и против вершины Львовского выступа были продуктом дезинформации противника.Вероятно, нарком обороны настолько не ожидал начала войны, что приказал прекратить эвакуацию семей начсостава, снимать их с поездов и возвращать к месту жительства. Это привело к большим потерям членов семей начсостава в первые часы и дни войны.В ЦК ВКП(б), в СНК и на ГВС рассматриваются вопросы, не связанные с началом войны в ближайшем будущем. Это свидетельствует о том, что все они о начале войны 22 июня еще не подозревают…

Записи на тему межгосударственных отношений

Геббельс записал: [20 июня – Прим. авт.]. сказал секретарю:

Нападение Германии на Россию является неизбежным. Надежды Гитлера заручиться содействием правых в Англии и США, упование на их помощь в войне с СССР ошибочны. Наоборот, Англия окажет всемерную помощь СССР…

В ночь на 21 июня в советское посольство в Берлине поступила шифротелеграмма с нотой по поводу нарушения границы немецкими самолетами и с указаниями послу.(1-й секретарь советского посольства в Берлине): В течение дня Бережков пытается связаться с ответственными лицами немецкого МИДа, но они уклоняются от встречи. Из Москвы торопят с выполнением поручения, т.к. в Наркомате иностранных дел и у Сталина нет однозначного понимания о складывающейся ситуации в отношениях с Германией…Из донесения немецкого агента «Петера»:

Я сказал, что… мы находимся… в состоянии войны нервов и… немецкая сторона предпримет попытку предельно взвинтить нервное напряжение… Войну нервов выиграет тот, у кого нервы крепче...

Филиппов (заведующий отделением ТАСС в Берлине – Прим. авт.): «Положение очень серьезное… Мы твердо убеждены, что Гитлер затеял гигантский блеф. Мы не верим, что война может начаться уже завтра. Процесс, по-видимому, будет еще продолжаться. Ясно, что немцы намереваются оказать на нас давление в надежде добиться выгод, которые нужны Гитлеру для продолжения войны…

В посольстве в Берлине все еще не подозревают о начале войны на рассвете следующего дня.Из дневника

(Генеральный секретарь Коминтерна):

В телеграмме Чжоу Эньлая из Чунцина в Янань (Мао Цзэдуну) между прочим указывается на то, что Чан Кайши упорно заявляет, что Германия нападет на СССР и намечает даже дату – 21.06.41! Слухи о предстоящем нападении множатся со всех сторон. Надо быть начеку…

Звонил утром Молотову. Просил, чтобы переговорили с Иос. Виссарионовичем о положении и необходимых указаниях для компартий.

Мол.: «Положение неясно. Ведется Большая игра. Не все зависит от нас. Я переговорю с И. В. Если будет что-то особое, позвоню!

В 02:30 из штаба ЗапОВО направлена шифротелеграмма:Днем из штаба ЗапОВО направлены распоряжения о начале перевозки шести дивизий: 50-й сд – с 22 июня, 47-го стрелкового корпуса, 55-й, 143-й и 161-й сд – с 23 июня, 21-го стрелкового корпуса, 17-й и 121-й сд – с 24 июня.По воспоминаниям начальника охраны Н. С. Власика, Сталин обычно начинал работу после 11:00. К началу его работы могло поступить сообщение НКГБ

Разведывательные материалы

21 июня. Сталин. Дилемма принятия решения

о переговорах в немецком посольстве 20 июня (сдано на отправку в 3:07):В сообщении ничего настораживающего нет. Можно только посмеяться, что немцы не знают о призыве на сборы приписного состава, о перевозках войск на запад и о движении походным маршем стрелковых дивизий к границе.Сталину могла поступить информация из РУ о немецких группировках у границы. Эти группировки с 1 по 20 июня увеличились незначительно со 120–122 до 125–128 дивизий. Это также не должно было его обеспокоить.Ранним утром разведчик в немецком посольстве

вызвал сотрудника РУ Леонтьева на встречу и сообщил: :

Прощаясь с Кегелем, Леонтьев попросил его еще раз внимательно проверить все данные и предложил провести еще одну встречу в 19 часов.

В 12 часов… доложили о результатах встречи начальнику РУ…, [который – Прим. авт.] приказал подготовить специальное сообщение для руководства страны. Однако отправить это донесение Сталину было решено после второй встречи…

В интернете имеется упоминание о поступившем утром к Сталину сообщении из Франции от военного атташе генерала :

Как утверждает наш резидент Жильбер, которому я, разумеется, нисколько не поверил, командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу и завтра 22 июня 1941 г. Германия внезапно нападет на Советский Союз…

Якобы на этом сообщении Сталин оставил неприличную резолюцию. Впервые об этом говорилось в публикации О. Горчакова, а позже появилось близкое упоминание в статье генерала П. И. Ивашутина. В этих публикациях не указаны реквизиты указанного сообщения. П. И. Ивашутин также утверждал, что «разведка все дала». Однако оказалось, что это не так. Поэтому без документального подтверждения рассматривать данное сообщение автор не будет.Следует отметить, что указанное сообщение не упоминается в «Перечне донесений военной разведки…». Хотя оба сообщения Г. Кегеля от 21 июня в Перечне присутствуют.До 18:00 к Сталину могло поступить еще одно сообщение НКГБ

о переговорах 20 июня (сдано на отправку в 16:50):Первая строка должна была обеспокоить вождя, но аналогичных мероприятий в немецком посольстве не происходит. Следовательно, есть еще время, чтобы избежать войны или речь идет только о войне нервов. Можно еще ожидать провокаций на венгерской, словацкой или румынской границе.О перевозках войск и ресурсов на запад немецкие дипломаты не знают. Сталину можно было порадоваться, что мобилизация в КА не была начата…В 13:00 в штабы групп армий, далее в штабы полевых армий и танковых групп направлено кодовое слово «Дортмунд», означавшее, что нападение Германии начнется в 3 часа по берлинскому времени 22 июня. Найдено несколько сообщений в штабы армий, танковой группы и моторизованного корпуса, которые были направлены телетайпом. Наиболее вероятно, что передача данного сигнала не проходила по радиоканалу. Англичане могли узнать о нем, перехватив шифровку с описанием сигналов.Немецкое командование на местах трепетно относилось к сохранению тайны. Например, ГШ разрешал после прохождения сигнала «Дортмунд» вести радиопереговоры. Однако во 2-й танковой группе и в двух мехкорпусах в Восточной Пруссии ведение радиопереговоров было запрещено. Возможно, что имелись некие рекомендации, которые исполнялись во всех немецких объединениях.

Обсуждаемые вопросы в Политбюро, СНК и НКО

21 июня в Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрены десять вопросов и принято два постановления СНК.Рассматриваемые вопросы показывают, что в Политбюро и в СНК никто не думает о начале войны на следующий день…В ГШ готовится Проект повестки заседания ГВК на 25 июня (документ не подписан и не разослан).

Исходя из предложенных к рассмотрению вопросов о начале войны 22 июня как минимум на уровне секретаря ГВС В. Д. Соколовского (заместителя начальника ГШ по организационно-мобилизационным вопросам) однозначного мнения нет…Очередное сообщение НКГБ

Новые разведывательные материалы

Сталину о переговорах 20 июня (сдано на отправку в 18:20) могло быть доставлено до начала совещания в 19:05.Озвучено настораживающее слово «война», но немецких дипломатов не собирают с квартир в посольство.Вечером английский посол в Москве Криппс, находящийся в Лондоне, попросил встречи с советским послом в Англии. После встречи И. М. Майский направляет шифротелеграмму. В шифровке говорится о помощи, которую может предоставить Англия в случае войны СССР с Германией, о возможном приеме 23 июня Иденом Майского, о вероятном выступлении Германии против СССР 29 июня.

На мой вопрос: Почему 29 июня? – Криппс ответил, что Гитлер любит атаковать своих противников по воскресеньям…

Сообщение было расшифровано в 11:00 22 июня.Проходили плановые межокружные учения частей ВВС ПрибОВО и ЗапОВО. Поэтому некоторые части ВВС указанных округов находились в повышенной боеготовности.Историк

Некоторые события

:

Боевая готовность в отдельных частях ВВС ЗапОВО была объявлена в связи с межокружными учениями ВВС…

[Боевую готовность – Прим. авт.] отменили, потому что учения закончились. Проводить должен был представитель ГШ. Но полностью учения так и не провели – свернули…

Адмирал (командующий Северного флота):(начальник штаба Краснознаменного Балтийского флота):

В течение всего дня 21 июня из Ханко и Риги командующий флотом получал доклады и донесения, проникнутые желанием дать провокаторам крепко по рукам. Командир Либавской военно-морской базы… настойчиво просил разрешения открыть хотя бы предупредительный огонь по немецким самолетам, появляющимся над базой.

Командующий дал телеграмму всем командирам соединений. «Меньше говорить о военной опасности, а больше делать, чтобы поднять боеспособность кораблей» – такими словами заканчивалась телеграмма. Эти указания комфлота пришли на корабли, стоявшие в Либаве, на рассвете 22 июня – в момент, когда их уже бомбила немецкая авиация…

(командир военно-морской базы на полуострове Ханко):

Еще утром… я приказал… все силы использовать на строительстве защитных сооружений сектора береговой обороны. Нужно в кратчайший срок построить на всех батареях – береговых, зенитных и армейских – блиндажи для личного состава…

Я приказал полковнику Симоняку немедленно вывезти с островов все семьи командиров и политработников и устроить их в городе Ганге.

В течение суток истребители четвертой эскадрильи капитана Л. Г. Белоусова барражировали над базой, охраняя ее с воздуха.

Наконец, в 23:53 командующий флотом ввел оперативную готовность № 1. В военно-морской базе Ханко готовность № 1 фактически уже была введена…

(начальник штаба 3-й армии, ЗапОВО):

Сегодня из Москвы приезжают Зинура и Лялюська. Сегодня же опять появились немецкие «гости» над городом. Напрасно, пожалуй, едут мои из Москвы.

Почему же, однако, нет никаких указаний по линии командования?

Больше того, недавно при моем докладе Павлову я спросил его, что делать с семьями начсостава в случае каких-нибудь осложнений?

Ох, что мне было за этот вопрос!

«Ты что дрейфишь, думаешь и смотришь в тыл, а не вперед? Да знаешь ли ты, что у меня 6 танковых корпусов стоят наготове?! Я запрещаю не только говорить, но и думать об эвакуации!»

«Слушаю» – ответил я, а в голове мысль остается – не слишком ли мы самонадеянны?!

Нарком связи приехал на дачу:

Позвонил А. Н. Поскребышев и сказал: «Позвоните товарищу Сталину по такому-то телефону». Немедленно набираю указанный номер телефона.

– Вы еще не уехали? – спросил меня Сталин.

Я пытался ему объяснить, что по его поручению работал в комиссии, но он меня перебил и снова задал вопрос:

– А когда вы выезжаете?

Мне уже ничего не оставалось, как ответить:

– Сегодня вечером…

Нарком выехал в Прибалтику в 23:00. Утром 22 июня он связывается по телефону с К. Е. Ворошиловым и получает распоряжение: . То дело, по которому его посылал Сталин 21 июня, после начала войны стало неактуальным…(главный интендант Московского ВО):

В субботу 21 июня многие мои сотрудники, как всегда, собрались на дачу. Работа в штабе округа по субботам оканчивалась часов в пять, затем там оставались только оперативные дежурные. Так было и в тот субботний день…

Утром 21 июня в Москву возвращаются командиры Ближневосточного отдела Оперативного управления ГШ с учений в Среднеазиатском ВО. После оформления и сдачи документов им были даны два дня на отдых: 22 и 23 июня. В числе этих сотрудников был С. М. Штеменко. Их вызовут в ГШ в два часа ночи 22 июня.:

19 июня… я вступил в должность начальника ГУ ПВО…

[21 июня к начальнику ГШ – Прим. авт.] попасть не удалось, меня обещали принять с докладом только в понедельник или вторник… К концу дня получили приказание, чтобы все ответственные работники находились в своих служебных кабинетах до особого распоряжения…

Ситуацию с ПВО не считали серьезной, и начальника ГУ ПВО не приняли, но ответственным работникам в конце дня приказали оставаться в своих кабинетах.В районе 15:00 нарком обороны и начальник ГШ обсуждают какие-то вопросы. Поскольку звонит командующий ПрибОВО, то речь могла идти о жалобах Жукова на Кузнецова.

(нарком боеприпасов):

Войну я встретил в 4:20 в здании… ГАУ. Там под председательством начальника ГАУ… заседала комиссия по вопросам наращивания мобилизационных мощностей по боеприпасам… Очень резко были поставлены вопросы генералом армии Г. К. Жуковым. Он говорил о необходимости существенной доработки мобилизационного плана по боеприпасам, имея в виду увеличение цифровых заданий…

Начальник ГШ вечером находится на совещании в ГАУ, но к 20:00 Н. Д. Яковлев его уже не застает.(заместитель начальника РУ НКГБ):(начальник отдела Главного инженерного управления КА):

«[Вечером 21 июня начальник инженерных войск 4-й армии полковник А. И. Прошляков – Прим. авт.] подтвердил, что фашисты подтягивают к Западному Бугу военную технику…

«Нас предупредили, что германская военщина может пойти на провокации и что поддаваться на провокации нельзя», – спокойно сказал Прошляков – «Ничего. Слабонервных в штабе армии нет…

Около 22 часов… дежурный доложил: «Звонили из округа, учения отменены, нам следует возвратиться в Минск…»

штаба ПрибОВО «О группировке войск округа к 22 часам 21 июня 1941 года»:

Части и соединения ПрибОВО в пунктах постоянной дислокации занимаются боевой и политической подготовкой, выдвинув к государственной границе отдельные части и подразделения для наблюдения. Одновременно производится передислоцирование отдельных соединений в новые районы…

3-го Управления НКО (5.07.1941 года):

21 июня командующий 3-й армии Кузнецов вместе с генерал-лейтенантом из ГШ Карбышевым смотрели части, расположенные на границе.

Заместитель командира артполка 56-й сд майор Дюрба доложил, что происходит большая концентрация немецких войск на границе, что наши укрепленные точки боеприпасами не обеспечены и в случае нападения окажутся небоеспособными.

Кузнецов ответил: «Ничего страшного нет и не может быть…

В 21:00 на участке Сокальской комендатуры был задержан ефрейтор А. Лискоф, вплавь пересекший реку Буг. Начальник 90-го погранотряда майор писал:

Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка…

Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг сильный артиллерийский огонь.

Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат…

21 июня первым посетителем в кабинете Сталина был В. М. Молотов, который, вероятно, рассказал о проводимых действиях посольством в Берлине и об отсутствии информации от немецкого правительства.В интернете имеется фильм «Накануне» М. Ф. Тимина и С. Л. Чекунова

Первые посетители в кабинете Сталина

о событиях накануне войны.В фильме говорится:

В 19:05 начинается совещание по обсуждению текущих вопросов оборонных наркоматов и планирования деятельности на понедельник. На совещании рассматривались вопросы: строительства укрепленных районов, испытания и производства новых видов вооружения и боевой техники, мобилизационного планирования.

В 20:15 кабинет покидает часть участников совещания: Н. А. Вознесенский, С. К. Тимошенко, Л. П. Берия, В. В. Кузнецов…

На совещании был подготовлен проект постановленияПолитбюро ЦК ВКП(б).В проекте постановления отсутствуют мероприятия, которые были бы важны для армии и флота при знании присутствующими о начале войны через 8 часов.Предложение о создании фронта на юге из двух армий поступало в ГШ от Военного совета ОдВО. 19 июня из ГШ в Архангельский ВО направлена директива о формировании фронтового управления. Для какого фронта оно было предназначено – неизвестно. Вероятно, что для Южного… Формирование фронтового управления проходило как-то неторопливо. После начала войны было решено сформировать фронтовое управление Южного фронта за счет штаба Московского ВО. 24 июня задача формирования фронтового управления перед Архангельским округом была снята.

Угроза стала реальной

С. Л. Чекунов: Похоже, что угроза стала реальной после поступления Сталину нового сообщения из РУ.

Это сообщение должно было поступить в приемную Сталина после 20:00. С сообщением могли быть также ознакомлены Молотов, Ворошилов и Маленков, которые находились в кабинете Сталина.Уничтожение секретных документов, сбор немецких дипломатов в посольстве в ночь на 22 июня и упоминание о войне ночью должно было обеспокоить Сталина. Все дипломаты враждебных стран в ночь на 22 июня собирались в своих посольствах. Возможно, что в это время к Сталину поступили и другие РМ.

(управляющий делами СНК):В 20:15 закончилось предыдущее совещание, и Тимошенко отбыл в НКО. К Сталину доставили сообщения Кегеля. Ознакомившись с которым, вождь мог возбуждено говорить с Тимошенко и вызвал к себе его и Жукова. Разговор Чадаева и Поскребышева мог происходить только около 20:30 или позже во время второго совещания.К 20:50 прибыли Тимошенко, Жуков и Буденный. Поскольку воспоминания Жукова об этом периоде не корректны, то предлагается судить о разговоре в кабинете Сталина по записям маршала С. М. Буденного.

С. М. Буденный после нового разделения обязанностей между заместителями наркома обороны занимался вопросами тыла, санитарной и ветеринарной службы. С 23 апреля и до 21 июня он ни разу не был в кабинете Сталина. Возможно, что Сталин пригласил его в качестве эксперта в сложной ситуации. Из предложений маршала Буденного Сталин мог понять, что тот не совсем владеет обстановкой на границе. Поэтому вождь и спросил его об этом. В 22:00 С. М. Буденный покинул кабинет.Сталин не стал звонить в округа по поводу ВВС. Возможно, что этот вопрос был переадресован руководству КА, или же вождя убедили, что этого делать не следует.Текст Директивы без номера приведен на сайте

. В советское время ее называли Директива № 1. Поэтому в дальнейшем будет использоваться это название.В тексте директивы при обсуждении пропала ключевая фраза из сообщения Г. Кегеля

.Ожидание провокационных действий особенно со стороны Румынии связано с тем, что, по данным РУ от 20.06.1941 года, там находится самая мощная немецкая группировка в составе 28 дивизий, в т. ч. 11 моторизованных и 6 танковых. Еще 11 немецких дивизий перебрасываются из Болгарии, и сколько из них может остаться в Румынии – неизвестно. В окончательной редакции фразу о Румынии решили удалить.Нарком обороны приказывает занять огневые точки УР, т. е. речь идет об отдельных пулеметных батальонах и фортификационных сооружениях.Рассредоточить авиацию перед рассветом.Части привести в боевую готовность, но о выдвижении их к своим позициям у границы указания нет. По тревоге части выдвигаются в районы, расположенные недалеко от мест дислокации, и это не выдвижение частей в соответствии с планами прикрытия.ПВО привести в боевую готовность.В 22:20 из кабинета Сталина выходят Тимошенко, Жуков и Мехлис.

Попытка прояснить отношения

К 20:00 по московскому времени сотрудники советского посольства в Берлине разошлись по домам, т. к. никто из них не ожидает начала войны на следующий день. В. М. Бережков продолжает звонить каждые 30 минут в МИД Германии, но безрезультатно. С совещания у Сталина уходит В. М. Молотов для вызова немецкого посла.В 21:30 состоялась встреча Молотова и Шуленбурга, которому было сообщено содержание ноты по поводу нарушения границы германскими самолетами. Молотов также пытался обсудить с послом вопросы массового отъезда сотрудников посольства и их жен, усиления распространения слухов о близкой войне между Германией и СССР, отсутствие какой-либо реакции германского правительства на сообщение ТАСС от 13 июня, в чем заключается недовольство Германии в отношении СССР (если оно имеется).После 22 часов Молотов вернулся в кабинет Сталина и, вероятно, после ухода военных проинформировал о ходе переговоров с Шуленбургом и об отсутствии новой информации по отношениям между СССР и Германии. Шуленбург ответил, что все вопросы имеют основание, но он на них не в состоянии ответить, т. к. Берлин его совершенно не информирует по этой теме.Была сдана на шифрование телеграмма

в советское посольство в Берлине с содержанием поднятых вопросов и указаниями послу. Телеграмма была сдана в шифровальный орган в 23:15. По воспоминаниям В. М. Бережкова около часа ночи 22 июня она поступила в посольство. По-прежнему связаться с руководством германского МИД не удавалось.20 июня была подготовлена сводка разведотдела штаба КОВО, в которой были сделаны выводы:

Разведсводки западных округов

1. Движение немецких войск к нашим границам подтверждается различными источниками…

4. Замена ранее находившихся частей на Краковском направлении заслуживает внимания, тем более что вновь прибывшие части относятся к менее устойчивым частям германской армии.

5. Крупное движение всех родов войск и транспорта южнее Томашува преследует какую-то демонстративную цель или связано с проводимыми учениями…

20 июня поступила информация по линии НКГБ из генерал-губернаторства:

Официально объявлено о том, что на днях будут проводиться большие маневры германской армии, в связи с чем население призывается к соблюдению спокойствия…

Менее устойчивые немецкие части, демонстративная цель и предстоящие учения могли несколько успокоить командование КОВО и ГШ.Утром 21 июня разведотдел штаба ЗапОВО готовит сводку по состоянию на 20 июня. В сводке ничего угрожающего нет:

Вывод:

1. Подтверждаются ранее поступившие данные об интенсивных перебросках немецких войск к границам СССР, главным образом в р-ны Сувалки и Седлец.

2. Данные о передислокации штаба Восточной группы в Отвоцк и о 18 и 38-й танковых дивизиях требуют дополнительной проверки.

3. За последние дни в армии наблюдаются многочисленные случаи дезертирства и невыполнения приказов, но армия в целом представляет из себя мощный оплот германского фашизма. Отборные части армии верят, что они будут побеждать и в новых войнах…

По данным, поступившим к 20:00 21 июня, готовится новая сводка, в которой имеется угрожающий вывод:

1) По имеющимся данным, которые проверяются, основная часть немецкой армии в полосе против ЗапОВО заняла исходное положение.

2) На всех направлениях отмечается подтягивание частей и средств усиления границе.

3) Всеми средствами разведки проверяется расположение войск у границы и глубине...

В Москву этот документ был отправлен только в 15:20 22 июня.21 июня готовится и сводка в разведотделе штаба ПрибОВО. Разведка не смогла предоставить данные о частях и соединениях, расположенных в глубине территории противника, но в выводах также нет угрожающей информации:

1. Продолжается сосредоточение немецких войск к государственной границе.

2. Общая группировка войск продолжает оставаться в прежних районах.

3. Требуется установить… продолжают ли оставаться части, не указанные в этой сводке, ранее нами отмечаемые [разведсводка штаба ПрибОВО от 18.06.1941 г. – Прим. авт.]…

Во всех сводках, кроме последней сводки ЗапОВО, ничего принципиально нового в обстановке на границе нет.Ранее на приграничных территориях перемещение немецких войск происходило как-то неторопливо. Вероятно, в руководстве КА привыкли к этому. Поэтому никто не ожидает, что немцы смогут молниеносно сосредоточить ударные группировки на исходных позициях непосредственно на границе…

(заместитель наркома обороны, начальник ГШ):

Многие руководящие работники НКО и ГШ… готовились вести войну по старой схеме, ошибочно считая, что большая война начнется, как и прежде, с приграничных сражений, а затем уже только вступят в дело главные силы противника…

Внезапный переход в наступление всеми имеющимися силами, притом заранее развернутыми на всех стратегических направлениях, не был предусмотрен.

Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков, ни руководящий состав ГШ не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день компактными группировками на всех стратегических направлениях…

(1-й заместитель начальника Оперативного управления ГШ):

Исходя при разработке плана… из правильного положения, что современные войны не объявляются, а они просто начинаются уже изготовившимися к боевым действиям противником, ...правильных выводов… руководство нашими вооруженными силами и ГШ не сделало.

Наоборот, план по старинке предусматривал так называемый начальный период войны продолжительностью 15–20 дней от начала военных действий до вступления в дело основных войск страны…

(командующий КОВО):

С момента объявления мобилизации до начала активных действий крупных сил на границе пройдет некоторое время. В Первую мировую войну это время измерялось неделями, в современных условиях оно, безусловно, резко сократится.

Но все же несколькими днями мы будем, очевидно, располагать…

(будущий начальник ГШ):

Фашистской Германии удалось использовать элемент внезапности… Высшее советское командование предполагало, что противник не станет вводить сразу все силы на всем советско-германском фронте…

(заместитель наркома обороны):

НКО к исходу 21 июня стала ясной неизбежность нападения фашистской Германии на СССР в следующие сутки. Нужно было побыстрее оповестить войска и вывести их из-под удара, перебазировать авиацию на запасные аэродромы, занять войсками первого эшелона рубежи, выгодные для отражения агрессора…

К сожалению, в оставшиеся до начала войны 5–6 часов НКО и ГШ не сумели решить этой задачи. Только в 00:30 минут 22 июня из Москвы была передана в округа директива о приведении войск в боевую готовность. Пока директива писалась в Москве и отправлялась в войска, прошло много времени, и началась война…

Командир 1-го корпуса ПВО Д. А. Журавлев (Московская зона ПВО) писал, что в три часа дня он уехал домой. 23 июня ожидались учения войск ПВО. В 18:35 генерал Журавлев получил приказание немедленно явиться на командный пункт.:

ПВО Московского военного округа

Не успел я взяться за телефонную трубку, как на командном пункте появился М. С. Громадин.

– Только что звонил командующий округом, – сказал он. – Приказано вызвать из лагерей и поставить на позиции 20 % из всех имеющихся там войск.

При этом срок постановки войск на огневые позиции не был озвучен. Вероятно, что он был не установлен.:

Мы решили, что учение [23 июня – Прим. авт.] будет проводиться с реальными войсками, и отдали распоряжение связаться с лагерем…

Пока я вел переговоры по телефону… о порядке отбора подразделений для отправки на позиции, а он проверял, какие из батарей уже провели стрельбы, поступило новое распоряжение: вызвать из лагеря не 20 %, а половину всех войск.

– Ну, кому-то не спится, заново переделывают план учений, – ворчал Громадин. – Этак мы поломаем в лагерях весь график стрельб.

И снова связываемся со штабом лагерного сбора…

Похоже, что о втором указании после 20 часов говорилось в воспоминаниях Я. Е. Чадаева. Но снова не говорится о сроках вывода на позиции войск ПВО. Командиры зоны и корпуса ПВО уверены, что это мероприятие проводится в интересах предстоящих учений…Командующий Московским ВО генерал И. В. Тюленев где-то после 21 часа покинул штаб округа. В 3 часа 22 июня его срочно вызовут из дома в Кремль.

Разговор наркома с командованием округов

: «Выйдя из машины, мы договорились через десять минут встретиться в служебном кабинете [С. К. Тимошенко – Прим. авт.]…»Вероятно, что в это время мог состояться разговор Тимошенко со своим заместителем К. А. Мерецковым, который не пишет о присутствии в кабинете каких-либо других лиц.

Сын генерала Мерецкова, Владимир Кириллович, приводил свидетельство одного из участников отъезда С. А. Панова: Поезд «Красная стрела» отправлялся в 23:55. Время в пути – 9 часов 45 минут (по другим данным – 10 часов). Не мог замнаркома прибыть в штаб ЛенВО до начала войны на рассвете 22 июня, чтобы правильно оценить обстановку. Следовательно, нарком обороны на рассвете 22 июня войну не ожидает. Могли произойти или не произойти только некие провокации…Где-то после 22:40 Тимошенко начнет звонить в округа, а Жуков – переписывать директиву в блокнот.Что говорил нарком обороны своим абонентам?Смысловая часть разговора приведена в мемуарах командующего ОдВО генерала

:В чем-то этот разговор повторяет разговор с К. А. Мерецковым. Нарком обороны сказал о возможной провокации, о нахождении войск наготове. Другими словами, ничего существенного из текста директивы нарком не передал.Он не сказал о рассредоточении авиации, о занятии фортификационных сооружений (как следствие – о загрузке в них боеприпасов и продовольствия), о приведении ПВО в готовность… Наркома можно было понять, т. к. такие сведения по телефону даже ВЧ передавать было запрещено. Но, похоже, что в этот момент времени нарком не верит в скорое начало войны по всем границам. Поэтому он уверен, что времени до передачи Директивы № 1 до всех частей вполне достаточно…С. К. Тимошенко сказал, что начал обзванивать с Прибалтики. ОдВО – это последний округ, куда он звонит. Далее в адресации Директивы № 1 говорится о копии в адрес наркомата ВМФ. Большинство читателей из мемуаров наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова знают о звонке С. К. Тимошенко около 23 часов 21 июня. Рассмотрим этот звонок в последней части статьи.Отголосок указания С. К. Тимошенко по телефону в штаб ЗапОВО можно увидеть в воспоминаниях начальника штаба 4-й армии

:

Около 23 часов нас вызвал к телефону начальник штаба округа. Однако особых распоряжений мы не получили.

О том же, что нужно быть наготове, мы и сами знали. Командующий ограничился тем, что вызвал в штаб ответственных работников армейского управления…

Нарком обороны связался по телефону с начальником штаба ЗапОВО генералом В. Е. Климовских. Вероятно, фраза о провокациях не отложилась в памяти Сандалова или ее не передал начальник штаба округа. Главное, что не было дано никаких указаний в соответствии с Директивой № 1.Нарком обороны обзванивал все округа, упомянутые в директиве. В промежуток времени от 22:40 до 22:55 он должен был звонить начальнику штаба Ленинградского ВО генералу Д. Н. Никишену. Отсутствие указаний наркома обороны по Директиве № 1 можно найти в воспоминаниях командующего ВВС ЛенВО А. А. Новикова.В субботу вечером А. А. Новиков передал свои дела и уже не являлся начальником ВВС округа. На следующий день он должен был выехать в распоряжение кадров НКО. Однако ему пришлось задержаться на работе, и из штаба он отправился домой

.Таким образом, после разговора Д. Н. Никишева с наркомом обороны начальнику штаба ЛенВО было все ясно. Вероятно, Тимошенко только сказал о провокациях и о том, что следует быть в готовности.В 00:47 Директива № 1 принята на узле связи штаба ЛенВО. Контроль приема осуществляет Д. Н. Никишев. Далее она была отправлена для расшифрования.По приезду А. А. Новикова домой его вызывает к себе начальник штаба округа, который прочитал Директиву № 1 и у него появились вопросы.

Первый звонок нарком обороны сделал в ПрибОВО. Косвенно об указаниях наркома обороны можно судить по следующим воспоминаниям.(начальник отдела инженерного управления ПрибОВО):

Я поднял трубку и услышал несколько голосов…

– Слышно шум гусениц и гул большого количества моторов.

– Ну и что же? – кричал Кленов.

– По всей вероятности, немцы производят какую-то перегруппировку и подтягивание войск к границе.

– Ну и пусть производят, Вам-то что? Смотрите, чтобы кто-нибудь там из Ваших не вздумал открыть огонь! Еще раз проверьте и предупредите всех…

(командующий 8-й армией):

В ночь на 22 июня, я лично получил приказание от начальника штаба фронта Кленова в весьма категорической форме – к рассвету 22 июня отвести войска от границы…

Чувствовалась большая нервозность, несогласованность, неясность, боязнь «спровоцировать» войну…

Сумбурная несогласованность в штабе ПрибОВО почти пропала после получения шифротелеграммы с текстом Директивы № 1. В подготавливаемой шифровке для подчиненных армий смысл уже другой. Но это произойдет несколько позже.По телефону до прихода директивы указания пытаются иносказательно намекнуть, что следует действовать...

(командующий 11-й армией):

По телефону около часу 22.6.41 г. начальник штаба фронта, разыскивая командующего фронта, дал мне понять, что надо действовать, выводить войска к границе, что, мол, заготовлено об этом распоряжение, и Вы его получите.

На основании этого мною условным кодом по телефону, между 1–2 час. 22.6.41 г. были отданы распоряжения войскам и последние по тревоге выступили по принятым ранее решениям для выполнения боевой задачи…

После получения Директивы № 1 из штаба ПрибОВО были отданы четкие указания в подчиненные армии, включая указание о начале минирования немедленно…



Источник

 
Просмотров: 114 | Добавил: Dmitrij | Рейтинг: 0.0/0

поделись ссылкой на материал c друзьями:

Другие материалы по теме:


Сайт не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а следовательно, не гарантирует предоставление достоверной информации. Высказанные в текстах и комментариях мнения могут не отражать точку зрения администрации сайта.
Всего комментариев: 0
avatar


Учётная карточка

Видеоподборка
00:46:50


00:37:01



Новости партнёров

Популярное




Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2021 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуется
Наверх