20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Мнение, аналитика

Договориться с бациллой

В

апреле, когда по всей Чечне громыхали бои, неожиданно было объявлено о начале переговоров, и с конца апреля по середину мая боевые действия были приостановлены. Идея перемирия принадлежала Ельцину, поскольку продолжение активных боевых действий, как считали в Кремле, может привести к срыву приезда в Россию западных политиков на празднование 9 мая. На практике эта идея только означала двухнедельный тайм-аут, в котором нуждались в первую очередь боевики, сильно истощенные прессингом российских войск в последние месяцы. Сами они, конечно, не собирались соблюдать перемирие. «Прекращение огня» нарушалось около ста семидесяти раз, русские потеряли за это время почти сорок человек погибшими и более двухсот ранеными. За время «перемирия» дудаевцы даже сбили штурмовик. Во время, с позволения сказать, переговоров дудаевцы откровенно валяли дурака. Когда генерал Трошев явился для встречи с Асланом Масхадовым в один из аулов, тот начал с заявления, что обсуждать что-либо начнет только после вывода российских войск с территории Чечни. Трошев уехал, не добившись ни малейшего результата. Интересно, что ранее Масхадов выступал с воззваниями к российским военным «как офицер к офицерам», пытаясь приостановить боевые действия.

Впрочем, на тот момент боевикам мало помогали паузы в боевых действиях. Сразу же, как только «перемирие» прекратилось, наступление русских началось снова. Паровой каток регулярной армии действовал медленно, но неуклонно. В мае началось наступление уже на южные районы Чечни. В первой половине июня пали Ведено, захваченный быстрым сильным ударом с двух сторон, и Шатой. Бои за эти аулы были упорными, однако после их потери дудаевцы оказались в основном оттеснены в горы. Боевой дух наступающих заметно возрос, инсургенты, напротив, начали самостоятельно «демобилизовываться» и расходиться по домам до лучших времен. «Голосование ногами» против войны позволяло надеяться на скорый, в течение нескольких недель, разгром основных организованных групп инсургентов и постепенное добивание партизан. Однако как раз в эти июньские дни 1995 года случилось событие, радикально изменившее обстановку в Чечне.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Время презрения. Теракт в Буденновске

З

 

ахват заложников в Буденновске отрядом Шамиля Басаева стал, может быть, наиболее травмирующим для российского общества событием. Впервые война разыгрывалась не где-то на национальной окраине, а в тихом провинциальном городишке. К тому же действия террористов отличал поистине ассирийский уровень жестокости. В июне 1995 года в Буденновске были презрены и отброшены все заповеди, нормы и представления о человечности.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

К июню 1995 года положение боевиков было достаточно шатким. Из равнинной части Чечни они были в основном выбиты, война поглощала боеприпасы и снаряжение, потери продолжали увеличиваться. Российские войска продвигались в глубину Чечни медленно, но неуклонно. Все это вызвало упадок духа в рядах чеченцев: при всей браваде, боевиков не очень вдохновляла идея умереть на поле брани. Дудаевцам требовалось некое новое решение, позволяющее переломить ситуацию и желательно остановить войну хотя бы на время. В итоге таковое решение было найдено.

Впоследствии Басаев утверждал, что якобы нацеливался на Минеральные Воды и даже далее, на Москву. Фактически нападение на Буденновск было проведено настолько аккуратно, что можно уверенно утверждать: именно этот городок на Ставрополье был его изначальной целью. К налету на Буденновск подготовились заранее. Значительная часть боевиков проникла в город до нападения, в Буденновске были приготовлены боеприпасы. Чеченская диаспора была предупреждена о необходимости заранее покинуть городок. Говорить о желании идти на Москву в таких условиях, конечно, не приходится.

Основной отряд боевиков во главе с самим Басаевым собирался в поселке Новогрозненский.

Драма начала разворачиваться в ночь на 14 июня 1995 года. Небольшая колонна из трех «Камазов» и «милицейской» легковушки выехала к Буденновску. На посту ГАИ басаевцев пропустили без досмотра: поддельные милиционеры заявили, что вывозят из Чечни тела погибших солдат. Басаев позже бравировал рассказами о том, как он подкупал милиционеров, однако расследования на эту тему результатов не дали: похоже, заявления о перевозе «груза-200» оказывало на милицию более серьезное воздействие, чем взятки. На подходах к Буденновску более бдительные, чем обычно, милиционеры остановили колонну и попытались досмотреть грузовики. Разумеется, настырным инспекторам заглянуть в кузов боевики не позволили, но согласились проехать к РОВД Буденновска для «объяснений». Около полудня «Камазы» и сопровождавшая их машина ГАИ подъехали к РОВД, и с этого момента в Буденновске начались дни кровавого безумия.

Выпрыгнув из грузовика, басаевцы в упор расстреливают милицейскую машину и врываются в РОВД. Основная масса милиционеров была в этот момент на учениях, что наводит, кстати, на мысль о хорошей агентуре чеченцев в городе: большие потери в бою за здание милиции не входили в планы Басаева. На месте находится всего около дюжины милиционеров, однако РОВД оказывается неожиданно крепким орехом: буденновские стражи порядка отбиваются до последнего патрона и ухитряются застрелить нескольких нападавших. РОВД боевики толком не сумели зачистить, но это уже не имело для них значения: как узел сопротивления налетчикам, милицейское управление, набитое мертвыми и ранеными, было выведено из строя.

В 20 километрах от Буденновска находился вертолетный полк. Узнав, что в городе идет бой, командование полка пошло на шаг, который можно понять, но трудно извинить: в город отправилось три десятка вооруженных пистолетами авиаторов на автобусах. По сути, вертолетчиков отдали на заклание: наткнувшись на боевиков, они приняли бой, быстро потеряли несколько человек убитыми, а двоих раненых отвезли в буденновскую больницу… Что характерно, напасть на саму военную базу Басаев даже не пытался: у него была более доступная цель.

Тем временем основная часть отряда орудует в Буденновске. Захвачена городская администрация, ограблен банк, взят почтамт. Боевики действовали группами, обстреливая людей на улицах и сгоняя их к площади, где вокруг предусмотрительно приведенного бензовоза уже собирали колонну заложников. Иногда, впрочем, басаевцы ограничивались простой стрельбой по скоплениям народа. Не следует думать, будто бессистемная пальба по людям в городе совершалась просто ради веселья. Эти действия совершались решительно и с холодной головой. Пальба привела к тому, что раненых начали массово свозить в больницу, куда аврально сбегался также и весь имевшийся в городе медперсонал. К моменту, когда басаевцы приступили к главному пункту программы, в больнице находилось кроме раненых множество врачей, санитаров и родственников пострадавших. Ход изуверский и тактически блестящий: масса заложников пришла к месту действия своими ногами.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI
 

Теракт в Буденновске

 

Басаев отлично понимал, что долго перемещаться по городу ему не дадут, тем более по тревоге к Буденновску съезжались ОМОН и части внутренних войск. Поэтому, промчавшись по Буденновску, басаевцы подступили к больнице и быстро ее захватили. Террористы казнили несколько человек, которых считали способными организовать сопротивление — раненых летчиков, милиционеров и пожарных. Позже ради устрашения были застрелены еще мужчины, в том числе муж медсестры, пришедший добровольно к взятой в заложники жене. Тела выбросили во двор.

Кроме тех, кто уже находился в больнице, туда пригнали людей, схваченных на улицах Буденновска. Местные журналисты описывали события:

Из медучилища пригнали большую группу девочек. Они громко плакали. Это раздражало боевиков:

— Перестань плакать, а то убью!(…)

В толпе сидела молодая женщина. От плеча до плеча у нее кровоточила рана. Это постарался боевик, провел кинжалом, когда женщина не сразу подчинилась его команде.

Из больницы Басаев передал наружу с несколькими отпущенными людьми основное требование: вывод войск из Чечни. Всего в больнице находилось почти две сотни террористов и полторы или две тысячи заложников, включая младенцев из родильного отделения.

«На моих глазах троих летчиков и двух милиционеров расстреляли. Их потом на носилках в морг, кажется, унесли. Их рядом так поставили и… Да какое там в голову! В голову, ноги, тело — очередями автоматов сплошное решето сделали. Их сразу человек по семь-восемь становилось, у каждого в магазине по сорок пять патронов, и они еще сорок шестой в затвор вставляли. И вот этот магазин полностью по людям… На расстрелянных, я видел, рубашки как решето были», — рассказывал журналисту заложник.

15 июня в Буденновск прибыли руководители силовых ведомств: главы МВД (Ерин), ФСК (Степашин), министр по делам национальностей (Егоров). Эти люди образовали штаб операции по спасению заложников. Порядка ситуации вокруг больницы обилие начальства не добавило: оцепление было организовано плохо, взаимодействие между силовиками разных ведомств так и не наладили, работу с населением толком не вели. Еще первым вечером в Буденновск прилетел борт с отрядом «Вега» (бывший «Вымпел», на тот момент спецназ МВД) и альфовцы. Об уровне организации всего процесса говорит один факт: вымпеловцам перед посадкой сообщили, что аэродром захвачен, так что спецназовцы уже готовились выбить иллюминаторы и атаковать с ходу, когда тревогу отменили.

Штаб операции плохо представлял себе специфику работы спецподразделений. Мало того, «Альфа» и «Вега» находились в опале после событий октября 1993-го, когда вместо решительного избиения засевших в Белом доме сторонников Верховного совета они самовольно устроили переговоры, увенчавшиеся капитуляцией Руцкого. “Вымпел”—”Вегу” с тех пор сотрясали реорганизации с массовым увольнением офицеров, а командир «Альфы» был заменен. Вместо старого зубра контртеррора Геннадия Зайцева группу возглавил бывший замкоменданта Кремля, который в особенностях антитеррористической работы попросту плавал. Министры, возглавившие «штаб», были, говоря без обиняков, малокомпетентны. Возможно, война действительно слишком важное дело, чтобы доверять его генералам, однако едва ли такое ответственное дело стоило доверять чиновникам. Штаб не сумел, по сути, решить ни одной проблемы. Милиционеров, стоявших в оцеплении, альфовцы и вымпеловцы оказались вынуждены инструктировать в частном порядке. Вокруг больницы собирались толпы местных жителей, некоторые из которых порывались в подпитии идти штурмовать больницу. Штаб с самого начала настраивал спецназовцев на штурм, при этом никто не озаботился тем, чтобы хотя бы выдать офицерам план больницы.

Положение дел становилось час от часу хуже. Заложники сидели в больнице едва ли не друг у друга на головах. Басаев домогался пресс-конференции, и ради этого расстрелял еще несколько человек. После этого деморализованные «штабисты» запустили к террористу прессу, так что Басаев устроил перед камерами настоящий бенефис. В это время альфовцы вели разведку подходов к больнице. Их сообщения мало могли утешить: в больнице засело формирование, по численности и огневой мощи похожее не на отряд террористов, а скорее на батальон мотопехоты. Боевики имели 3–5 крупнокалиберных и массу обычных пулеметов, серьезную даже с точки зрения альфовцев снайперскую группу, гранатометы, подствольники, короче говоря, даже если бы в больнице не было заложников, выбивать этот отряд из больницы стоило бы не пехотным штурмом, а артиллерийским огнем. Специалисты «Альфы» и «Веги» представили штабу расчет, из которого следовало, что при доведении дела до взятия больницы любой ценой погибнуть должны более половины заложников и примерно 70% офицеров штурмовых групп спецназа. Обычно в таких случаях переговорами пытаются создать благоприятные условия для освобождения заложников и штурма. «Альфа» обладала первоклассными переговорщиками: противостояния с террористами на излете советской эпохи зачастую выигрывались в первую очередь благодаря их усилиям. Однако с Басаевым никто даже не пытался вести переговоры и уж тем более никто не собирался позволить делать это специалистам. Зато «Альфе» и «Вымпелу» был отдан приказ на штурм. Более того, командиры спецназовских отрядов узнали о готовящейся атаке буквально за несколько часов до самого начала операции. В этих условиях штурм не мог кончиться удачей. И не кончился.

Около пяти утра 17 июня 1995 года штурмовые группы начали выдвигаться к больнице. «То, что в больнице начнется бойня, было ясно всем», — откровенно констатировал офицер «Альфы». Эффект внезапности был утерян задолго до начала боя. Врачи «Скорой», не подумав, начали переговариваться о грядущем приеме раненых в открытом эфире, и в больнице их хорошо услышали. К тому же приданные штурмовикам БМП и БТР не относились к спецназу, и не вполне четко понимавшие специфику операции экипажи начали прогревать машины заранее. В результате к моменту, когда «Альфа» и «Вега» начали подходить к зданию, их уже ждали во всеоружии.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

«Какая это перестрелка, если противник в тебя лупит, а ты в него не моги», — говорил позднее вымпеловец Константин Никитин, — «в окна „духи“ выставляли женщин, а сами, расположившись между их ног, чувствовали себя очень комфортно. Над больницей стоял сплошной визг „Не стреляйте!“. Тяжелое оружие пытались использовать ради психологического эффекта, паля из пулеметов мимо окон, однако толку от такого давления было немного».

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

«Когда стрельба началась, они начали звереть», — излагал один из заложников, — «Хромой орал: если хоть на метр отойдешь, убью. И по пять—десять человек в окна выставляли, чтоб кричали. Когда у меня уже не было сил кричать, этот хромой ударил меня прикладом в ухо».

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Редкая стрельба позволяла хотя бы как-то подавлять огневые точки. Противник не стеснялся: басаевцы увлеченно вели огонь из всего имевшегося арсенала, подбив даже несколько бронемашин, которыми пытались прикрыть движение. «Там танк пусти, и его бы подбили», — утверждал снайпер «Альфы» В. Денисов. Наступление двух из трех штурмовых групп захлебнулось, не доходя до больницы. Третья группа прорвалась на первый этаж, но делать ей там было совершенно нечего: боевики засели на втором этаже, перекрыв лестницы огнем. К тому же коридоры и палаты были буквально забиты заложниками. Продолжение штурма привело бы только к безрезультатной гекатомбе. «Альфа» отступила. Трое убитых и 24 раненых составляли треть всех атакующих. Имея меньше людей, чем противник, скованные необходимостью беречь заложников, спецназовцы не преуспели там, где шансов преуспеть не было. За время боя террористами было убито около тридцати заложников, пытавшихся убежать из здания. «Альфой» и «Вымпелом» было убито неизвестное число террористов, судя по всему, примерно полтора десятка; достоверных сведений о гибели людей от рук спецназовцев не имеется.

«Допустим, „ашники“ все же вошли бы в больницу и вышли на второй этаж», — комментировал происходящее вымпеловец Никитин, — «трудно даже предположить, как бы они выполняли задачу дальше, когда пространство между террористами и бойцами группы антитеррора забито заложниками».

Провал штурма психологически сломал «штабистов». Последовали переговоры с террористами на высшем уровне, пресловутый диалог премьер-министра Черномырдина и Басаева, запомнившийся широким массам по фразе «Шамиль Басаев, говори громче». Была достигнута договоренность о выходе террористов на автобусах в сопровождении полутора сотен заложников. Посадка в автобусы вместе с басаевцами была делом добровольным: с террористами уехали как часть мужчин Буденновска, так и два десятка журналистов и трое депутатов госдумы. На территории Чечни Басаев отпустил заложников и ушел в леса, оставив после себя 129 трупов, включая 35 милиционеров и военных. По данным «Мемориала», «всего в результате этой террористической акции в Буденновске погибли 105 гражданских лиц, в том числе 18 женщин, 17 мужчин старше 55 лет, юноша и девочка младше 16 лет. Погибли также 11 милиционеров и, как минимум, 14 военнослужащих». Пропаганда дудаевцев обожала рассказывать, что в Буденновске заложников убила собственная армия, однако легко заметить, что основная масса людей погибла не то что не от рук военных, но даже не во время штурма.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI
 

Отпущенные заложники

 

Если решение штурмовать больницу было ошибкой, то отказ от перехвата колонны автобусов сложно характеризовать иначе как преступление. Террористы сделали все что хотели и живыми вернулись в Чечню с умеренными потерями. Личный авторитет Басаева в чеченском обществе поднялся на огромную высоту. «Такие люди, как Басаев для меня всегда были героями», — распинался сочувствовавший делу борьбы за Ичкерию чеченец, — «Для меня Басаев герой и до роддома, и после Беслана, для меня он понятен в первом и последнем случае, у меня единственная мечта была — увидеть его в последний раз и обнять голову, в лоб поцеловать, я бы это сделал бы, окажись рядом с ним, Басаев герой для нас!»

Документальный фильм о Буденновске

 

После Буденновска российская сторона согласилась на очередной раунд бессмысленных и бесплодных переговоров. Никто, разумеется, не соблюдал условия перемирия, а дудаевские формирования получили отличную возможность отдохнуть, восстановить влияние в чеченских селах и городах, пополнить ряды. Это чудовищное поражение обрушило и так невеликий авторитет российских властей. Что еще хуже, с точки зрения чеченских боевиков массовый захват заложников стал эффективным оперативным приемом, позволяющим серьезно влиять на положение дел. Кизляр, «Норд-Ост» и Беслан стали возможны благодаря тому, что из Буденновска отряд Басаева ушел своими ногами, а лидер террористов остался жив и оказался на коне. Безусловно, при перехвате автобусной колонны какая-то часть заложников погибла бы. Однако уничтожение Басаева привело бы к тому, что этот способ борьбы был бы дискредитирован в глазах боевиков. Вопреки тому, что они любят рассказывать о себе, террористы не только не жаждали увидеть гурий, но старательно уклонялись от уголовной ответственности даже будучи схвачены органами правопорядка. Тем более группа Басаева не была, например, сборищем юных подонков, как отряд, захвативший «Норд-Ост». Басаев и его приближенные были опытными боевиками, хорошо владеющими оружием, они были ценным отрядом для чеченского подполья. Многие из них продемонстрировали позже серьезные лидерские качества, возглавляя значительные отряды боевиков. Некоторые проявили себя уже вскоре после трагедии Буденновска во время нападения на Кизляр. Уничтожение или передача в руки правосудия этих деятелей впоследствии отняли массу времени и сил и стоили жизни многим людям. Последний известный приговор члену буденновской банды был вынесен уже в 2013 году — через 18 лет после налета.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Рухнувшие надежды. Война после Буденновска

22

июня на встрече в Грозном под эгидой ОБСЕ было заключено очередное соглашение о прекращении огня. Оперативной обстановкой, по сути, это «замирение» не диктовалось. Судя по всему, в его основании лежал психологический шок после теракта в Буденновске. Сложно представить, чтобы стороны действительно ожидали, что это соглашение будет соблюдаться. Тем не менее «мораторий» на открытие огня достаточно долгое время официально действовал. Пожалуй, единственным положительным результатом этого перемирия был договор об обмене пленными — всех на всех. Пока политики вели долгие и бесполезные разговоры, пытаясь согласить Дудаева к капитуляции той или иной степени почетности, в Грозном, в аулах, на блокпостах и в «зеленке» продолжали греметь выстрелы.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Журналист Олег Метелин писал о типичных эпизодах этой странной войны:

Неожиданно возникли проблемы с возвращением. Наблюдатели определили, что на свалку пробрались «гости». С поста на крыше «фильтра» свалка просматривается замечательно, поэтому ребята связываются с ним по полевому телефону. «Полевку» установили после того, как мужики с блока орали «крыше» по «уоки-токи»:

— Снайпер в третьем секторе! Накройте его из АГС!

— Спасибо, дорогой, — донеслось до них на той же волне. — Я оттуда уже ушел.(…)

Тактика снайперов известна: на охоту выходят вдвоем, не считая группы прикрытия. Один имеет обычную армейскую СВД, второй — винтовку с глушителем. Первый делает пару провоцирующих выстрелов по постам, второй начинает бить по засветившимся огневым точкам. В перемирие обычно стреляли подростки. Пацаны стажировались в стрельбе, одновременно помогая дудаевским пропагандистам. Если такого «вольного стрелка» накрывали, напарник забирал его оружие, и прессе демонстрировался очередной пример «зверства федеральных войск по отношению к мирным жителям.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Под прикрытием этой профанации переговоров, боевики возвращались в села, фактически легализуясь и снова захватывая власть. Они могли отдохнуть, пополнить на черном рынке и путем контрабанды запасы вооружения и боеприпасов, восстановить численность. Не будет преувеличением сказать, что налет Басаева на Буденновск и нелепые политические телодвижения российских властей после него спасли дудаевское движение от коллапса. Постепенно боевики настолько обнаглели, что захватили даже райотдел милиции в Аргуне, впрочем, покинув его после воздушного удара по городу. В таком режиме прошло несколько месяцев. Психологическое состояние войск ухудшалось. Многие прибегали к единственному доступному на войне антидепрессанту. Видя врагов во всех подряд жителях республики от мала до велика, не понимая своего положения и не зная, чего ждать от будущего, солдаты, бывало, выплескивали агрессию на первого попавшегося под руку чеченца.

6 октября произошло одно из важных событий Чеченской войны, обстоятельства которого до сих пор точно не известны. Генерал Анатолий Романов (сменивший Куликова на посту командующего группировкой войск в Чечне) подвергся покушению. Автомобиль, в котором ехал Романов, был подорван на фугасе в грозненском туннеле. Несколько человек погибло, а Романов получил тяжелейшую черепно-мозговую травму, от последствий которой не оправился до сих пор, оставшись парализованным калекой. «В принципе, он был убит», — прокомментировал это ранение начальник госпиталя им. Бурденко. Масхадов в 1995 году открестился от причастности к покушению. Впоследствии уже в 1999 году «авторство» этого теракта отнес на счет чеченских боевиков Зелимхан Яндарбиев.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

С его точки зрения, подрыв партнера по мирным переговорам не содержал в себе ничего не то что дурного, но хотя бы необычного. «О ка­ких пе­ре­го­во­рах мож­но вес­ти речь?», — риторически вопрошал Яндарбиев. Впрочем, несколько лет спустя выяснилось, что грязно играть умеет не только чеченская сторона: сам Яндарбиев погиб в Катаре — ухмылка судьбы — во взорванном русскими спецслужбистами автомобиле. К сожалению, полной правды о том, как было принято решение об убийстве Романова, мы, скорее всего, никогда не узнаем: во время августовских боев 1996 года в Грозном материалы уголовного дела сгорели (что может с равным успехом быть и случайностью, и результатом умысла), а Масхадов, Яндарбиев и Дудаев находятся там, откуда ни один следователь еще не возвращался.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Превращение в инвалида командующего российской группировкой все же стало достаточным аргументом для возобновления полноценных боевых действий. Проблема в том, что системы в этих операциях достаточно долгое время не было. За лето боевики окончательно смешались с мирными жителями, а как вести антипартизанскую войну, российское командование представляло смутно.

В декабре состоялись, с позволения сказать, выборы президента Чечни. На них победил лояльный Кремлю Д. Завгаев, однако реальным авторитетом в республике он не пользовался, иллюзий относительно его легитимности не питал решительно никто, а главное, вкусить плоды победы и действительно осуществлять власть он не мог. В Чечне воцарился совершенный беспорядок. В середине декабря отряды боевиков Радуева напали на Гудермес, и уже, казалось бы, давно занятый город пришлось в жестоких боях с применением «Градов» и авиации отбивать заново. Аналогичные бои шли еще в нескольких населенных пунктах. Конечно, разгромить крупные российские части боевики не могли, однако этого им и не требовалось. Фактически дудаевцев устраивала ситуация, когда никакое восстановление нормальной жизни в республике принципиально невозможно, а российские войска не контролируют ситуацию. Тем более на положение дел серьезно влияла внутриполитическая ситуация в России. Ельцину нужны были перевыборы на второй срок, так что любая активность боевиков, любые боевые действия с человеческими жертвами расшатывали позиции «ястребов» в российском истеблишменте. Боевики не могли одержать победу, но могли очень долго поддерживать войну. Тем более российские генералы смутно представляли себе, как бороться против партизан военными средствами, а учитывая качество российской политической элиты, на сильные ходы за пределами театра боевых действий рассчитывать не приходилось.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

 

Людоед-эпигон. Теракт в Кизляре

Н

овый 1996 год Чечня встретила в состоянии хаотичной партизанской войны. В Грозном эмиссар ОБСЕ заявил о необходимости нового раунда переговоров. Сложно сказать, кого еще должны были взорвать дудаевцы, чтобы вопрос о переговорах с ними был снят с повестки дня. Как бы то ни было, уровень пацифизма боевиков был быстро явлен во всей красе. 4 января Масхадов заявил о прекращении нападений на российские войска, а уже 9 числа боевики Салмана Радуева устраивают своеобразный «ремейк» Буденновска, захватывая заложников в дагестанском городе Кизляре.

В отличие от Буденновска, где вертолетный полк «просто» находился рядом, в Кизляре первоначальной целью был как раз таки военный аэродром. Нападение должен был провести отряд примерно такой же численности, как в Буденновске: порядка двухсот пятидесяти человек. Кизляр находился недалеко от чеченской границы, так что вопроса о преодолении значительного расстояния не стояло. Однако «плагиатор» был слабее Басаева как тактик, да и взгляд российских властей на проблему заложничества после Буденновска несколько изменился.

Радуевцы грубой силой разбили маленький пост милиции по дороге и ворвались в Кизляр. Дальше, однако, все пошло не вполне так, как задумано. На аэродроме оказалось всего два неисправных вертолета, их боевики добили, но это была очевидно не та добыча, ради которой стоило являться в Кизляр. Попытка взять приступом военный городок провалилась. Радуев был не слишком выдающимся командиром и несколько растерялся. На его счастье, в отряде оказался опытный и решительный Хункарпаша Исрапилов.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Участник налета на Буденновск, Исрапилов оценил ситуацию и быстро нашел естественный для себя выход из положения. Террористы захватили местную больницу вместе со всеми, кого там застали и кого успели набрать в городе. Общим числом бандиты захватили полторы тысячи заложников. В отличие от Басаева, Радуев и Исрапилов не ставили политических целей. После начала переговоров с властями Дагестана, они быстро сошлись на одном требовании: дать коридор для возвращения в Чечню. Это требование было удовлетворено.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

10 января 1996 года колонна автобусов с террористами и более чем сотней заложников (в том числе десяток добровольно согласившихся на эту роль дагестанских чиновников) покинула Кизляр и направилась в сторону Чечни. Прибывшие в Кизляр «Альфа» и «Вымпел» были вынуждены догонять террористов на «Икарусах». По ходу движения колонну остановили предупредительными выстрелами с вертолетов, и Радуев повернул в село Первомайское. Там боевики разоружили блокпост ОМОНа и начали готовиться к обороне села. Население предусмотрительно бежало ранее. Село было блокировано, снаружи начали подготовку к штурму.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Как это часто бывает, на российской стороне начались проблемы координации между ведомствами, интриги и дрязги. Славы грядущее предприятие не обещало, поэтому ответственность заранее начали спихивать друг на друга: военные считали, что в Первомайском будет проводиться специальная операция, а ФСБ — что войсковая. В конечном счете руководство грядущей атакой оказалось в руках ФСБ. В операции должны были принимать участие солдаты и офицеры множества подразделений разных ведомств: СОБР, мотострелки, десант, «Альфа» и «Вега», «Витязь» и пр. и пр. Подготовка удара хромала на обе ноги, взаимодействие разнородных отрядов было налажено плохо. Как характеризовал общий план участвовавший в бою СОБРовец, замысел был рассчитан на то, что противник «слепой, глухой и дурак».

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

О том, как выглядело взаимодействие с авиацией, рассказывал участник атаки:

Лежим за бруствером маленького арычка. Наблюдаем, как со школы работает ДШК и еще с одного дома один ДШК и один ПК. Вдруг замечаем — кто-то сзади нас, такой полугражданский-полувоенный: штаны гражданские, бушлат армейский, зеленый, и у него за спиной радиостанция типа «Северка». Спрашиваем — кто такой? А я, говорит, авианаводчик. А ну иди сюда! Можешь, говорим, вертушки навести? — Могу! И началась потеха… У одного был позывной «Крокодил», а у другого «Зеленый». Он вызывает: «Я такой-то. Видишь синюю крышу?».

— Вижу.

— Вправо от нее 200 метров огневая точка. Видишь?

— Вижу.

— Бей!

— Бью!

Ба-бах «Крокодил» по этой синей крыше. «Зеленый» заходит.

— Видишь синюю крышу?

— Вижу.

— Двести метров вправо. Давай!

— Даю!

Ба-бах! Опять по этой синей крыше. В конечном итоге огневую точку так и не подавили, но синюю крышу всю разворотили. Авианаводчик лежит, наводит. Вертушки работают, запрашивают его: «Нормально?». Он кричит: «Нормально! Нормально!». А чего там нормального?

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

По старой недоброй традиции, атакующих было меньше, чем обороняющихся, а как оказывалась огневая поддержка, видно из наводящего тоску описания выше. В итоге штурмующие 15 и 16 января не преуспели. Следующий день 17 января прошел в стоянии сторон друг напротив друга, а в ночь на 18-е Радуев пошел на прорыв. На пути у супостата оказался небольшой отряд спецназа ГРУ под командой начальника разведки 58 армии А. Стыцины и героя штурма Грозного В. Недобежкина. Что характерно, разведчики били в колокола и просили руководство операцией хотя бы не вести переговоры в открытом эфире, но их никто не слушал. Более того, утверждается, что командование операцией попросту было пьяно! «Энциклопедия спецназа ГРУ» меланхолично констатирует:

Люди, находящиеся на КП, не могли просчитать многие простые моменты операции по одной тривиальной российской причине — в буквальном смысле пропили ее. Полковник Стыцина, начальник разведки армии, сбежал с КП в расположение бойцов аксайской бригады спецназа, для того чтобы отдохнуть от обязанностей посыльного за водкой. По его словам, пьянки на КП не прекращались с самого первого дня.

Пока президент Ельцин произносил исторический афоризм о тридцати восьми снайперах, возле Первомайского воздвигался нерукотворный памятник преступной халатности. Спецназовцы были атакованы сразу всеми силами отряда Радуева. Прорыв начался дождливой ночью и длился около получаса. Разведчики отбивались всеми доступными средствами, однако никакой поддержки ни огнем, ни маневром им оказано не было. Обладатели больших звезд слишком усердно предавались простым житейским удовольствиям. Сбежавший на передовую из пьяного вертепа А. Стыцина погиб вместе с несколькими. Были убиты десятки боевиков, однако многие сумели уйти.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Согласно справке Госдумы, 9 января в Кизляре погибло 34 человека, включая 7 милиционеров и двоих военных. В Первомайском погибло 30 человек: 16 заложников и 14 силовиков. Обнаружено 38 тел боевиков, они выданы родственникам. Количество раненых и убитых боевиков, вынесенных при прорыве из оцепления, неизвестно. Официальные российские данные: убито 153 террориста. Потери банды действительно, судя по всему, были тяжелыми, поскольку Радуева подвергли критике сами же «товарищи по борьбе», и даже собственный помощник Х. Исрапилов отзывался о нем достаточно сдержанно. Сами чеченцы говорят о 103 убитых членах банды Радуева.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Едва ли судьба людей, устроивших поход на Кизляр, способна навеять оптимизм на фоне всего сказанного, однако не рассказать о ней нельзя. Хункарпаша Исрапилов во время штурма Грозного во вторую войну был смертельно ранен на минном поле и изошел кровью. Радуев позже умер в российской тюрьме. Надзиратель «Белого лебедя» описывал последние месяцы жизни террориста: «Здесь нет ни крутых, ни „авторитетов“. Радуев по первости этого не понял. Пришлось воспитывать. Зато смотрите, как теперь сверкает унитаз». Нельзя не признать, что атаман террористов принял правильную, заслуженную смерть в подходящей обстановке.

20 лет Первой чеченской войне: часть VI

Нельзя не упомянуть об одном обстоятельстве. Существует версия, согласно которой истинной целью налетов как на Буденновск, так и на Кизляр был срыв проекта строительства участка нефтепровода из Баку на Новороссийск в обход Чечни. К сожалению, бесспорных фактов, позволяющих однозначно подтвердить или опровергнуть «теорию трубы», не имеется, хотя ряд отечественных СМИ («Коммерсант», «Московский комсомолец», НТВ) рассматривали эту версию как весьма правдоподобную.


 

Документальный фильм из серии «Криминальная Россия» о теракте в Кизляре. Ключевая версия – «нефтяная».

В тупике. Кампания 1996 года

В

ойна продолжалась, однако вопрос о перспективах ее завершения оставался туманным. Многие населенные пункты приходилось брать раз за разом. В районе Бамута продолжалось позиционное стояние. В начале марта боевики вновь вошли в Грозный, и после нескольких дней боев отступили из столицы. В марте же вновь брались штурмом Самашки. Беда в том, что взятие очередного аула не давало, по сути, ничего. Иной раз боевики несли высокие потери. Однако переломить ситуацию в свою пользу русским не удавалось. Оставалось надеяться на постепенное истощение сил боевиков. Вопреки собственной рисовке, участники чеченских вооруженных формирований прекрасно знали, что такое истощение, и не могли продолжать войну вечно.

В безопасности на территории Чечни не мог чувствовать себя никто. С декабря 1995 года боевики массово освоили новый вид заработка: похищение с целью выкупа гражданских лиц. В первую очередь жертвами похищений становились командированные из России. В Чечне действительно находилось достаточно много специалистов, которые зачастую скверно охранялись. Видимо, первой такой акцией стал захват в декабре 1995 года трех десятков строителей в Ачхой-Мартане. Позднее люди все чаще уводились в неволю, с размахом, сразу десятками. По результатам мартовского нападения на Грозный, в горы оказались уведены сразу 84 человека. В январе прямо на переговорах об освобождении пленного солдата были захвачены в заложники два православных священника (один из них впоследствии был убит).

Бои в Грозном в марте 1996 года.

 

Читать продолжение…

http://wpristav.com/publ/mnenie/20_let_pervoj_chechenskoj_vojne_chast_vi/2-1-0-102

Комментарии 0
Поделись видео:
Оцените новость
Добавить комментарий