На южном фронте без перемен. Часть 1. Первомайский.  Глава 2 - Беллетристика - Каталог статей - world pristav - военный информатор
Главная » Статьи » Беллетристика

На южном фронте без перемен. Часть 1. Первомайский.  Глава 2

    — О, объявился, симулянт!
    Так тепло и приятельски приветствовал меня прапорщик Ахмед, торопившийся куда-то по своим делам через КПП. Я сердечно пожал руку этому доброму человеку и проник на территорию части. Штабное крыльцо находилось прямо напротив КПП, но, паче чаяния, в этот час там, как ни странно, никого не оказалось. Я передохнул, и поспешил в казарму родной батареи. Если я выйду на построение вместе с бойцами, то слишком бурных эмоций со стороны руководства, скорее всего, удастся избежать. А потом уже скандала не будет. Тем более, что, в конце-то концов, у меня есть вполне законная справка, со всеми подписями и печатями, так что нечего меня трясти, как грушу. Я честно болел.
    Так, успокаивая и подбадривая сам себя, я легким полугалопом проскакал к казарме, благо до нее было метров шестьдесят — семьдесят, спустился по порожкам вниз, и юркнул в дверь…
    Да уж! Как оказалось, я отвык от казарменного запаха. К счастью, вонючие тряпки для чистки подошв перед входом быстро освежили мою память. Снующие туда — сюда бойцы не обратили на меня никакого внимания. Им было некогда, у них была масса дел. Тугоухий ухарь — сержант Багомедов — протопал как слон, стуча сапожищами. Счастливые обладатели тапочек, напоминавших звуком японские деревянные сандалии, бодрой дробью заглушали гулкие шаги сержанта. Ну а те несчастные, кому и тапочек не досталось, те скакали босиком, легконогие, как греческие боги.
    Я крякнул от безысходности начала служебного дня, и открыл дверь в канцелярию. Она как раз располагалась напротив входа в казарму. По всей видимости, именно в силу такого не вполне удачного расположения, ей приходилось туго. Ее постоянно вскрывали. Ну ладно бы раз. Ну ладно бы — два. Но три раза! Это уже было слишком. Конечно, вид у двери был весьма печальный. Я сразу подумал, что надо бы ее опять как-то отремонтировать, и о том, что делать это снова придется за свой счет. Или, хотя бы, разделив расходы с Рустамом и лейтенантом Садыковым — нашим командиром взвода управления.
    Распахнув жалобно захрипевшую дверь, я сразу же натолкнулся на лейтенантов Садыкова и Изамалиева.
    Они качались на табуретках и курили, стряхивая пепел в шашки: Садыков — в белую, а Изамалиев — в черную.
    Лейтенант Изамалиев к нашей батарее не относился, не относился он даже к нашему артдивизиону, так как вообще-то числился командиром огнеметного взвода в кадрированном батальоне. Ему можно было только позавидовать. У него практически не было материальной базы, которую надо было бы, на худой конец, просто охранять, и не было личного состава. Такая чудная должность — командир того, чего нет. Ходи на службу, плюй в потолок и получай зарплату. Но ему было скучно, ему нужно было общение и разумная беседа.
    Ну и с кем же беседовать лейтенанту Изамалиеву, как ни со своим институтским другом — Мурадом Садыковым. Оба учились в Махачкале в госуниверситете, знали друг друга, были призваны в одно и то же время, и попали в одну и ту же часть, и даже в один батальон.
    (Просто попасть в одну часть — это слишком мало. Я, знаете ли, служить в Темир-Хан-Шуру тоже не один приехал: нас было четверо. Но вот я первоначально попал в один батальон, а они все — в артдивизион, располагавшийся у черта на куличках — даже за чертой города. И с тех пор я мог встретить земляков только на разводе в 1-м городке. И то, если совпадали наряды, а такое бывало хоть и не редко, но, однако, и далеко не всегда).
    Строго говоря, Садык мне нравился. Он закончил факультет иностранных языков, где изучал французский язык, и слегка офранцузился. Это было настолько заметно, что Мурада и в глаза, и за глаза называли «французом». Он не обижался: а на что тут, собственного говоря, обижаться? Еще Мурад любил выпить для поднятия настроения, а потому почти постоянно был слегка пьян и добродушен.
    Ну да Бог с ним! Меня поразило вовсе не то, что они курили, качались на табуретках и гоготали. Меня крайне удивило ПУО, расположенное на единственном в канцелярии столе. Если честно, то более чем за год службы, этого предмета в части я не видел. Я вообще не видел ПУО с момента сдачи выпускных экзаменов на военной кафедре.
    Не снимая бушлата, бросив на стол только шапку и домашние пуховые перчатки, я подсел к расчетному инструменту и проговорил:
    — Откуда это? И зачем?
    — Надо заниматься, Паша, — ответил мне Мурад, и слишком сильно качнулся на табуретке. Она начала заваливаться, и Садыкову пришлось хвататься за стол и вскакивать, чтобы не упасть. Щегольски заломленная зимняя шапка упала на пол.
    — Умеешь работать? — делая вид, что ничего не произошло, спросил меня Мурад.
    — Конечно, — ответил я. — Здесь нет ничего сложного.
    — А я ничего не помню, — печально протянул Садыков. — Меня же призвали через два года после окончания универа. А после военной кафедры получается вообще, что три.
    — Да, ладно. — Я отмахнулся от его слов. — Смотри, я сейчас тебе напомню, а заодно и сам соображу, как оно работает.
    Я полез в планшетку. (Я всегда приносил планшетку из дома. Уж извините, но оставлять ее в периодически взламываемой канцелярии мне не хотелось. Имущество скорее уцелеет, если будет всегда при мне). Итак, я полез в планшетку и достал резинку и карандаш. И приступил к объяснениям работы прибора управления огнем:
    — Вот это — линейка дальности. Понятно?..
    Кивнул даже Изамалиев, который, вообще-то, артиллерийскую кафедру не заканчивал.
    — Вот по этой линейке можно исчислять расстояние до цели, от которого назначается прицел… А вот это полукруг для снятия доворотов.
    — Чего?
    — Ну, углов до цели. Доворотов от основного направления стрельбы до цели. Ясно?.. Хорошо… В общем, начинаем мы с того, что отмечаем на ПУО координаты наблюдательного пункта НП и огневой позиции ОП. Для этого мы все линии на приборе должны пронумеровать.
    — А откуда мы берем данные для оцифровки?
    Мурад действительно многое забыл. Но ведь он все-таки учил все это, и вообще неплохо соображал. Поэтому я видел его понимающие глаза и продолжал пояснения, сам поражаясь и радуясь тому, что я все это, оказывается, еще относительно хорошо помню!
    — Данные мы берем с топографической карты. Координата «икс» — это географические параллели, а координата «игрек» — это, соответственно, меридианы… Вот мы берем координаты местности, где находятся наши НП и ОП, и размечаем прибор.
    Я взял условные числа и быстро оцифровал координатную сетку ПУО.
    — Видишь вот эти обозначения? Это направления возрастания «икс» и «игрек» при том или ином опорном угле.
    — А это что за хрень? — спросил меня Изамалиев. (Вот ему-то, интересно знать, зачем оно нужно)?
    — Опорные углы? — переспросил я. — Это просто. Представь, что ты стоишь в центре круга. Круг разбиваем на шестьдесят отрезков. В круге — триста шестьдесят градусов. Значит, один отрезок — это шесть градусов… Далее. Ствол орудия ты можешь установить в любом направлении, направить на любой отрезок. Вот какой ты выберешь отрезок — это будет называться основным направлением. А опорных углов — всего четыре: ноль, пятнадцать, тридцать и сорок пять. Это все равно что ноль, девяносто, сто восемьдесят и двести семьдесят градусов. Понятно?
    — Весьма смутно, — признался Изамалиев. Но это было неважно, главное, что Садыков хорошо меня понимал.
    Я продолжил свою маленькую лекцию:
    — Основное направление стрельбы выбирают так, чтобы ствол орудия был направлен на район, где находятся цели. Гаубице Д-30, скажем, все равно — у них поворот на триста шестьдесят градусов. А вот нашим Д-44 неправильный выбор — это кранты, потому что придется менять позицию, а это значит, разворачивать вручную пушки, заново ориентироваться, заново окапываться и все такое… А на ПУО главное, чтобы район целей находился вверху, а НП и ОП — внизу. Поэтому выбираем самый близкий опорный угол к основному направлению стрельбы. Вот, скажем, если основное направление равно тридцать восемь, то опорный угол будет сорок пять, как самый близкий. Ну, мы возьмем основное направление в пятьдесят семь ноль — ноль. Значит, опорный угол — ноль.
    Я перешел к верхней неподвижной угловой шкале и разметил ее.
    — Теперь подгоняем нижнюю подвижную шкалу. Напротив основного направления на ней пишем ноль, влево минус один, минус два и так далее; вправо — плюс один, плюс два… Понятно? Это мы будем снимать довороты.
    Мурад смотрел как зачарованный.
    — Теперь переводим нонеус на опорный угол… Закрепляем его… Теперь поворачиваем линейку, чтобы нонеус встал напротив основного направления… Все прибор настроен!
    — Ну а дальше как?
    — А теперь просто. По координатам наносим цель, ставим вот это перекрестие на нее, теперь поворачиваем линейку к ОП… Опля! Вот теперь с линейки снимает дальность цели топографическую, а по белой угловой шкале — доворот… Доворот — в угломер, дальность — в прицел!
    — А если наблюдаем цель с НП? — Мурад заметно оживился, видно было, что многое всплывает у него в памяти.
    — Тоже ничего страшного. Вот с НП по линейке и наблюдаемому углу цели определяем ее место нахождения. Все — зафиксировали… А теперь опять переводим линейку на ОП. Вот тебе и дальность, вот тебе и доворот. Рассчитывай установки для стрельбы.
    Я эффектно откинулся от стола.
    — Блин, — протянул Садыков. — И ты все это помнишь!?
    — Нет, — признался я. (Хотя признание в некоторых слабостях зачастую только подчеркивает твои достоинства). — Тут вот, на линейке дальности еще можно построить шкалу поправок на условия стрельбы — на метереологические и баллистические. А вот как ее строить — я не помню.
    — А зачем она нужна? — опять вмешался Изамалиев.
    — Ну, как зачем? Вот погодные условия — ветер, влажность, дождь, снег, температура. Это же все влияет на полет снаряда, тем более — мины. А баллистические — это износ канала ствола, кажется.
    Я помолчал, но потом счел нужным добавить:
    — Это все нужно для точной стрельбы по заранее разведанным целям. Чтобы, по идее, сразу попасть в цель с первого выстрела. А подвижные цели, типа чеховских бандформирований, на это не возьмешь. Ну если только по разведанной базе удар нанести, да и только… А так… Так, главное разрыв засечь с НП. Дальше все можно откорректировать по волшебной формуле.
    Не давая труда задать мне очередной вопрос, который явно повис в воздухе, я нарисовал формулу карандашом на ПУО.
        — Понимаешь, Мурад, с НП разрыв видят под другим углом, и даже под другой дальностью, чем с ОП. А данные дает именно НП, то есть ты — как командир взвода управления. Так вот, чтобы твои данные перевести в поправки для стрельбы с ОП, их надо сначала пересчитать.
    В канцелярию зашел сержант — контрактник Мага, посмотрел на нас, послушал, о чем мы говорим, и молча ушел. Мы с Мурадом даже не обратили на него никакого внимания.
    — Дельта дальности — это поправка в угломер. Альфа — это отклонение разрыва от цели, которое видно с твоего НП. Почему стоит «минус»? Потому что если отклонение левее, то есть с минусом, то доворот ты должен сделать в противоположную сторону, то есть вправо — значит, получится уже плюс. А если отклонение правее, то, соответственно, доворот левее, то есть минус. Коэффициент удаления — это отношение дальности до цели с НП к дальности до цели с ОП. А шаг угломера ШУ — это деление ПС на одну сотую дальности до цели с ОП. Поэтому он всегда рассчитывается на сто метров.
    — А ПС — это что?
    — Это угол между НП, целью и ОП. Вот он, — я начертил указанный угол на ПУО. — Вот и все. Перед стрельбой считаешь все эти данные, а потом — в зависимости от данных разрыва — считаешь по этой формуле поправки. Эта поправка — в угломер. А отклонение по дальности — поправку в прицел — берешь из таблиц стрельбы: по заряду и первоначальной дальности… Ничего сложного… Да, про правило левой и правой руки забыл… Короче. Знак перед ШУ зависит от этого правила. Если ОП по отношению к цели находиться слева от НП, (я начертил на ПУО маленькую схемку), то берем левую руку, а если наоборот — то правую… Теперь смотри. Предположим, ОП справа от НП. Тогда если недолет, то мы кулак разжимаем, а если перелет — то ладонь сжимаем в кулак. Если большой палец смотрит налево, то знак будет «минус», а если большой палец смотрит вправо — то «плюс».
    Ну вот, вроде бы все объяснил. И даже самому себе больше чем Садыкову, и уж тем более — Изамалиеву.
    — Ну а если стреляешь прямой или полупрямой наводкой, то вообще ничего не нужно. И доворот, и поправку в прицел можно вносить безо всяких корректировок. И даже без дальномера.
    — Это как? — как-то вяло спросил Мурад. Очевидно, что он уже устал от потока информации и слушал меня по инерции. Да и вообще мне пора было закругляться.
    — Это по наблюдению знаков разрывов — НЗР. Смотришь, перелет. Значит, уменьшаешь прицел на двести метров. Недолет… Ага! Тогда сто метров вперед. Ну а потом пятьдесят назад. Если надо — еще двадцать пять вперед. Ну и поправки на отклонение, конечно, вводишь. Короче, добиваешься «вилки», и все — считай, что цель поражена…
    Может быть, я и еще что-нибудь вспомнил, и рассказал, но тут в канцелярию заглянул дневальный с тумбочки:
    — Звонил старший лейтенант Шевцов — приказал строиться на плацу.

Система Orphus Категория: Беллетристика | Просмотров: 7 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
avatar




Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Доставка грузов

Категории раздела
Мнение, аналитика [231]
История, мемуары [988]
Техника, оружие [85]
Ликбез, обучение [56]
Загрузка материала [12]
Военный юмор [63]
Беллетристика [494]

Видеоподборка

00:07:34

00:02:37


00:04:52

Новости партнёров



Рекомендуем фильм

Новости партнёров
Loading...

Решение проблемы

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).


Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru


Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz