Неожиданная война гитлеровской Германии с СССР. ЗапОВО (часть 53)

Неожиданная война гитлеровской Германии с СССР. ЗапОВО (часть 53)Против войск ЗапОВО был направлен главный удар и, в частности, из четырех танковых групп, игравших основную роль в наступательной операции немцев, две танковые группы наступали против войск ЗОВО. С другой стороны, быстрота разгрома войск Западного округа, несомненно, в чем-то зависела и от слабого управления войсками со стороны командования войсками ЗапОВО и армий.

Причиной слабого управления войсками ЗапОВО в значительной мере является более чем неудачный состав командования войсками ЗапОВО и в первую очередь несоответствие своей должности самого командующего войсками округа.

Генерал армии Павлов, не имея опыта в командовании войсковыми соединениями (исключая командование в течение непродолжительного срока тбр), после участия в войне в Испании был назначен начальником АБТУ КА, а за год до войны командующим войсками ЗапОВО. Не имея ни опыта в управлении войсками, ни достаточного военного образования и широкого оперативного кругозора, генерал армии Павлов растерялся в сложной обстановке начального периода войны и выпустил из рук управление войсками. Такими же случайными и не соответствующими своим должностям были командующий ВВС ЗапОВО Копец и командующий артиллерией округа Клич.

И тот, и другой, так же, как и сам Павлов, были участниками войны в Испании и опыта в управлении войсковыми соединениями не имели: Клич до командировки в Испанию весьма продолжительное время был преподавателем и начальником кафедры артиллерии в академии, а Копец до войны в Испании командовал авиаэскадрильей (в первые дни войны Копец застрелился).

Можно ли было назначать Павлова, Копец и Клича с их легким военно-научным багажом и опытом на такие высокие должности в самый важный ВО КА? Ответ очевиден. Резюмирую изложенное:

1. Основная вина в разгроме войск ЗапОВО в начальный период войны должна быть с командования войсками ЗапОВО снята.

2. Более тяжелая доля вины командования войсками ЗапОВО в разгроме войск округа по сравнению с командованием соседних ВО проистекает из-за неудачного состава командования ЗапОВО предвоенного периода, и часть этой вины поэтому ложится на тех, кто утвердил такой состав командования округа.

3. Никакого заранее намеченного умысла по разгрому войск округа или способствованию разгрому войск со стороны всего командования округа и его отдельных лиц не было.

4. Судимость с представителей командования войсками ЗапОВО должна быть снята…»

Автору добавить ничего. Для него все предельно ясно.

Из Военного Совета ЗапОВО не был расстрелян только ЧВС Фоминых. Если бы действительно речь шла о невыполнении некой Директивы ГШ, адресованной Военному Совету ЗапОВО, то за невыполнение этого приказа не уцелел бы никто. Мехлис вывел из-под удара своего подчиненного, который олицетворял партию в Военном Совете округа. Фоминых поступает порядочно и пытается чем-то помочь своему командующему войсками округа. 

19.7.41 он пишет докладную записку Мехлису: «Считаю своим долгом доложить о некоторых вопросах по обороне западной границы СССР на территории ЗапОВО.

1) Примерно в течение 8 месяцев на докладах и оперативных проработках докладывалось:

а) что при этих географических границах округа, когда фланги границ округа вдаются от противника к нам, т.е. в сторону востока, а средняя часть границы далеко выходит на запад, что такое очертание границы очень выгодно противнику и чрезвычайно невыгодно нам;

б) отрицательной стороной такого географического начертания границы является то, что она создает условия охвата наших частей округа и сведения клещей в районе Волковыск-Барановичи;

в) в результате даже небольших успехов со стороны немцев сразу резались бы тылы 3-й и 4-й армий, а при большом успехе отрезалась бы вся 10-я армия. Эти положения требовали усиления флангов округа, что и требовал Военный Совет округа от ГШ…

Все эти положения в более подробном виде докладывались и прорабатывались в ГШ, со всем этим соглашались, но реальных мер не предпринималось.

2) Кроме того, всегда давались задания проработать варианты наступательной операции при явном несоответствии реальных сил. Но откуда-то появлялись дополнительные силы, и создавался, по-моему, искусственный перевес в пользу нас…

3) Теперь при анализе совершившихся событий стало ясно, что отдельные работники ГШ, зная, что в первый период войны превосходство в реальных силах будет на стороне Германии, почему-то проводили и разрабатывали главным образом наступательные операции и только в последнее время (в конце мая 1941 г.) провели игру по прикрытию границы, тогда как нужно было на первый период войны с учетом внезапности нападения разработать и оборонительные операции…

4) Военный Совет округа предлагал:

а) усилить фланги округа: с севера — гродненское направление и с юга — брестское направление. С этим в течение 6-7 месяцев не соглашались, и только в последнее время было разрешено вывести на гродненское направление 56-ю и 85-ю сд и на брестское — 75-ю сд, а позже и 113-ю сд. Эти дивизии были на своих местах в конце мая — начале июня;

б) представлял и докладывал о необходимости усилить фланги округа долговременными сооружениями, построив дополнительно на правом и левом флангах ряд узлов обороны. Эти предложения отвергались, и только в 10-х числах июня было разрешено дополнительно построить два узла обороны…

5) Когда обстановка стала напряженнее, было приказано все части, находящиеся в Восточной Белоруссии, двинуть к границе. Это правильно. Но, несмотря на наши просьбы, чтобы ускорить сосредоточение дивизий из Смоленска, Могилева, Гомеля и Вязьмы, произвести переброску их по железной дороге, в этом было отказано. Дивизии шли походным порядком, и только незначительная их часть подавалась по железным дорогам. Это опять задержало сосредоточение войск…

Вот кратко те вопросы, которые я считал необходимым доложить. Повторяю: по всем этим вопросам имеются документы в ГШ…»

Бывший ЧВС ЗапОВО ссылается на документы, которые должны иметься в ГШ, но человек, которому адресована эта записка уже решил, что авторитет партии и правительства выше, чем цена группы генералов: «Мы должны подумать над тем, как объяснить партии, народу, всему миру, почему КА отступает…»

ШТ Начальнику ГШ КА 2-40 21.6.41: «Сов.секретно. Вручить немедленно. Первое. 20 июня направлении Августов имело место нарушение госграницы германскими самолетами: в 17-41 6 самолетов углубились на 2 км, в 17-43 9 самолетов на 1 1/2 км, в 17-45 10 самолетов были у границы, в то же время 3 самолета углубились нашу территорию на 2 км. Данным погранотряда самолеты имели подвешенными бомбы.

Второе. Докладу командующего 3-й армией проволочные заграждения вдоль границы у дороги Августов, Сейны, бывшие еще днем, к вечеру сняты. В этом районе лесу будто бы слышен шум наземных моторов. Пограничниками усилен наряд. 345-му стрелковому полку (Августов) приказано быть готовности. Климовских»

В.Г.Павлов (бывший командующий ЗапОВО): «В час ночи 22 июля сего года по приказу народного комиссара обороны я был вызван в штаб фронта. Вместе со мной туда явились ЧВС корпусной комиссар Фоминых и НШ фронта генерал-майор Климовских.

Первым вопросом по телефону народный комиссар задал: «Ну, как у вас, спокойно?» Я ответил, что очень большое движение немецких войск наблюдается на правом фланге, по донесению командующего 3-й армии Кузнецова, в течение полутора суток в Сувалковский выступ шли беспрерывно немецкие мехколонны. По его же донесению, на участке Августов-Сопоцкин во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждения. На других участках фронта я доложил, что меня особенно беспокоит группировка в Бялоподляске.

На мой доклад народный комиссар ответил: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации — позвоните». На этом разговор закончился.

Согласно указанию наркома я немедленно вызвал к аппарату ВЧ всех командующих армий, приказав им явиться в штаб армии вместе с НШ и оперативных отделов. Мною также было предложено командующим привести войска в боевое состояние и занять все сооружения боевого типа и даже недоделанные железобетонные…

В 3-30 народный комиссар обороны позвонил ко мне по телефону снова и спросил — что нового? Я ему ответил, что сейчас нового ничего нет, связь с армиями у меня налажена и соответствующие указания командующим даны. Одновременно я доложил наркому, что вопреки запрещению начальником ВВС Жигаревым заправить самолеты бензином НЗ и заменить моторы за счет моторов НЗ, я такое распоряжение отдал Копцу и Таюрскому. Народный комиссар это мое распоряжение одобрил. Я обещал народному комиссару дальнейшую обстановку на моем участке доложить после вторичных переговоров с командующими армий…»

Ни в одном протоколе допроса нет ни слова о «вранье» Павлова о «вымышленных словах» наркома обороны. Возможно, следователи и пытались отработать версию «предательства» в высшем руководстве КА, но разрешение на такую разработку не получили. Поэтому никого не интересовала фамилия неизвестного лица в Москве. Эта тема в последствии больше не обсуждалась…

Ни во воспоминаниях людей, служащих вдали от границ, ни в документах и воспоминаниях ветеранов ПВО, ЛВО и КОВО мы не обнаружили даже намека об указаниях из Москвы о подъеме войск до прихода Директивы №1. Даже в Директиве №2 имеется текст: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в тех районах, где они нарушили Советскую границу… Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить…» То есть, даже в Директиве №2 нет однозначного понимания, что началась война. Возможно, это еще провокации и поэтому следует уничтожать врага только там, где они перешли границу…

Д.Г.Павлов – это единственный командующий приграничным округом лично отдававший приказы об подъеме соединений по линиям ВЧ-связи и обычной связи, о вскрытии «красных пакетов». Действия по «красным» пакетам противоречили самой сути Директивы №1: не подаваться на провокации, не перелетать границу и прочее. То, что Павлов — это командир был не на своем месте – ясно, но то, что он взял на себя ответственность, которую не взяли на себя ни нарком обороны, ни начальник ГШ – это факт. Указанные товарищи просто отправили Директиву №1 и торопили с отправкой их в войска, а как именно привести в боевую готовность эти войска их не интересовало…

К.А.Мерецков: «В Москве вместе с С.К.Тимошенко я побывал у И.В.Сталина и рассказал обо всем увиденном. Оба они отнеслись к докладу очень внимательно. В частности, мне было приказано дополнительно проверить состояние авиации, а если удастся — провести боевую тревогу. Я немедленно вылетел в ЗапОВО. Шло последнее предвоенное воскресенье. Выслушав утром доклады подчиненных, я объявил во второй половине дня тревогу авиации… Познакомившись с положением на западной границе и выслушав Павлова, я убедился, что и здесь Германия сосредоточивает свои силы…»

И.В.Болдин (заместитель командующего войсками ЗапОВО): «В тот субботний вечер на сцене минского Дома офицеров шла комедия «Свадьба в Малиновке». Мы искренне смеялись… Неожиданно в нашей ложе показался начальник РО штаба ЗапОВО полковник С.В.Блохин. Наклонившись к командующему генералу армии Д.Г.Павлову, он что-то тихо прошептал.

— Этого не может быть, — послышалось в ответ. Начальник РО удалился. «Чепуха какая-то», — вполголоса обратился ко мне Павлов – «разведка сообщает, что на границе очень тревожно. Немецкие войска якобы приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы…»

Командующий 3 армией генерал-лейтенант В.И.Кузнецов сообщил из Гродно: вдоль границы, у дороги Августов — Сейни, еще днем были проволочные заграждения. К вечеру немцы сняли их. В лесу в этом районе отчетливо слышен шум многочисленных моторов.

[И.В.Болдин несколько искажает факты. Не мог сказать генерал Павлов Болдину: «К вечеру немцы сняли их», т.к. это произошло еще за сутки до разговора. ШТ в ГШ об этом ушла в 2-40 21 июня. И этот вопрос должен был обсуждаться руководством округа.]

Далее, разведка установила: к 21 июня немецкие войска сосредоточились на восточнопрусском, млавском, варшавском и демблинском направлениях. Основная часть германских войск находится в 30-километровой пограничной полосе. В районе Олыпанка (южнее Сувалки) установлена тяжелая и зенитная артиллерия. Там же сосредоточены тяжелые и средние танки. Обнаружено много самолетов. Отмечено, что немцы ведут окопные работы на берегу Западного Буга. В Бяля-Подляска прибыло сорок эшелонов с переправочными средствами — понтонными парками и разборными мостами, с огромным количеством боеприпасов. Пожалуй, можно считать, что основная часть немецких войск против ЗапОВО заняла исходное положение для вторжения…

[Что тут можно сказать. Разведка ЗапОВО вскрыла выход на исходные позиции немецких войск перед началом войны. Только за сутки до этого в РМ за 20.6.41 не было намека на скорую войну. Не знали наши командиры, что так молненосно можно подготовиться к войне…]

После спектакля приехал домой… Из тяжелой задумчивости вывел телефонный звонок. Оперативный дежурный передал приказ командующего немедленно явиться в штаб… Через пятнадцать минут вошел в кабинет командующего. Застал там ЧВС корпусного комиссара А.Я.Фоминых и НШ генерал-майора В.Е.Климовских. 

«Случилось что?» — спрашиваю генерала Павлова.

— Сам как следует не разберу. Понимаешь, какая-то чертовщина. Несколько минут назад звонил из 3 армии Кузнецов. Говорит, что немцы нарушили границу на участке от Сопоцкина до Августова, бомбят Гродно, штаб армии. Связь с частями по проводам нарушена, перешли на радио. Две радиостанции прекратили работу — может, уничтожены. Перед твоим приходом звонил из 10 армии Голубев, а из 4 — НШ полковник Сандалов. Сообщения неприятные. Немцы всюду бомбят… Наш разговор прервал телефонный звонок из Москвы. Павлова вызывал… С.К.Тимошенко. Командующий доложил обстановку…» 

Генерал Болдин прибыл в штаб только после начала войны… Как такое могло быть, если весь командный состав штаба округа подняли уже после часа ночи? Немцы всюду бомбят… А какие генерал Павлов после 2-= часов уже принимал участие в подъеме войск…

И.И.Семенов (зам.НШ ЗапОВО – начальник оперативного отдела): «В ноябре месяце 1940 г. я был назначен на должность зам.НШ БОВО по оперативной работе. В штабе округа я, по сути, не работал, т.к. с ноября 1940 г. по вторую половину апреля 1941 г. работал в ГШ по составлению плана развертывания войск округа, а в мае-июне 1941 г. проводил оперативные игры по отработке плана в 3 и 10 армиях, в районе городов Гродно — Белосток. 20 июня я был срочно вызван из Белостока в штаб округа, а 22 июня началась война…»

Б.А.Фомин (начальник 1-го отделения оперативного отдела штаба округа): «Планы обороны государственной границы на основе указаний округа разрабатывались каждой армией, находящейся в первом оперативном эшелоне войск округа (3, 10 и 4 армиями) и утверждены были в апреле месяце 1941 года. Выписки из этих планов, в части их касающейся, хранились в штабах корпусов и дивизий в запечатанных «красных» пакетах…
Распоряжение о вскрытии красных пакетов из штаба округа последовало в исходе 21 июня.

[В исходе 21 июня распоряжения быть не могло, а вот в начале 22-го – уже могло. Нет ни одного подтверждения об отдаче приказа на вскрытие «красных пакетов» из штаба ЗапОВО 21 июня. Нет таких приказов и из штабов других западных округов.]

Удар авиации противника (3-50 22.6) застал войска в момент выдвижения их для занятия обороны…

К 21 июня, на основании отдельных распоряжений (ШТ) было сосредоточено полностью тринадцать сд, 14-я (113-я генерал-майора Алавердова) была на подходе… На глубине 250-300 км – шесть сд (50, 121, 155, 143, 100, 55) из них в движении четыре (50, 122, 155, 143) и четыре дивизии (2-й и 44 ск) на глубине от 300 и более км.

Оборона границы до начала боевых действий дивизиями не занималась. К началу удара авиации (в 3-50 22.6) и арт.подготовки (4-00 22.6) противника, успели развернуться и занять оборону государственной границы: в 3 А – управление 4 ск, 27 и 56 сд; в 10 А – управление 1 и 5 ск, 2, 8, 13 и 86 сд, в 4 А – 6 и 75 сд; удар застал в процессе выдвижения для занятия обороны государственной границы в 3 А – 85 сд; в 4 А – 42 сд…

Я с группой офицеров управления и штаба округа утром 21.6 (в 6-00) выехал из Минска поездом в Обуз-Лесна для развертывания там КП штаба фронта. Докладывал о готовности КП НШ Климовских в 1-30 22.6. Последний ничего мне не говорил о поступивших распоряжениях о приведении войск округа в боевую готовность, только обещал к утру 22.6 прибыть со штабом в Обуз-Лесна. О войне узнал около четырех часов утра…»

Поскольку НШ ЗапОВО в 1-30 22 июня обещал прибыть на КП вместе со штабом округа, то он еще не знал, что на рассвете начнется война. Как было показано в других частях: развертывание КП округов осуществлялось планово задолго до получения хоть какой-то правдивой информации о начале войны 22.6.41 г.

Д.И.Кочетков (сотрудник Управления политической пропаганды ЗапОВО): «В 6 часов утра раздался… стук в дверь… За дверью стоял запыхавшийся от быстрой ходьбы красноармеец: «Товарищ батальонный комиссар, вам приказано немедленно явиться в штаб». Над Минском в светлом утреннем небе кружилось несколько «ястребков». Радио извещало о воздушной тревоге. Мелькнула мысль: «Видимо, начались учения ПВО». Почти все работники Управления политической пропаганды уже собрались:«Что случилось, товарищи, почему нас вызвали?» «Пока ничего не известно», — пожал плечами Вася Рудаков, старший инструктор организационно-партийного отдела. Из кабинета дивизионного комиссара Лестева вышел старший политрук Мохначев… Он негромко сказал: «Получено сообщение, что немцы бомбят Лиду, Кобрин, Брест, Барановичи…»»

ЖБД ЗФ: «22.6.41. Около часа ночи из Москвы была поучена ШТ с приказанием о немедленном приведении войск в боевую готовность на случай ожидающегося с утра нападения Германии.

Примерно в 2-00 – 2-30 аналогичное приказание было сделано шифром армиям, частям УР предписывалось немедленно занять УР. По сигналу «Гроза» вводился с действие «Красный пакет», содержащий в себе план прикрытия госграницы. ШТ штаба округа штабами армий были получены, как оказалось, слишком поздно, 3-я и 4-я армии успели расшифровать приказания и сделать кое-какие распоряжения, а 10-я армия расшифровала предупреждение уже после начала военных действий…

Войска подтягивались к границе в соответствии с указаниями ГШ КА. Письменных приказов и распоряжений корпусам и дивизиям не давалось. Указания командиры дивизий получали устно от НШ округа генерал-майора Климовских. Личному составу объяснялось, что они идут на большие учения. Войска брали с собой все учебное имущество…»

В 4-00 22.6 в штаб округа начали беспрерывно поступать донесения, главным образом по системе ПВО о бомбардировках… По донесению управления ПВО в 4-00 – 4-30 ротный пост ПВО Бельск разбит…»

В соответствии с ЖБД: 100-я сд находилась в Минске. 64-я сд из Смоленска и 108-я сд из Вязьмы по ж/д перевозились в район Минска. 161-я сд походным порядком заканчивала марш из Могилева в Минск. 47-й ск (55, 121, 143 сд) успел отправить часть штаба и корпусных частей из Бобруйска в район Барановичи. 121-я сд из Бобруйска перешла в район Обуз-Лесьна. 143-я сд перевозилась по ж/д из Гомеля в район Бытень. 21-й ск (24 и 37 сд) из Витебска перевозился в город Лида. 24-я сд 22.6.41 находилась в районе Молодечно, 37-я сд заканчивала сосредоточение в районе Беняконе — Вороново. 17-я сд закончила переход походным порядком из Полоцка в район Лиды. 50-я сд находилась на марше в районе Дуниловичи.

3-я армия. Кондратьев А.К. (НШ 3 А): «Никаких распоряжений о приведении войск армии в боевую готовность, как мне помнится, получено не было…»

К.Н.Галицкий (56 сд 4 ск): «В конце мая 1941 г. часть сил дивизии была выдвинута к границе в Августовский лес, через который проходил одноименный канал… По восточному берегу канала и западнее, до Августова, в непосредственной близости от государственной границы части дивизии оборудовали рубеж обороны… 12 июня меня вызвали в штаб округа. В приемной я встретил выходивших из кабинета командующего командира 21 ск генерал-майора В.Б.Борисова и командира 50 сд генерал-майора В.П.Евдокимова. Лица их были озабочены. Но поговорить не успели — меня сразу пригласили к командующему. В его кабинете был и НШ округа генерал-майор В.Е.Климовских. Поздоровавшись, генерал армии Д. Г. Павлов сказал: «С 13-14 июня необходимо провести месячные учебные сборы по переподготовке пехотинцев в специалистов других родов войск… 

Во второй половине июня состоятся, видимо, большие учения войск округа, в ходе которых 24-я сд будет переброшена на автомашинах двух автомобильных бригад в район Гродно. Сейчас надо приступить к подготовке учения… Имейте в виду, по плану учения в 20-х числах июня в район… выйдет 50 сд. Передайте ей ваши военные городки и подготовьте в лесах этого района места для лагерей. Все снабжение частей этой дивизии будет производиться с ваших складов. Детали по размещению частей генерала Евдокимова отработайте с НШ округа.
И в заключение предупредил: «Никаких письменных указаний от меня и штаба округа не будет. Все делать согласно моим личным указаниям. Доложите их командующему армией генералу Кузнецову. Неясные вопросы уточните у НШ округа…»

Когда же, возвратившись к себе, я рассказал НШ дивизии майору 3.Д.Подорванову об указаниях командующего округом, Захар Демидович прямо спросил: «Не кажется ли вам, Кузьма Никитович, что все это предстоящее выдвижение войск ближе к границе означает подготовку более важных мероприятий, чем учения?» «Судя по выдвижению 50 сд в район Сморгонь, Крево, а возможно и всего 21 ск к западу от города Лида», — ответил я — «создается второй оперативный эшелон войск фронта на гродненском направлении. Наша дивизия, намеченная к переброске в район Гродно, очевидно, должна будет усилить первый оперативный эшелон 3-й армии. Но это лишь предположения…» 16-17 июня мы с командирами полков и офицерами штаба провели рекогносцировку маршрутов предстоящего учения в направлении Лида — Гродно.

Поздно ночью 21 июня, вернувшись из Августова, генерал Кузнецов заехал в штаб армии, ознакомился с последними донесениями и собрался ехать домой. Но тут зазвонил телефон ВЧ. Кузнецов получил приказание генерала армии Д.Г.Павлова находиться у аппарата, ожидая особо важного распоряжения. Командарм тут же вызвал в штаб всех офицеров полевого управления и политотдела армии. По его указанию во втором часу ночи штаб связался с командирами 11 мк и 4 ск генерал-майором танковых войск Д.К.Мостовенко и генерал-майором Е.А.Егоровым. Их предупредили, чтобы они, а также командиры дивизий находились у телефонных аппаратов.

Было уже около 2 часов 22 июня, когда В.И.Кузнецов получил по ВЧ от командующего фронтом короткий приказ: поднять все войска по боевой тревоге, частям УР немедленно занять ДОТы и привести их в полную боевую готовность, по сигналу «Гроза» ввести в действие «красный пакет», содержащий план прикрытия государственной границы. Одновременно Д.Г.Павлов предупредил, что штабу армии передается полный текст приказа. Он также сказал, что, возможно, немцы готовят провокацию…

Еще до получения директивы, сразу же после разговора В.И.Кузнецова с Д.Г.Павловым, штаб армии передал сигнал боевой тревоги командирам корпусов и дивизий. Но с некоторыми дивизиями, в том числе с нашей 24, проводной связи уже не было: она была повреждена диверсантами. Артполкам и зенитно-артиллерийским дивизионам было послано приказание немедленно возвратиться с артиллерийского учебного сбора в расположение своих дивизий.

Почти час спустя из Минска начала поступать по средствам связи директива ВС округа, в которой было указано: «В течение 22-23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев…» Эту директиву Военному Совету приносили по частям, — впоследствии рассказывал мне Н.И.Бирюков, — но мы так и не успели ее получить полностью. Прервалась связь. Пытались войти в связь с соседями. Но от командующего 10 армией генерала К.Д.Голубева, соседа слева, узнали, что он уже несколько часов не имеет связи со штабом округа. С соседом справа так и не связались.

Такая противоречивая директива не могла, конечно, мобилизовать и нацелить командование армии на проведение боевых действий, предусмотренных оперативным планом в случае вторжения. Впоследствии бывший начальник оперативного отдела ЗапОВО генерал И.И.Семенов… на мой вопрос, чем можно объяснить столь невнятную Директиву, ответил: «Павлов получил ночью 22.6 директиву наркома обороны… и, имея личные его указания по ВЧ, приказал передать ее Военным Советам армий дословно, как она была получена из Москвы, без каких-либо добавлений, но уже за подписью Военного Совета округа. Эта директива была отправлена армиям в 2-25 22 июня…»

Отголосок звонка наркома обороны до 23-00 видятся в следующих строках воспоминания: «Поздно ночью 21 июня, вернувшись из Августова, генерал Кузнецов заехал в штаб армии, ознакомился с последними донесениями и собрался ехать домой. Но тут зазвонил телефон ВЧ. Кузнецов получил приказание генерала армии Д.Г.Павлова находиться у аппарата, ожидая особо важного распоряжения». 

Отголосок полученной Директивы №1 в штабе ЗапОВО вылились в следующие строки: «Было уже около 2 часов 22 июня, когда В.И.Кузнецов получил по ВЧ от командующего фронтом короткий приказ: поднять все войска по боевой тревоге, частям УР немедленно занять ДОТы и привести их в полную боевую готовность, по сигналу «Гроза» ввести в действие «красный пакет», содержащий план прикрытия государственной границы».

http://wpristav.com/publ/istorija/neozhidannaja_vojna_gitlerovskoj_germanii_s_sssr_zapovo_chast_53/4-1-0-1169

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий