На южном фронте без перемен. Часть 9. На равнину! Глава 1 - Беллетристика - Каталог статей - world pristav - военный информатор


Главная » Статьи » Беллетристика

На южном фронте без перемен. Часть 9. На равнину! Глава 1

    «Ничего себе!» — подумал я. — «Да тут уже настоящее лето»!
    Бушлат я засунул за сиденье, а свои зеленые офицерские кальсоны с начесом просто выкинул. Я не думал, что мне придется встречать осень и зиму снова в Чечне, а потому посчитал этот предмет одежды не нужным: и место занимает, и вшей разводит. Так что открыл окошко со своей стороны, скомкал кальсоны в руках, размахнулся… И все. И пусть носит тот, кто найдет. Если, конечно, захочет…
    Как всегда внезапно, поступил приказ сворачиваться, ликвидировать следы своей жизнедеятельности, грузиться в машины, и перемещаться на новое место. Стояние под Агишбатоем порядком надоело не только мне, так что грузились с удовольствием, я бы сказал без особого преувеличения, даже радостно, и вперед двинулись с веселыми криками.
    Как-то довольно быстро мы оказались на равнине, внизу. И вот тут я до конца понял разницу между высотами. Там, наверху, по-прежнему мне нужен был бушлат, костер и теплая кабина. А здесь — внизу — было даже не то, чтобы тепло, а временами по-настоящему жарко. Клубилась пыль, а зелень была такая, какая у нас дома бывает, наверное, только к концу мая.
    Пыль… Я отвык от пыли, и первую порцию этой гадости получил по полной из-под колес проехавшей перед нами машины.
    — Вот черт! — закричал я, и начал резко закупоривать все отверстия в дверце. То же самое делал со своей стороны и Армян. Однако до конца загерметизироваться нам мешали перекинутые через стекла дверей бронежилеты. Армян хотел было снять их совсем, но я попросил не делать этого — ведь это не для красоты, а для нашей же собственной безопасности. Так что пусть лучше висят.
    К вечеру мы добрались до огромного, (правда, очень большого), полевого лагеря. Здесь, видно стояло много частей, потому что, куда бы я не бросил взгляд, стояла чужая военная техника, или громоздились насыпанные для ограждения складов и палаток земляные валы.
    Наша часть стала походным порядком: машины в линию по направлению движения. Я сходил к Найданову, чтобы узнать новости.
    — Надолго мы тут? — спросил я его.
    — Не знаю. Может, завтра дальше поедем, а может, тут неделю стоять будем. Тут недалеко где-то Шали, говорят.
    — Шали — не шали! — пошутил я и пошел обратно, слоняться между машинами.
    Ну а что еще делать? Точных указаний никаких. Уйдешь куда-нибудь подальше, а тут приказ на выдвижение. И что тогда? Я и своим бойцам приказал не разбредаться. Да никто никуда и не собирался. Место было незнакомое, никто нигде еще не ориентировался… Куда идти-то?
    И хотя к вечеру явно посвежело, по-прежнему было довольно тепло. В конце — концов я просто наслаждался уходящими солнечными лучами, теплым ветром, простором. Почти похоже на нашу степь. Только наши меловые горы на горизонте, конечно, много ниже, чем здесь. Здесь на них даже снежные шапки видны… Но если на горы не смотреть…
    Впрочем, приятные неожиданности начались прямо в этот вечер. Армян притащил новые кассеты с музыкой, и почти весь вечер я просидел с ним в кабине, слушая и «Кино», и «Наутилус», и «Агату Кристи»… Как было здорово! И пусть потрепанная автомагнитола издавала не самый чистый звук, но все-таки это была та музыка, которая мне нравилась. А то под Агишбатоем пришлось почти две недели слушать одно и то же: чеченские песни, какой-то шансон… А от «Черного лебедя на пруду» меня откровенно тошнило. Еще и автомагнитола ее немного «тянула», так что я просто затыкал уши, или уходил куда подальше. Господи, что за текст, что за музыка?! Чувак хочет купить лотерейный билет и выиграть дом! Если шарманщик не обманщик! Ужас!!! Ужас!!!
    Нет, все-таки хороший был вечер. И тепло, и музыка. И даже выдали по банке каши из сухпайка. Вот разогреть их было, увы, не на чем. Так как кругом была голая степь, то топливо для костра отсутствовало как таковое. А жечь ящики мы уже не решались. Иначе мины пришлось бы возить прямо в кузове на полу. Я, конечно, либерал, но не до такой же степени!
    На следующее утро у нас был смотр. Слава Богу, не строевой, но все равно — приятного было мало. Давненько не видел я подполковника Дьякова, и, честно говоря, еще столько же не видел бы. В строю я стоял прямо за Найдановым, и надеялся, что подполковник меня просто не заметит. Чего я боялся?
    Да все очень просто. Достаточно было на меня посмотреть.
    Оббитые и истрепанные берцы; грязные, в пятнах штаны из-под бушлата на подтяжках; темно-зеленая теплая майка, (хэбэ у меня просто не было); и отсутствие головного убора. А что я мог сделать? Тогда, в феврале, я выезжал из Темир-Хан-Шуры в зимней шапке, и это казалось мне, да, наверное, и всем, вполне естественным. Но как бы я сейчас в ней выглядел? Как дед Мазай? Нет уж, спасибо! Лучше так — лохматый и с бородой. После того, как мне удалось избавиться от парикмахера — трансвестита, стричь у нас в батарее стало некому.
    Блин! Ну не я же виноват, что ни съездить в часть, ни получить форму здесь я не мог! Наверное, если уж так подумать, это даже и не моя забота! Меня формой должно снабжать государство. Тем более — здесь! Здесь я просто не могу сам себя обеспечить, по вполне понятным причинам.
    Пока я мысленно сочинял для себя оправдательную речь, Дьяков медленно прошел вдоль строя нашей батареи, скривился, увидев, Найданова, но ничего не сказал, и пошел дальше. Я перевел дух, и резко расслабился.
    Дьяков, обойдя строй, вернулся в центр импровизированного плаца, где к нему подошли какие-то незнакомые мне старшие офицеры. Наш подполковник что-то начал им горячо внушать, указывая на наш строй. Я выглянул из-за спины Найданова, и своими глазами окинул строй пехоты. М-да… Если уж мы, катаясь в «шишигах», выглядели не лучшим образом, то пехотинцы вообще напоминали бомжей. Им-то приходилось то внутри БМП, то на броне… Что так грязно, что так… Хрен редьки не слаще!
    День мы еще бессмысленно прослонялись по местности, а к вечеру на наш батальон, можно сказать, обрушилась манна небесная.
    Во-первых, привезли подарки от гражданского населения. Безо всяких кавычек. Именно подарки, и именно от гражданского населения. То есть не то, что солдаты сами отбирали у местных чехов, а то, что собрали для действующей армии в других российских регионах. Конкретно нашей батарее досталось несколько банок закрученных слив, и ящик печенья. Банки мы раздали по расчетам, печенье тоже поделили на всех. А мы с Найдановым взяли по пачке на брата, и одну банку на двоих. Выбрали место почище, вдали от машин, сели по-турецки, открыли банку, и ложками, по очереди, всю ее и уговорили.
    Да, давно я не ел ничего сладкого! Уже и забыл, когда это было последний раз. Под Курчалоем, кажется, угощался сгущенным молоком. Но как давно это уже было!
    — У нас дома так закручивают, — сказал я Андрею. — Только у нас сливы немного кислее получаются. Эти совсем сладкие.
    — Ага! — прочавкал мне в ответ Найданов. — Здорово! Просто здорово! Какие, оказывается, есть на свете вкусные вещи.
    Я перестал разглагольствовать, а продолжил уписывать сливы за обе щеки.
    Во-вторых, на следующий день, привезли сухпайки нового образца. Какие-то экспериментальные. Не знаю, сколько такого добра осело у папоротников, но нам досталось по сухпайку на каждого бойца.
    Я открыл свой, и обомлел. Кофе, изюм! Какой-то брикет — со вкусом жареной картошки с луком. Сухое топливо для подогрева воды, спички! Баночка мясного паштета. И еще что-то — в красивых коробочках.
    Блин! Да таким сухпайком я согласен был питаться каждый день вместо так называемого горячего с нашей полевой кухни!
    Судя по обалделым лицам бойцов, они переживали примерно ту же бурю эмоций. Весь день по порядку я любовался и постепенно поедал этот замечательный сухпай.
    — Вот как важно вовремя появиться в нужном месте, — сказал мне Андрей. — Нам все это случайно досталось. Повезло. Вчера Дьяков просил у начальства баню и новую форму для бойцов. Ничего не обещали. Но он так наезжал, что подкинули продовольствия с каких-то складов. И на том спасибо!
    — Да я и не сомневался, что это не для простых смертных. Это, наверное, для начальства в Ханкале. Нас же вообще на Агишбатой отправили почти без еды. Типа, сами прокормитесь. Автоматы же у вас есть?
    Найданов засмеялся.
    — Да, — согласился он. — Вот отправят нас отсюда дальше, и все изобилие кончится. Опять будем пшенку сухую жрать.
    — Если, конечно, снова какой город не раскулачим, — заметил я.
    Андрей кивнул.
    В обед я встретил Нелюдина.
    — О, Серега! — обрадовался я. — А что я тебя раньше не видел? Вы где стоите?
    Он махнул рукой, указав направление. Действительно, туда я почему-то еще не ходил.
    — Приходи, — сказал мне Серега. — У Куценко в палатке телевизор есть.
    — Ого! А показывает чего?
    — В основном, местная хрень. Ну, а так передачки развлекательные проскакивают. Новости можно посмотреть, если хочешь.
    — Конечно, хочу. Я телик уже полгода не видел.
    — Ну, так чего ждать? Пошли!
    Я отправился за Нелюдиным. Вот здорово! Серега и Куценко — это те люди, к которым я мог зайти запросто. Это же не Франчковский. С Нелюдиным мы вообще же в одном институте учились, а с Куценко меня связывал Молчанов. Конечно, капитан не был мне другом, естественно, но отношения у нас с ним были, конечно, куда лучше, чем с Франчковским.
    Артиллеристы разбили палатки. Видимо, сразу знали, в отличие от нас, что мы тут надолго. В одну из палаток я и зашел вслед за Серегой. Телевизор стоял в углу, но не работал. На стульях сидели два бойца.
    — Что случилось? — спросил Нелюдин, указывая на телевизор.
    — Да аккумулятор сел, — ответили бойцы. — Вот Чича завел «Урал», чтобы его подзарядить.
    — А, понятно, — протянул Серега. Потом повернулся ко мне:
    — Ну, это надолго. Наверное, вечером приходи смотреть.
    — Ну, ладно. Сколько не смотрел, и еще подожду. Попить есть чего?
    Нелюдин показал мне на бак возле двери. На нем стояла кружка. Я взял ее, снял с бака крышку, набрал воды и напился. Потом отдышался, набрал еще и напился про запас.
    Все-таки здорово все было устроено у артиллеристов. И быт организован, и служба. Конечно, тут командиры не чета нам — недавнему выпускнику училища и «старому» пиджаку. Тот же Куценко, тот же Донецков — непререкаемые авторитеты. Что скажут, то солдаты и делают. И Поленый, и Нелюдин — тоже подобрались как-то им под стать.
    Серега вроде с виду такой добродушный увалень, но солдаты его боятся. Есть в нем какая-то жилка такая, хозяйская. Деревенская. Он же и сам с хутора. Но вот не батрацкая жилка — на других ишачить, а именно хозяйская — кулацкая такая.
    Хотя, что мне им всем завидовать? Хотел бы я перейти к артиллеристам, например? Нет, точно не хотел бы. Потому что и Куценко, и Донецков тут же нашли, куда меня припахать. И пришлось бы слушаться.
    А так — я почти что сам себе голова. Да, приходится и с личным составом считаться, и дипломатом быть… А все-таки лучше так — самостоятельно. Не хочу под чьим-то началом ходить. Найданов, конечно, командир… Но, все-таки, это не Куценко. Он же мне не приказывает, а скорее, советуется. А такая вторая роль меня вполне устраивает.

Система Orphus Категория: Беллетристика | Просмотров: 56 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
avatar




Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Доставка грузов

Категории раздела
Мнение, аналитика [228]
История, мемуары [991]
Техника, оружие [85]
Ликбез, обучение [56]
Загрузка материала [12]
Военный юмор [69]
Беллетристика [562]

Видеоподборка
00:10:51

00:05:17

00:03:03


00:13:05

Новости партнёров



Рекомендуем фильм

Новости партнёров
Loading...

Решение проблемы

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).


Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru


Мини-чат
Загрузка…
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz

▲ Вверх