Козырной стрелок. Часть 25 - Беллетристика - Каталог статей - world pristav - военный информатор
Главная » Статьи » Беллетристика

Козырной стрелок. Часть 25

Глава 65

— Рубль вызывает Червонца. Как слышите меня?

— Слышу тебя, Рубль. Доложи обстановку.

— Гривенник на месте.

— Давно?

— Как вы приказывали. С момента открытия касс.

— Где он находится сейчас?

— Там, где вы приказывали. Возле касс.

«Кассами» на языке радиопереговоров назывались банки. Рублем был наблюдатель. Червонцем — майор Проскурин. Гривенником — Иванов. По умению и кличка. Хотя если честно, он и на гривенник не тянул. От силы на полушку.

— Понял тебя, Рубль. Что еще?

— Гривенник ведут неизвестные. Как поняли меня? Ведут неизвестные.

— Сколько?

— Больше, чем вчера.

— Насколько больше? На одного? Двух?

— Нет, на еще больше. На гораздо больше. Сейчас попробую подсчитать...

Гривенник второй день околачивался возле фасадов банков в столице Швейцарии Берне. И очень удивлялся тому, где околачивается. Потому что представить не мог, что когда-нибудь будет ходить по столице Швейцарии! Вот так вот запросто! Собственными ногами! Простой российский «гривенник», рядовой инженер по котлоагрегатам и вдруг по столице Швейцарии, как по какой-нибудь Рязани!..

— Девять, — сообщил Рубль.

— Сколько?!

— Пока насчитал девять.

— Может, ты кого-нибудь из швейцарцев прихватил?

— Нет. Они за ним уже два часа наблюдают. Червонец вытащил сотовый телефон.

— Слушаю! — поднял трубку в номере отеля Четвертной.

— Я видел на витринах девять мужских костюмов, — доложил Червонец.

— Девять?! Зачем так много?

— Столько я видел.

— Ты смотрел на всех витринах?

— Предполагаю, что на всех.— Посмотри на всех витринах! Обязательно на всех!..— Хрен он нас к золоту допустит! — изрек один из охранников Юрия Антоновича. — Второй день, как шлагбаум поперек пути стоит!— И не он один, — заметил другой.— Почему?

— Видишь вон тех четырех мужчин?— Тех, что витрину рассматривают?— Тех, что делают вид, что рассматривают.— Ну?— Они наши. И они следят за Ивановым.— Как ты определил?— По рожам... Проходящих мимо швейцарцев! И по их рожам. Западные ребята чистенькие и гладенькие. А эти, как кирзовый сапог...

— Ты чего не побрился? — спросил Папа Паленого, блудливым взглядом рассматривающего содержимое витрины магазинчика женского белья.

— А чего?— Того! Твоя харя за километр зоной отсвечивает. На всю Швейцарию.— Забыл, Папа! Ну забыл, в натуре!— И плеваться сквозь фиксы забыл?— Забыл!— В следующий раз забудешь — урою.

Крапленый, словно верный хозяйский пес, ощерился на, проштрафившегося Паленого, готовый, по первому приказу рвать его в куски.

Паленый отступил на шаг.

Меченый на всякий случай застегнул верхние пуговицы на рубахе. Чтобы прикрыть кресты наколотых на груди куполов церквей.

— Ладно, хватит загорать. Нашли место! Пошли другую витрину искать. А то на нас оборачиваются...

«Господи! Урки! В столице Швейцарии! — поразился подполковник Громов, наблюдая за блатной, развинченной походкой отходящих от витрины с женским бельем четырех мужчин. — Урки-то здесь откуда взялись? В Швейцарии!..»

— Мне, кажется, этот тоже, — глазами показал Джон Пиркс на неспешно гуляющего подполковника.

— Почему?

— Походка не наша. Русская походка. Так только русские ноги переставляют. И потом, он никуда не уходит. Он гуляет туда-сюда. Уже полтора часа.

— И еще вон те, четверо. Которые за людьми Королькова присматривают. Они тоже не просто так.

— Этих я заметил. Сколько же их всего?

— Много. Для нас двоих слишком много...

— Ты гля! Какие у чувихи брюлики! И котлы у ее чувака! Они же желтые! Папа, дай я их сделаю. Я их в момент сделаю. Они же здесь лохи!

— Стоять! Мы не за брюликами сюда приехали!

— За чем приехали. Мочила все равно не даст!

— Кто сказал!..

Гривенник вздохнул и прошел к другому входу в другой банк. Чтобы немножко постоять там.

Вслед ему двинулась братва.

За братвой — подполковник Громов.

За подполковником и братвой — люди Юрия Антоновича.

За подполковником, братвой и людьми Юрия Антоновича на уже третьей, сменившейся с утра машине проехали Джон Пиркс с референтом...

— Ты смотри, и эти туда же! — удивился один из наблюдателей. — Срочно вызываю Червонца.

— Червонец на связи.

— Здесь Дядя Сэм.

— Кто, кто?!

— Дядя Сэм.

— Что он делает?

— Сопровождает на машине Гривенника.

— Ты точно видел?

— Точно!

Червонец вызвал Четвертного.

— На витрине вывесили два новых импортных костюма.

— Каких импортных? — не сразу понял Четвертной.

— Импортных! Которые Дядя Сэм носит.

— Дядя Сэм?!

— Да. Он!

— Господи! А этот-то откуда?..

— Продолжайте слушать! — отдал распоряжение оперативникам Четвертый, сбросил с головы наушники и вышел на доклад Третьему.

— Срочный доклад Третьему.

— Третий слушает.

— В радиообмене зафиксирован новый, ранее не фигурировавший объект, — доложил Четвертый — старший группы операторов радиоперехвата и радионаблюдения. — Они говорят о каком-то Дяде Сэме...

— Четвертый доложил, что они упоминают в радиопереговорах новый объект под кодом Дядя Сэм, — доложил Третий Второму. — Просим указаний по новому объекту.

Второй вышел на доклад к Первому. И самому главному.

— Я слушаю, — сказал Первый, находящийся в своем кабинете в Москве.

Сказал Высокий Начальник.

— В Швейцарии, кроме уже известных, появилась новая фигура. В радиообмене они называют его Дядя Сэм. Переговоры майора Проскурина с генералом Трофимовым мы за фиксировать не смогли. Поэтому дополнительной информацией по новому объекту не располагаем.

— Я знаю, о ком идет речь, — вспомнил Высокий Начальник доклад министра Безопасности о разработке помощника атташе посольства США, проходящем в документах Безопасности под кличкой Дядя Сэм. — В чем проблема?

— Третий просит уточнить его действия в связи с появлением нового объекта.

Высокий Начальник на мгновенье задумался.

— Передайте ему, что новый объект равен старым. С единственным исключением — в обращении с ним, по возможности, избегать крайних мер.

— А с остальными?

— С остальными можете не церемониться. И лучше не церемониться. Особенно с людьми генерала. И с генералом. Но в любом случае не раньше, чем вы выйдете с их помощью на источник. Вам все ясно?

— Ясно!

— Тогда все!

Высокий Начальник позвонил своему человеку в таможне. Который сидел в соседнем кабинете с самым главным человеком в таможне. И собирался пересесть в его кабинет.

— Готовьте коридор. Мои люди вышли на источник.

— Когда нужен коридор?

— Я думаю, коридор понадобится завтра или послезавтра. Высокий Начальник лгал. Его люди не выходили на источник. Его людей привел к источнику генерал Трофимов!..

Гривенник вздохнул и пошел к следующему входу в следующий банк.

— Папа, те четыре фраера ходят за нами! — сказал Палёный. — Гадом буду, за нами!

— Я их тоже раньше видел.

— Кого вы еще видели?

— Кажется, вон того швейцарца! Папа, я знаю того швейцарца! — удивленно сказал Меченый.

— Откуда?

— Оттуда! Я видел его, когда «парился» в крытой! Папа, тот швейцарец мусор! Папа, они все мусора! Они пасут нас. Надо обрываться, пока менты не надели нам браслеты! Надо обрываться прямо сейчас!

— Заглохни! Здесь менты не дома! Менты не будут шухерить за кордоном, — уверенно сказал Папа.

— Папа, менты они везде менты, — возразил Крапленый. Паленый и Меченый сунули руки в карманы, где были перья и шпалеры.

Подполковник тоже заметил четырех наблюдавших за ним, за блатными и за Ивановым мужчин. И заметил, как блатные одновременно сунули в карманы руки...

— У них пушки! Они будут стрелять, — сказал один из охранников Юрия Антоновича. И тоже сунул руку под левую подмышку...

— Менты тянут шпалеры! Менты будут нас мочить! — вскричал Паленый.

Подполковник метнулся в сторону дома и прилип спиной к стене за какой-то лепниной, держа в поле зрения обе четверки. И тоже сунул в карман руку. Вернее, в два кармана две руки.

— Все! Амба! Сейчас будет мочиловка...

С двух сторон улицы послышались полицейские сирены. Мочиловка грозила перерасти в международный конфликт, в котором одна сторона проиграла бы неизбежно.

Нужно было что-то предпринимать...

Подполковник вытащил руки из карманов, поднял их и решительно двинулся к четверке урок.

Гуляющие швейцарцы с большим удивлением взглянули на него. И на удивленно замерших урок.

— Предлагаю открыть карты, — сказал подполковник. — Пока нас не повязала полиция.

— Ты мент, и твои карты крапленые! — процедил сквозь зубы Паленый.

— Но сегодня мы играем за одним столом. Против одного игрока.

— Против кого?

— Против Иванова! Я предлагаю мир вместо драки.

— С ментами может быть только драка!

— Тогда с их ментами! Которые покрошат вас в лапшу! — кивнул подполковник на вышедших из машин швейцарских полицейских, сложивших руки на рукоятках пистолетов и лениво поглядывающих на болтающих о чем-то иностранцев. Пока спокойно болтающих. — Я говорю дело! Я предлагаю стрелку!..

— Они договариваются! — сказал охранник Юрия Антоновича. — Они договариваются против Иванова!

— Они договариваются против полиции! И лучше бы они договорились!..

— Думайте! — предложил подполковник.

И направился к четверке, преследовавшей его и урок сзади.

— Предлагаю мир! — напрямую сказал он.

— Мы вас не понимаем, — ответил на ломаном английском один из охранников и вежливо улыбнулся.

— Кончайте дурака валять, — поморщился подполковник. — Вы можете говорить хоть по-китайски, я все равно знаю, кто вы. Потому что вы два часа висите на «хвосте» Иванова. Я предлагаю стрелку!

— Мы не знаем вашего языка... — продолжил было охранник.

Но его оборвал Юрий Антонович.

— Ладно. Согласен! — сказал он.

— Тогда пошли.

Юрий Антонович, его люди и подполковник направились к Папе. Туда же двинулся полицейский наряд.

— Улыбайтесь! Вы рады нас видеть! — крикнул издалека подполковник.

Братва ощерилась.

— Ваши документы! — потребовали полицейские.

— Все нормально! — сказал на хорошем французском Юрий Антонович, обращаясь к полицейскому наряду. — Мы русские туристы. Мы встретили наших друзей. Мы очень рады! Не так ли, друзья?

«Друзья» принялись обниматься и целоваться. Не вытаскивая рук из карманов.

— Зачем они держат руки в карманах? — поинтересовались полицейские. — Там оружие?

— Нет!

— А что же там?!

— Там? Там деньги! Они русские туристы и боятся кражи. У них на родине очень много воров. Поэтому они привыкли держать деньги руками.

— А-а! — всё поняли и засмеялись полицейские. — Это русские туристы, они держат в карманах свои деньги! Ха-ха-ха.

— Кто за стрелку? — спросил подполковник.

— Согласен, — сказал Юрий Антонович.

— Ладно, мы тоже! — кивнул Папа.

— А тот? — кивнул Паленый на стоящего возле входа в банк Иванова.

— Тот будет голосовать против. Против всех. И через пару минут останется в большинстве.

— Нет, не решится. За нас их полиция. Только надо договариваться, пока они здесь.

Люди Папы, Юрия Антоновича и подполковник гурьбой двинулись в сторону Ивана Ивановича и, прежде чем он что-нибудь понял, окружили его со всех сторон.

— Только не надо глупостей, — предупредил подполковник. — За нами смотрит их полиция. И если что...

Иван Иванович взглянул на бравых полицейских. Полицейские, перехватив призывный взгляд и заподозрив неладное, придвинулись к толпе русских туристов.

— Это тоже русский. Наш приятель, — крикнул Юрий Антонович и радостно хлопнул Иванова по плечу.

И все остальные хлопнули. Но очень аккуратно, чтобы случайно не обидеть приятеля.

— Мы предлагаем стрелку, — тихо сказал подполковник. — Вы согласны?— Да... — судорожно кивнул напуганный до полусмерти Иванов.— Тогда сейчас, в парке. Тут недалеко есть парк, где нам никто не помешает. Вы согласны в парке?— Да...

Толпа русских туристов, обнимаясь и на всякий случай по-приятельски держа друг друга за руки, двинулась к парку...

— Гривенник и сопровождающие движутся в сторону парка, — доложил Рубль Червонцу.Они направляются в парк, — доложил Червонец Четвертному.— Зачем?— По всей видимости, выяснять отношения. Что нам делать?— Сопровождать и наблюдать. И ничего не предпринимать. До моего прибытия не предпринимать!..

Четвертый сообщил Третьему о перемещении людей генерала Трофимова в сторону парка.

Третий доложил Второму.

Второй — Высокому Начальнику в Москву.

— Пошлите за ними людей. Пусть выяснят, в чем там дело. Но только пусть раньше времени не высовываются! — приказал Высокий Начальник...Толпа русских туристов ввалилась в парк. И прошла за дальние, где никого не было, деревья.

— Предлагаю потолковать миром. Для чего считаю целесообразным, для общего спокойствия, сдать оружие, — сказал подполковник Громов.— Как сдать?— Например, сложить вот сюда, на поляну, и прикрыть чьим-нибудь пиджаком. А после разговора разобрать.— Нет! Без оружия мы не согласны! — не согласились люди Юрия Антоновича.

— Но тогда с оружием останутся все! — с упором на последнее слово сказал подполковник и посмотрел на Иванова.Может, просто разрядим оружие?— Лучше так...

Все, участвующие в переговорах стороны, потянули из карманов оружие. На землю полетели снаряженные патронами обоймы и патроны россыпью, высыпаемые из барабанов револьверов. Сверху упали патроны и «перья» людей Папы.

— А вы? — спросил подполковник у стоящего неподвижно Иванова.— У меня ничего нет!— Можно проверить?

Иван Иванович приподнял руки.

Подполковник споро ощупал его и замотал головой.

— Ничего нет.— Как нет?!— Ну нет! Совсем ничего нет.

Присутствующие с сожалением посмотрели на брошенные на землю боеприпасы.

— Предлагаю всем поровну, — без предисловий начал подполковник.— По присутствующим людям?— Нет. По заинтересованным сторонам.— То есть ты хочешь получить равную со всеми долю? — усмехнулся Папа. — За что?— За то, что я здесь.— Этого мало.У меня есть дополнительный аргумент.— Какой?— Координаты того, что мы ищем.— Но у меня тоже есть координаты, — возразил Папа.— И у нас, — подал голос Юрий Антонович.

— Получается, у нас у всех есть координаты. Получается, мы все равны. И все имеем право на равную долю, — вернулся к своему предложению подполковник. — Мне кажется, не имеет смысла затевать драку из-за таких пустяков. Там очень много тою, что мы ищем. Там хватит на всех!

«В конце концов, переделить доли никогда не поздно, — подумал Папа. — Было бы что делить».

— Ладно, я согласен, — сказал он. — Если будет... три доли!

Прежде чем все поняли, о чем идет речь, подручные Папы подскочили к Иванову и схватили его за руки.

— Зачем?.. Зачем вы его? — не понял подполковник.

— Затем, что, если он будет жив, сделка не состоится. Потому что он перемочит всех нас. По одиночке перемочит. И заберет все себе.

— Верно! — поддержал Папу Юрий Антонович. — Если он будет жив, мы ничего не получим! О чем бы здесь сейчас ни договорились.

— Вы хотите сказать, что... — начал подполковник.— Его надо мочить, — жестко продолжил Папа. — Здесь и сейчас! Пользуясь тем, что у него нет оружия.

Иван Иванович испуганно забился в руках уголовников.

— Согласен! — сказал Юрий Антонович.— Согласен! — сказал подполковник.

Охранники наклонились и потянули из кучи свои обоймы.

— Стойте! — остановил их Юрий Антонович.— Почему?— Пусть лучше они, — кивнул он на людей Папы. — Им все равно. Им терять нечего.Руки пачкать не хотите? — недобро ухмыльнулся Папа.— Папа, дай мне! — закричал Крапленый. — Дай за братанов отыграться!— Валяй! — разрешил Папа.

Крапленый отпустил Иванова, бросился в кучу и стал лихорадочно, перебирая и отбрасывая боеприпасы, искать свою обойму.

— Все, курва! Конец тебе пришел! Сейчас за всех... — приговаривал он. — Сейчас, сейчас...

Нашел, вогнал обойму в пистолет, передернул затвор, подбежал вплотную к Иванову.

— Готовься! Жмуриться готовься! Задергал, запрыгал перед его глазами пистолетом, норовя ткнуть дулом в лицо.— Ты что?! — испуганно закричали Меченый и Паленый, опасливо косясь на мотающееся во все стороны дуло пистолета. — Перестань шпалером играться! Ты в нас попадешь!

И на всякий случай отпрянули, шарахнулись в стороны, на мгновенье отпустив Иванова.

Иван Иванович увидел направленный на него пистолет. За ним наполненные злобой глаза. Лицо. Плечи. Фигуру. Стоявшую в позе, которая что-то такое напоминала. Или кого-то напоминала. Точно так же стоявшего с пистолетом, направленным в лицо... Ну точно же! Фигура с пистолетом напоминала спарринг-партнера при отработке упражнения номер двадцать два.

При выполнении упражнения двадцать два спарринг-партнер стоял именно так, а Иванов так, как стоял теперь. И спарринг-партнер тыкал ему в лицо...Далее Иван Иванович действовал на подсознательном, закрепленном тысячекратным повторением упражнения двадцать два уровне. Он метнулся в сторону и вниз под направленный на него пистолет. Схватился рукой за дуло и, резко выкручивая и вырывая пистолет, ударил противника носком ботинка в голень. Тот взвыл и нажал курок.

Раздался выстрел.Все инстинктивно отпрыгнули назад.схватился за руку и заорал.Быстро пришедший в себя Меченый рванулся к Иванову, чтобы сбить его с ног, но не успел. Тот вывернул пистолет и выстрелил навстречу прыгнувшей фигуре. В упор выстрелил.Меченый упал на бок, зажимая руками живот. Из-под пальцев у него просочилась алым кровь.

— Сука! — крикнул Папа и бросился к горе боеприпасов.

И все прочие бросились.Иван Иванович, забыв про пистолет, что есть ног побежал к близкому лесу.Сзади ударило несколько выстрелов. И послышался вначале неуверенный, а потом все убыстряющийся топот ног. Но Ивана Ивановича уже скрыли ветви деревьев.

Еще немного, и можно было считать себя спасенным!Можно было...Из-за ближних стволов выдвинулись три, вооруженные короткоствольными автоматами фигуры.

— Пистолет! — коротко сказал один из них, недвусмысленно поведя дулом автомата.

Иван Иванович послушно отдал пистолет.Мужчина вырвал пистолет, сделал три быстрых шага от Иванова в сторону опушки, встал за куст и, вскинув пистолет так, что он высунулся из листвы в том месте, куда забежал Иванов, произвел четыре подряд выстрела.Три подбегавших к лесу преследователя ткнулись лицами в землю. Один, дико крича, схватился за разбитую коленную чашечку.Остальные преследователи упали в траву и, быстро передвигая локтями и коленками, поползли от опушки.

— Уходим! — сказал неизвестный. Двое других, бросив автоматы в спортивные сумки, подхватили Иванова под руки и потащили прочь.

— Куда? — попытался спросить Иванов.

Но вместо ответа получил болезненный удар под ребра.

— Пикнешь — убьем! — пообещал один из похитителей. Иван Иванович обмяк и больше не сопротивлялся.

Глава 66

— Это ты? — удивленно спросил генерал Трофимов.— Что я? — не понял майор Проскурин.— Ты — снайперов?— Каких снайперов?

— Которые вон тех троих, — показал генерал в сторону трех замерших на земле фигур. — И четвертого, который орет.— Снайперов?! Я не посылал никаких снайперов!— Ну а кто их тогда?— Откуда я знаю. Вообще-то стрелял Иванов... Майор и генерал снова восстановили в памяти картину недавнего боя. Вернее сказать, недавнего расстрела.— Иванов стоял там.— Да.— Потом он приемом двадцать два вырвал пистолет и выстрелил в руку одному и потом в живот другому. Который вон он лежит. Так?— Так.

Пока майор и генерал видели одно и то же.

— Затем побежал вон к тем кустам. Забежал и почти сразу же стал стрелять. Положив четырьмя выстрелами четырех человек. Все?— Я видел высунувшийся из листвы ствол. И видел выстрелы.— Ничего не понимаю! Иванов стрелял из кустов четыре раза и четыре раза попал! Иванов, который промахивался в стену тира! Я ничего не понимаю.— Может, это случайность?— Когда шестью пулями попадают в шесть целей?!— Может, кто-нибудь за него?.. Как мы...— Кто?— Не знаю.

— То-то и оно, что некому! Мы знаем все, задействованные в операции, силы. Еще одной быть не может, хотя бы потому, что о счетах партии больше никто не знает.Но вдруг кто-нибудь...— Хорошо, пусть кто-нибудь. Но этот «кто-нибудь», знавший о счетах, не мог знать об Иванове! Он не мог знать сразу о двух тайнах! И уж тем более не мог знать, что за Иванова надо стрелять, потому что он не попадает в мишень с двух шагов! Об этом знаем только мы с тобой. Хотя...— Что хотя?— Хотя в первых двух он стрелял на наших глазах.— Вы хотите сказать?..— Я ничего не хочу сказать. И знаешь почему?— Почему?— Потому, что боюсь даже подумать...

* * *

— Он убил четырех человек и ранил двоих! — доложил Четвертый Третьему.— Сколько?!— Четверых и двух.— Один?!— Один! Они хотели его убить, но он вырвался и вырвал пистолет. И убил их из их же пистолета.

— Как он мог вырваться?— Он провел боевой прием... Третий вызвал на связь Второго.— Он убил четырех человек, ранил двух и скрылся?— Как такое могло случиться? Ведь генерал утверждал, что у него не будет при себе оружия?!— Он отобрал оружие у нападавшей стороны.— Он что, пулемет отобрал?— Нет, пистолет.— И убил четверых и ранил двух?— Да, шестью выстрелами. Второй вышел на доклад Первому.— Четвертый передает, что Иванов убил четырех и ранил двух нападавших и скрылся. Я не вполне уверен, что Это не ошибка. Потому что один человек — шестерых...— Этот может, — сказал Первый, вспомнив послужной список Иванова. — Это не самый впечатляющий его результат. Однажды он убил четырнадцать человек. И тоже из их оружия.

— Четырнадцать?!

— Да, четырнадцать... Немедленно предпримите все необходимые меры для его поиска и задержания... Впрочем, нет, задержания не надо. Задержать его вы не сможете...

* * *

— Он действительно спец! Он попал в четырех человек четырьмя выстрелами. Хотя до этого бежал и должен был сбить дыхалку, — сказал телохранитель Юрия Антоновича. — Это очень трудно, попасть после физической нагрузки, после драки и бега, даже в неподвижную мишень. Он попал в бегущих людей. Он очень серьезный стрелок. И очень серьезный профессионал.— Чем отличается стрелок от профессионала?— Стрелок только стреляет. Профессионал умеет держать себя сообразно обстоятельствам. Он играл простачка. Он играл его так убедительно, что в это поверили все. Именно поэтому он смог завладеть чужим оружием. Можете мне поверить — он профессионал самой высшей пробы...

* * *

— Папа! Он дьявол. Он зашмалял шесть человек! Он убил Меченого! Папа, он достанет нас всех. Здесь. Надо валить домой и ложиться на дно, Папа. Надо сегодня валить. Прямо теперь...— Ладно. Бери билеты. Едем...

* * *

Подполковник милиции Громов Александр Владимирович не думал, не гадал, кто и почему стрелял. Потому что лежал, уткнувшись простреленной головой в подстриженную траву газона в парке столицы Швейцарии Берне. Подполковника милиции Громова, равно как еще трех, лежащих неподалеку человек, убил Иванов Иван Иванович. По крайней мере, так утверждали, потому что видели собственными глазами, оставшиеся в живых свидетели.

Глава 67

— Ну я честно не знаю! Ничего не знаю! Мне сказали приехать в Швейцарию, я приехал в Швейцарию. Я бы сам никогда не приехал в Швейцарию, если бы мне не сказали. На фига она мне сдалась, эта ваша Швейцария... — канючил Иванов, привязанный ремнями к стулу.Уже второй час канючил. Потому что допрос длился второй час.

— Кто тебе приказал приехать в Швейцарию? — в третий раз задавали вопрос спасшие его в парке незнакомцы.— Я же вам уже два раза говорил — майор Проскурин. А до того еще американцы.— Какие американцы?— Американские американцы. Из посольства. Их несколько было. Я всех не запомнил.— О чем они тебя просили?

— Поехать в Швейцарию и убить одного человека. И за это обещали мне предоставить их гражданство.— Почему они просили убить человека именно тебя? Ты киллер?— Ну какой я киллер! Никакой я не киллер! То есть, конечно, мне говорили, что я как бы киллер. Но на самом деле я вовсе не киллер...— А кто ты?— Инженер. По котлоагрегатам.— Что?!— По котлоагрегатам. Инженер...— Ты сделал то, что тебя просили американцы? Инженер.— Да. То есть нет...— Он остался жив?— Кто?

— Тот человек, которого вам заказали американцы?— Нет, конечно, он умер.— Как же ты говоришь, что не выполнил задание, если он умер?Дело в том, что я, конечно, выполнил задание, но стрелял не я. То есть я тоже стрелял, но попал не я.— А кто попал?— Я не знаю.— То есть ты хочешь сказать, что не убивал этого человека?— Нет!— И вообще не убивал людей?— Я? Нет! Никогда!

— Как же ты говоришь никогда, если мы видели, как там, в парке, ты стрелял в двух человек. При этом одного убил, а другого ранил.— Я? В парке? Ах, ну да. Убил. Но это совершенная случайность.— Случайно провел, боевой прием, случайно выхватил чужое оружие и случайно положил из него двух противников? Ты нас принимаешь за идиотов?— Нет, дело в том, что именно этот прием я как раз хорошо выучил.— Где?— На тренировках. Со спарринг-партнером. В тире.— То есть ты тренировался?— Ну да. Конечно.— Тренировался профессионально, а убил случайно?— Случайно!— И того, которого заказывали американцы, тоже случайно?— Нет, того не случайно. Просто там стрелял не я.— Тогда кто?— Я не знаю, кто...

— Мне кажется, мы теряем время. Он нам не скажет правды, — безнадежно махнул рукой один из незнакомцев. — Он будет продолжать изображать идиота и будет продолжать валить вину на других. На кого угодно, только не на себя!

— Я не изображаю идиота! — попытался объяснить Иванов.— Хочешь сказать, ты идиот?— Я не идиот. И это не я. Меня попросили...— Ты прав. Он ничего не скажет. Его надо кончать.— Зачем... кончать? — испугался Иванов.— Затем, что ты ничего не хочешь сказать!— Я все сказал! Все, что знал. Меня попросили...

Один из незнакомцев достал пистолет.

— Погоди, я сообщу начальству, — придержал его другой.— Начальство скажет то же самое.— Может, и скажет. Только наше дело доложить. Да. Мы допросили. Нет, не молчит. Наоборот, разговаривает. Болтает какую-то чушь. Мы предполагаем завершить это дело... Как не завершать? Есть не завершать!— Что они сказали?— Сказали не завершать. Сказали везти к шефу.— Как же повезем? Тут теперь на каждом углу их полиция!— Не знаю, как повезем. Например, в фургоне повезем. Чтобы его никто не видел.— В каком фургоне?— В мебельном. Вызывай мебельный фургон, для перевозки ну, например... этого шкафа.— Зачем шкафа?

— Затем, что в ящик письменного стола он не влезет! Иванова вместе со стулом усадили в шкаф, обложили со всех сторон матрасами и одеждой, чтобы стул не сдвигался, залепили рот кляпом и понесли на улицу.— Вы, что ли, машину вызывали? — спросил водитель мебельного фургона.— Мы.— Тогда погодите. Сейчас грузчики подъедут.— Нам не нужны грузчики. Мы сами.

Незнакомцы подняли шкаф и поставили его в фургон.

— Какой адрес? — спросил водитель.— Мы вам покажем...

Через час шкаф выгрузили и занесли в дом. Который Иван Иванович, по причине обложенности матрасами, не увидел.

— Ставь!

Шкаф поставили.

— Открывай.

Дверцу открыли. И стянули с лица Ивана Ивановича тряпки.

— Это Иванов! — уверенно заявил пожилой мужчина, ткнув пальцем в шкаф.— Мы знаем, что Иванов...— Это очень известный Иванов. Который в одной только России убил более трех десятков людей.— Сколько?!— Более тридцати человек!— Ну я же говорил! Я же говорил, что он не простой. Он же там тридцать и уже здесь...

Иван Иванович отчаянно замычал и замотал головой.

— Он что-то хочет сказать, — заметил пожилой мужчина. Кляп вытащили.— Я не убивал тридцать человек! — сразу же сказал Иванов.— Ты и теперь будешь продолжать отпираться! — с угрозой в голосе сказал один из незнакомцев. И потянул из кармана пистолет. — Да я тебя, сейчас!..

— Это уже совершенно не важно, сколько он убил в России и сколько убил здесь. Важно, что его не убили вы.— Почему?— Потому что теперь он нам нужен живым. И процветающим. Именно поэтому вы теперь не тронете его даже пальцем.— Кто вы? — спросил своего очередного спасителя Иван Иванович.— Не важно, кто я. Важно то, кем теперь будете вы.— Кем?— Владельцем партийных миллиардов. Которые вы сегодня сняли со спецсчетов швейцарских банков.— Я снял?!— Вы сняли! И перевели на другой счет. А с того счета разбросали на еще несколько счетов. А с этих счетов через несколько дней снимете наличными деньгами. Дальнейший путь которых установить будет невозможно. Вы сняли деньги с известных всем счетов. Вы один! Согласно вот этим документам.

Пожилой мужчина показал пачку банковских распечаток.

— Конечно, вы получили не все партийные деньги. Но вы получили почти все швейцарские деньги.— Сколько?— Четыре с половиной миллиарда.— Долларов?!— Долларов. Сегодня вы стали очень богатым человеком! Единственно, что теперь от вас требуется, подписать кое-какие бумаги. Которые мы отнесем в банк. И подошьем к делу. Заплатив за эту услугу миллион долларов. Видите, как дорого стоит ваша подпись. Освободите ему правую руку.

Руку развязали. И высунули из шкафа наружу.

— Здесь, здесь и здесь, — показал пожилой человек.— А если я не подпишу?— Тогда вы не получите денег. И лишитесь жизни. Иван Иванович подписал. Здесь. Здесь. И здесь.— Ну вот и все. Будем считать, что вы помогли нам из идейных соображений.— Кто вы? — еще раз спросил Иван Иванович, вкладывая в вопрос уже совсем другой смысл.— Вообще-то я не должен был вам говорить, кто мы. Но я скажу. Мы те, кому принадлежит это золото. По праву принадлежит. По праву преемственности.— Так вы?!.— Мы те, кто это золото положил в банки. И теперь забираем обратно. Для их целевого использования. В интересах строя, их накопившего. Ведь согласитесь, использовать их в иных целях было бы несправедливо.— А как же все эти? Все остальные?

— Остальные искали пустоту. Фата-Моргану. Но этим поиском раскрыли себя. Потому что привлекали к себе наше внимание. И всеобщее внимание. Отвлекая его от нас.— Так они...— Они бы ничего не получили. Потому что снять эти деньги со счетов могли только мы. Или вы, с нашей помощью. Неужели вы думаете, что такие суммы можно получить, лишь назвав номер счета?— Я думал...— Все думали. И очень хорошо, что думали. И пусть думают так и дальше.— А что, что будет со мной?— С вами? С вами ничего страшного. Вы будете путешествовать. Из города в город. Из страны в страну.

— Путешествовать? Зачем путешествовать?— Чтобы подписывать бумаги. На перевод денег. На получение денег. На передачу денег третьим лицам. Ведь вы теперь полноправный хозяин миллиардов. И должны ими распоряжаться. По нашему усмотрению.— А как же я буду путешествовать, если...— Так и будете. В шкафу.— Но...— Вас что-то не устраивает?— Шкаф!— Мы приобретем для вас другой. Более просторный.— Я не в этом смысле.

— В каком?— Ну... Просто я не люблю шкафы.— Почему?— У меня с ними связаны неприятные воспоминания.— Вы предпочитаете просторному шкафу тесный гроб? — искренне удивился пожилой мужчина.— Кто, я?— Ну да. Вы говорите, что шкаф вас чем-то не устраивает.— Меня? Нет. Что вы. Вы просто неправильно поняли. Устраивает. Вполне. Просто я...— Тогда счастливого пути. Следующая остановка Милан, — сказал пожилой мужчина.— Что? — не понял Иван Иванович.

— Ваш шкаф отправляется. Просьба отъезжающим занять свои места, — сказал пожилой мужчина. — До свидания. Дверь шкафа начала закрываться.— Погодите! — закричал Иван Иванович. — Погодите!— Что еще? — спросил пожилой мужчина.— Скажите мне... Скажите, почему вы выбрали именно меня?— Потому что вы подходите нам больше других.— Почему?!— Потому что вы самый известный в России киллер. Которого все боятся.

Дверцы шкафа захлопнулись, он оторвался от пола и поплыл в неизвестном направлении.Ну кто бы мог подумать, что обыкновенный платяной шкаф может быть транспортным средством.Для одного пассажира...

Послесловие

— Теперь я уверен! Теперь я совершенно уверен, что он водил нас за нос! — сказал генерал Трофимов.— Кто? — удивился майор Проскурин.— Иванов.— Почему вы так решили?— Потому что он снял со счетов деньги! Все деньги!— Откуда вы?..— Оттуда! В эти банки за последнюю неделю сунулись три человека! И знаешь, что они узнали?— Что?— Что деньги переведены со счетов по распоряжению Иванова Ивана Ивановича.— Как так?!— Вот так! Переведены согласно распоряжению Иванова. На указанные им счета.— Не может быть!

— Я тоже вначале думал, что не может! Но он получил деньги! Один получил. Один из всех! И этот факт все ставит ног на голову. И все ставит на свои места!— Но у него не было дискет с номерами счетов!— Нет, не так! Это мы думали, что у него не было дискет А они были! С самого начала были.— Почему же он сразу не поехал в Швейцарию?

— Потому, что не мог! После происшествия на Агрономической, где он добыл дискеты, он был объявлен во всероссийский розыск. Его портрет повесили в будку каждого пограничника. Он не хотел рисковать. Он искал гарантированный способ выезда из страны. Который ему через Дядю Сэма представили мы с тобой! Тем, что предоставили американски паспорт!— Час от часу не легче!

— Кроме того, ведя с нами игру, он, опять-таки с наше помощью, выманивал из щелей конкурентов!— Нет. Этого не может быть! Он лох! Неумеха! Он не держал удар! Он не попадал в заднюю стену тира!..— Не держал удар? А как же тогда быть с людьми Папы которых он обезоружил на наших глазах? И с четырьмя другими, которых он положил четырьмя выстрелами из кустов, которые забежал?— Тогда не знаю, как быть!— Но его умение шестью выстрелами поражать шесть целей не главное. Главное — полученные им деньги! Возле которых крутилась вся эта карусель. И которые достались ему!

— То есть, это получается, что Иванов?..

— Это получается, что Иванов знал про эти деньги и шел к этим деньгам. С нашей помощью шел! И с нашей помощью выявлял и чистил конкурентов! Руками наших снайперов чистил! Это получается, что он обставил всех. В том числе нас! Потому, что использовал нас. В своих, далеко идущих целях. В идущих к золоту целях!— Неужели?!— Да! Он переиграл нас! Он сделал нас с тобой, майор! Так сделал, как никто никогда не делал! И утешить нас с тобой в этом деле может только одно.

— Что?— Что Иванов сделал не только нас. Что он сделал всех! Всех до одного! Сделал везде — на Агрономической, на Северной, в поселке Федоровка, на даче генерала, в отеле, на шоссе, в Швейцарии...— Но так не бывает, чтобы один — всех и без единого прокола!— Вообще-то не бывает. Но, оказывается, бывает! Если деле замешан Иванов!



Источник: http://www.e-reading.club/bookreader.php/24149/Il%27in_2_Kozyrnoii_strelok.html
Система Orphus Категория: Беллетристика | Просмотров: 13 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
avatar




Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru

Категории раздела
Мнение, аналитика [226]
История, мемуары [932]
Техника, оружие [85]
Ликбез, обучение [72]
Загрузка материала [11]
Военный юмор [28]
Беллетристика [248]

Видеоподборка
00:36:21


00:40:06


00:44:05

Новости партнёров

Обратите внимание:



Рекомендуем фильм

Новости партнёров
Loading...

Решение проблемы

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz