Бомба для братвы. Часть 3 - Беллетристика - Каталог статей - world pristav - военный информатор
Главная » Статьи » Беллетристика

Бомба для братвы. Часть 3

Глава 9

Резидент прибыл в интересующий его регион. Там ему предстояло обнаружить канал утечки атомного оружия из тайных недр Министерства обороны или доказать отсутствие этого опасного канала.

Резидент поймал в аэропорту такси и, не торгуясь, выложил водителю сумму, втрое превышающую максимально запрашиваемую за подобного вида услугу. Приезжий, видно, не знал местных расценок. Или не умел считать деньги.

— В гостиницу, — распорядился он. — Ту, что поприличней.

Резидент откупил самый дорогой номер в самой роскошной из всех существующих в городе гостинице;И стал ждать. Когда ловишь крупную рыбу, спешить нельзя. Надо запастись всем возможным терпением. И ждать. Ждать… Потому что крупная рыба клюет на удочку только уважающего себя и заставляющего уважать себя всех окружающих рыболова.

Суетиться может себе позволить только беспорточная пацанва, ловящая свернутыми на манер сачков рубахами разбегающихся во все стороны пескарей.День Резидент высиживал в номере. К вечеру отправлялся в ресторан. Где заказывал самые дорогие блюда, которые не ел, а лишь лениво портил вилкой и отправлял в посудомойку.Потом шел в ночной клуб, где просаживал еще несколько сотен долларов. И еще полсотни давал на чай онемевшему от счастья официанту.

— Скучно у вас тут. И провинциально, — жаловался он и шел обратно в номер, по пути заказывая самую высокооплачиваемую из всех местных жрицу любви.

Ей оплачивал всю ночь, но почти не забавлялся. Так, подминал разок без всяких изысков и, отвернувшись, засыпал. Или даже не подминал, а, вдруг передумав, отправлял восвояси, не требуя обратно заплаченных денег. То есть вел себя как избалованный дорогими игрушками аристократический отпрыск, которому любая новая вещица надоедала уже через пять минут после ее приобретения. И без сожаления выбрасывалась.

Роскошь купить и не попользоваться мог себе позволить только очень богатый и очень пресыщенный человек,По городу поползли слухи. Которых и добивался Резидент. Слухи — это самая лучшая и самая убедительная визитная карточка. Особенно при отсутствии настоящих…

За ресторанный столик к Резиденту стали подсаживаться местные бизнесмены. Чтобы выяснить, за каким таким он прибыл в их заштатный городок. Они предлагали ему дешевый лес, ткани, прокатные станы и только что открытые кимберлитовые трубки. Но новоиспеченный нувориш лениво отмахивался от всех предложений. И молчал. И ждал.Наконец он дождался. В его номер влезли воры. И утащили небольшую часть заранее отложенных на этот случай долларов. Очень малую часть. Но очень большую для местного, не избалованного сверхприбылями ворья.

Резидент отправился в милицию, где высказал свое неудовольствие царящими в городе беспорядками. И заодно продемонстрировал свои верительные грамоты. Где золотом по белому значилось, что он представляет интересы одного арабского шейха и уполномочен им вести переговоры, заключать сделки и выплачивать вознаграждения привлеченным работникам. И что вообще тот шейх доверяет гражданину Иванову больше, чем всем своим 65 женам.Гражданин Иванов просил найти пропавшую у него в номере сумку.

— Мне плевать на деньги, — говорил он. — Но вместе с деньгами пропали важные документы, которые мне необходимо найти, чего бы это ни стоило.

Руководство милиции разводило руками. Ссылалось на распоясавшуюся неорганизованную преступность. И намекало, что за небольшой процент готово свести с людьми, которые, возможно, смогут помочь в этом непростом деле.

— Сводите. Хоть с чертом сводите! — соглашался потерпевший от гостиничных воров представитель.

Вечером к нему в номер пришел человек.

— У вас проблемы? — вежливо спросил он.

— Откуда вы знаете? — удивился представитель шейха.

— Земля слухом полнится.

И достал из кармана пропавшие накануне бумаги. Совершенно, кстати, бесполезные бумаги. Даже более бесполезные, чем висящие в рулоне в туалете. Потому что выполненные на почти картоне.

— Эти? — спросил он.

Представитель радостно ухватился за документы. И рассыпался в благодарностях.

— Деньги — сами понимаете, — развел руками посетитель.

— Какие деньги?! — возмутился Иванов. — За эти документы я дам вам вдвое больше.

Посетитель молча принял благодарность. И пригласил потерпевшую и спасенную им сторону в ресторан.Рыба начала пробовать губой наживку.В ресторане после второй распитой бутылки коньяка визитер-спаситель узнал, что представитель Иванов интересуется новейшими типами вооружений, которые зачем-то там понадобились шейху. Возможно, охранять свой стремительно разрастающийся гарем. Или воевать с соседним, косо на него посмотревшим за обедом, эмиром. Или просто заиметь то, чего нет у соседей.

Эмир послал Иванова в Россию, на оптовый закуп, где совершенно неожиданно вышла заминка. По поводу отсутствия каких-то там международных договоров, регламентирующих отношения между многоуважаемым шейхом, с одной стороны, и не менее уважаемой Россией, с другой, по поводу купли-продажи отдельных видов стратегического сырья и вооружений. В общем, соответствующее российское министерство заартачилось и в продаже столь приглянувшейся шейху техники отказало.На что шейх сказал своему представителю — где хочешь, там и ищи. Или голова с плеч. В прямом смысле. Согласно принятым в его султанате законам.По этому поводу Иванов сюда и прибыл, потому как прослышал, что здесь можно достать кое-какие из интересующих его изделий.Визитер очень пожалел незадачливого представителя. И обещал навести справки. По своим каналам.

Поплавок сделал первый, пока еще легкий кивок.

Настоящая поклевка случилась на следующий день.

В гостиницу прибыл еще один человек, возле которого предыдущий визитер увивался, как муха подле гниющего мяса.

— Прослышал о вашей беде, — посочувствовал порога он. — Хочу помочь.

— А можете? — удивился представитель шейха.

Увивающийся гражданин аж присел, услышав такое обращение. И опасливо взглянул на своего патрона. В возможностях которого сомневаться, и тем более вслух, было не принято.

— Попробую, — скромно потупив глаза, ответил тот.

— А как же отсутствующий международный договор? — сморозил еще одну глупость представитель.

— Вам товар нужен? Или договор?

— Товар.

— Ну, значит, будем искать товар. Торговля не может страдать от отсутствия каких-то там договоров.

— Но ведь граница… То есть я хотел сказать: таможня. Разрешение на вывоз.

— Был бы товар, а как его доставить покупателю, способ найдется. О том должна голова болеть у продавца. Где перечень требуемых наименований?

Представитель вытащил и протянул список.

— Так, так… Танк «Т-80» — три штуки… систем залпового огня — десять… зенитно-ракетный комплекс — пять… боевые машины пехоты — пятнадцать… локаторы… комплектующие… Все?

— Все. Но, конечно, не сразу. Вначале — опытные образцы. Ну, чтобы посмотреть, проверить, обкатать. И лишь потом добрать остаток.

— Ну это понятно. Непроверенный товар берет только дурак. А шейхи — они, ясное дело, не дураки.

— И что? Это возможно? В принципе? — еще раз уточнил представитель.

— В принципе возможно все. Тем более что ничего сверхъестественного вы здесь не запросили. Обычное армейское среднеформатное вооружение, которого — как грязи. Это вам не атомная подводная лодка.

— А что, лодку тоже возможно?

— Возможно все. Когда есть желание и когда есть деньги…

Поплавок дернулся и нырнул глубоко в пучину вод…

Глава 10

— Кто он? — спросил начальник президентской охраны.

— Сидорчук Митрофан Семенович.

— Как?

— Митрофан Семенович.

— Хрен с ним. Пусть Митрофан. Кто он такой, этот Митрофан?

— Согласно полученной по месту жительства справке — безработный. Проживает по Малой Алексеевской. В двухкомнатной квартире. Проживает один.

— А живет на что? Если безработный?

— Никто ничего определенного сказать не мог. Известно только, что на службу он не ходит и дома не работает. Но, с другой стороны, не бедствует. Имеет машину. «Жигули» второй модели, на которой практически никуда не выезжает.

— Дальше.

— Не женат. Детей нет. Приводов в милицию не имеет.

— Родственников тоже не имеет?

— О родственниках информации нет.

— Ну так найдите! И еще: где родился, где учился, с кем женился, в каких войсках служил. Все узнайте. По полной программе. И особенно узнайте, откуда и по чьему распоряжению он получил пропуск в нашу вотчину. Кто за него ходатайствовал.

— Есть! — по-военному ответил завершивший доклад офицер, осторожно закрывая и оставляя на столе папку. — Разрешите идти?..

Начальник охраны недовольно махнул.Офицер тихо нырнул и бесшумно просочился сквозь щель в полуоткрытой двери.Начальник президентской охраны открыл папку, еще раз перечитал вложенные в нее страницы и раздраженно отбросил в сторону.Не понравились ему безработные, въезжающие на «Жигулях» второй модели в апартаменты Президента.Странные это какие-то безработные. Особенно те странные, что о них ничего не знает самое приближенное к главе государства лицо.Он не знает. Начальник президентской охраны.

Глава 11

Сходка авторитетов центральных российских областей длилась уже полтора часа, из которых час ушла на соблюдение обязательного в таких случаях ритуала, обмен взаимными комплиментами.Сходка длилась уже полтора часа, а до дела еще не дошло. Дошло лишь до обычного в компании крепких мужиков перемывания чужих костей.

— Пора, пора наводить порядок, — ворчал представитель Тверской области, — достали беспределщики. Всю печенку выели своим анархизмом. Во они где у нас сидят, — и чиркал открытой ладонью поперек горла.

— Верно толкует, — соглашался туляк. — Действуют без правил, без согласования, без уважения к закон и уважаемым людям. Где работают, там и гадят. А мы на том поскальзываемся…

— Мочыт надо! Всэх! — высказал свое мнение грузинский авторитет, контролирующий один из районов Москвы. — И «папу» ых тоже мочыт. Чтоб другим не повадно было!

— Мочиловкой дела не сделать, — возразил новгородский «папа». — Договариваться надо. По-доброму. Сферы делить. Как в Америке в тридцатых годах. Там тоже вначале стреляли, а потом миром решали. Договариваться надо.

— А потом все равно мочыт! — горячился грузин.

— Мочить, может, и не мочить, а поставить на место надо, — кивал посланец Ярославля, — потому что дальше ехать некуда. Мы мосты наводим, легавых с руки есть приучаем, а эти… И все псу под хвост.

— Ты про сберкассу, что ли?

— Ну! Явились залетные. Напластали мертвяков, взяли куш и сделали ноги. А нам теперь кадык теребят. Почему не предупредили? А если сделали на нашей территории почему не поделились? Из-за их жмуриков теперь нас трясут. Мусоров прикормленных в отставку, а на их место новых, голодных… Зачем нам за чужой беспредел своими «бабками» отвечать?

— Верно. У нас такая мелюзга общак признавать отказалась! Деньги отчислять. Сказала — каждый сам по себе. И сидит сам за себя.

— Общак — дело святое! За общак спускать нельзя.

— А мы спустили…

— Спустили?!

— Ну да! Спустили. Настрогали мелкой стружкой тупым ножом и спустили. Кусками. В унитаз!

— И правильно…

Только через час, обсудив все насущные проблемы, перешли к делу, ради которого здесь и собрались. Уважающие себя и знающие себе цену авторитеты сразу на главный разговор не выходят. Как тот штангист. Он вначале разминается на малом весе, прежде чем принимать на грудь основной.

— Ну все. Будет базарить. Пора о деле говорить…

— Ну что ж. Пора так пора.

— Давай, Мозга. Банкуй.

Мозга, которого так прозвали еще в первую его отсидку и приклеили кличку навек, как родимое пятно, поднялся. Как положено. Неспешно, с чувством собственного достоинства. Но не слишком медленно, тем выказывая свое уважение присутствующим.— Спору нет — беспредел достал, — сказал он. — Но базар не о беспределе. Беспредел — это мелкий мусор под нашими подошвами. Его стряхнуть — что налипшее дерьмо сбросить. Толковище не о том беспределе, что на ноги налипает, а о том, в котором всем нам жить приходится…Сходка одобрительно загудела. Авторитеты любили витиеватый базар. Когда простую мысль выкручивали и выворачивали наизнанку, потом снова наизнанку, тем возвращая в исходный, но уже гораздо более привлекательный, с их точки зрения, вид.

— В прошлый раз я обещал вам дать рецептик одной хитрой хавки, которую если вместе сотворить, да не скупясь посолить, да поперчить, можно всех накормить досыта. До отрыжки. И в брюхо затолкать больше нельзя будет. Следующих лет двадцать.

— Чтобы больше нельзя было — невозможно.

— Возможно.

— Заносит тебя, Мозга. Чтобы всех накормить надо полный золотой запас брать.

— Эк! Спохватился, — хохотнул ярославец. — Золотой запас давно без нас с тобой взяли. И растащили своим бабам на висюльки. Золотой запас теперь тянет меньше, чем твой кошелек. О запасе надо было раньше думать. До Горбача, который кладовые открыл.

— И все же я обещаю сытость всем, — повторил Мозга. — Если мы, конечно, столкуемся.

И замолчал. То ли дав возможность сомневающимся высказаться. То ли просто выдерживая смысловую паузу. Перед ожидаемой кульминацией.

— Если обещает всем и до отрыжки — столкуемся.

— Только, прежде чем до отрыжки, он, помяните меня, попросит кусок с общего стола. В виде рискового вложения.

— А ты не пугай. Надо будет — вложим. Кто не рискует… И ошибется — вложим. По самые… по первое число…

— Буде базлать. Дайте ему сказать…

Все взоры снова обратились к Мозге.

— Помните, прошлый раз я просил деньги из общака? И обещал вернуть втрое, — спросил он.

— Ну?

— На память не жалуемся.

— Я возвращаю впятеро, — сказал Мозга и открыл и бросил на пол «дипломат». Из него на пол сыпанули толстые пачки стодолларовых купюр.

Эффект был. Эффект был тот, на который и был расчет.Авторитеты смотрели на доллары и думали вразнобой, но об одном и том же.Если он отдал впятеро… То взял пожалуй что вдесятеро…Если так легко отдал впятеро…Против обещанных втрое…

— Аткуда такые дэньгы? — спросил грузин.

— С торгово-закупочной операции, — ответил Мозга.

— С торгово-закупочной столько не бывает.

— Смотря что покупать. И кому продавать.

— Что бы ни покупать. Хоть даже травку.

— Не темни. О каком товаре толк?

— Об оружии…

— Ха — сказал туляк. — У нас этого добра… Что пряников. Я сам по этому делу пятнадцать лет. Но только чтобы в один месяц… И на такую сумму… Это надо целый завод продать. Вместе с рабочими. Не верю! Крапленые сдаешь, Мозга.

— Верно гуторит туляк. На стволах такие бабки не срубить.

— А кто сказал, что стволы? — спросил Мозга. — Я не говорил, что стволы. Я сказал оружие.

— Танк, что ли?

— Бери круче.

— Ну тогда бронепоезд. Круче бронепоезда ничего нет. Там одного железа тысяч пять тонн…

— Нет, не бронепоезд. Авиабомбу.

— Может, состав бомб? Вместе с бомбардировщиком? И экипажем.

— Нет. Одну бомбу. Вернее, даже не бомбу, а начинку для бомбы. А если еще точнее, часть начинки.

— Брось. Бомбы столько не стоят. Бомбы — это железо и взрывчатка, которых в розницу — бери не хочу. За бомбу никто столько не даст.

— За эту дали.

— Ну и что это за бомба, которая дороже золота?

— Атомная, — очень спокойно сказал Мозга, — атомная бомба. Мощностью десять килотонн…

Глава 12

В детстве Мозга не был Мозгой. В детстве Мозга был недоумком. Именно так его звали отец, мать и старшие сестры. И именно на эту кличку он привычно откликался.

— У тебя две извилины! И обе прямые, — внушали ему окружающие.

Может, у него и было всего две извилины. Может быть… Но дело в том, что он этими извилинами думал. Обеими думал. И обеими в одном и том же направлении — как достать деньги?

Его извилины были направлены на поиск средств существования, как два ствола охотничьей двустволки на дичь. То, что они были прямые, лишь способствовало кучности попадания в цель. А цель, в отличие от извилин, была одна — разбогатеть. Разбогатеть любой ценой.

В тринадцать лет будущий Мозга догадался стащить у матери зорко охраняемую заначку и свалить вину на пьяницу отца, подкинув ему несколько предусмотрительно не использованных им купюр. Разразился скандал, из которого младший отпрыск вышел зажиточным, по меркам их семьи, человеком. А из отца чуть не вышел весь дух после битья раскаленной сковородкой по голове.

С четырнадцати до пятнадцати лет Мозга таскал у товарищей все, что плохо лежит. Всегда стараясь свалить вину на другого. За что был не единожды бит. И однажды угодил в детскую комнату милиции. Там он украл у инспектора кошелек и, опустошив, подкинул его другому малолетнему правонарушителю. После этого был вместе со всеми, кроме этого пойманного с поличным воришки, отпущен.В семнадцать он прошел соучастником по делу об ограблении. И был отпущен из-за отсутствия прямых доказательств его вины.В восемнадцать он отпущен не был.

В тюрьме он понял, что если хочешь жить хорошо, то воровать надо много. Потому что сидеть придется все равно, но так хоть успеешь пожить в свое удовольствие. Конечно, своровавший много сидит дольше. Но как бы и меньше. Если судить о протяженности дней и часов по их качеству, а не количеству. При этом дополнительный срок не идет ни в какое сравнение с выигрываемым качеством жизни. Да и в зоне крупный вор живет легче мелюзги. И пользуется гораздо большим авторитетом.Воровать надо много!

Все остальные годы названный так сокамерниками за изворотливость Мозга посвятил оттачиванию умения воровать. И не попадаться.И как умеющий играть виртуоз способен гениально исполнить мелодию на скрипке, имеющей лишь одну струну, так и Мозга научился обходиться пусть доставшимися ему по наследству двумя, но создающими самые изощренные комбинации мыслей извилинами.

Еще три раза Мозгу отправляли в места лишения свободы и человеческих радостей. Но, в пересчете на уворованные деньги и купленные на них удовольствия, отправляли на несоизмеримо меньший срок, чем в первый раз. Каждый полученный им в воровской зрелости год при делении на потраченные деньги по себестоимости едва ли тянул на месяц реального наказания. Если, конечно, сравнивать с «ценой» первой отсидки.Но и месяцев было жалко.

Потом подоспела партийно-перестроечная революция. При ней новые голодные коммунисты задавили сытых старых. Но удовлетвориться продуктовыми наборами к празднику и бесплатными, два раза в год, казенными дачами не захотели. И чтобы разрешить взять очень много себе, милостиво разрешили брать немного другим. В гласной прессе это называлось перераспределением капиталов, приватизацией, акционированием и прочими мудрыми словами. Суть которых не поняла, но в которые поверила большая часть населения страны.

Только воры уяснили истинный смысл происходящего. Сообразили, что в стране разрешили воровство. Потому что быстро разбогатеть, не обманывая ближнего, — невозможно. Это вам любой начинающий карманник на пальцах объяснит.

Мозга начал воровать. Официально, то есть раздавал взятки, брал под них в банках малопроцентные ссуды, закупал на государственных еще складах товар и загонял его через кооперативную торговлю. И это в то время, как многие его сотоварищи все еще продолжали досиживать свои законные пять лет за спекуляцию в особо малых размерах. (За нацененные на четверть при продаже сослуживцам импортные джинсы.) Потом Мозга загонял за границу стратегическое сырье. За одно упоминание о котором раньше давали вышку, как за измену Родине. И когда те, кому за это не дали вышку, но дали десять лет, вышли на свободу, сырье, о месте производства которого они случайно упомянули за столом, где присутствовал не понимающий ни одного слова по-русски иностранный корреспондент, за что и получили срок, уже все подчистую было вывезено в страну, где проживал тот корреспондент. Потом Мозга продавал все, что только покупали: бананы, видеоаппаратуру, колготки, уворованные на Западе автомобили, русских красавиц, победительниц многочисленных конкурсов красоты, — в бордели Турции и Тайваня, таблетки от рака, подагры, импотенции и сглаза в одном флаконе, ноу-хау, в которых он ни черта не понимал, но которые продавал, — хау, списанные в утиль и совершенно исправные, на ходу, суда, которые уходили на переплав своим ходом и не могли доплыть до того мартена еще лет десять, дезодоранты, разливаемые по разносортным флаконам из одного и того же ведра, программистов и прочее. Все, что разрешили продавать. Потому что разрешали продавать…

Однажды, обмывая очередную выгодную сделку с авторитетным таджиком или казахом, Мозга, перебрав, посетовал на то, что не осталось товара, который он хотя бы один раз не сторговал.

— Э-э, — сказал среднеазиат, — почему так говоришь? Почему говоришь, что продать больше нечего? Много чего есть. Танка есть. Самолет есть. Ракета есть.

— Танк, говоришь? — переспросил Мозга. — Чтобы ты потом нам в спину из орудия мог засадить? Пацанам нашим, что на границе.

— Зачем обижаешь? — возмутился среднеазиат. — Зачем сразу спина стрелять? Танка не стрелять. Танка покупать — продавать. Хороши продавать. Барыш тебе — мне делить.

— А вдруг все-таки стрелять?

— Ты же когда мне автомат продавал, не спрашивал, в кого стрелять?

— Верно. Продавал. Не спрашивал.

— А мою травку покупал? Разве ее не пацан твой курить будет? Не знал, когда покупал?

— Знал, — согласился Мозга. — Только это простой товар. Которым все торгуют.

— Ну вот. Танка — тот же кишмиш. Только стреляет, — сказал среднеазиат. — Есть у тебя танка?

— Танка нет, — честно признался Мозга. — Потому что взять его негде. Он в магазинах не продается.

— Продается, — уверенно сказал среднеазиат. — Теперь у вас все продается. Пе-ре-строй-ка. Надо только кому надо платить. Много платить. Тебе платить. Мне давать…

А почему бы и нет, подумал Мозга, почему танки не должны продаваться? Если они есть. Почему кишмиш — товар, а танк — нет?Нет того, что не может продаваться. Ведь продается же отвечающий за «это» чиновник!Мозга купил десять ящиков марочного коньяка и отправился в штаб округа наводить мосты.Товар нашелся на удивление быстро. И обошелся на удивление дешево. Танков был переизбыток. А спрос низкий. Танков на территории России и сопредельных стран было, как ножек Буша на оптовых рынках. Количество товара намного опережало спрос. Отчего цены падали.

Как и должно быть в рыночном обществе. Танк списали на металлолом. И погрузили на трейлер. По дороге, на многочисленных перекрестках и возле постов ГАИ, цена танка выросла. Но ненамного. Не настолько, чтобы сделать этот вид бизнеса нерентабельным.

На границе Казахстана с Россией, в степи. Мозга передал танк среднеазиату.

— Получай. И владей, — сказал он.

— Хороший танка. Толстый, — похвалил среднеазиат товар, отсчитывая причитающуюся Мозге долю.

— На хрена тебе, чурке, танк? — все же спросил тот.

— Э-э. У меня стадо баранов большое. Волки приходи. Барана режь. А теперь пусть приходит. У меня танка есть. Танка всегда в хозяйстве пригодится.

— Ну тогда бывай, — попрощался Мозга, рассовывая деньги по карманам.

— Э-э, слушай. Зачем спешить? Сидеть давай. Чай пить. Дыню резать. Говорить давай.

— О чем говорить?

— Танка хороший. Еще танка надо. Стада много. Волков много. Всем танка надо.

— Волков, говоришь, много? — спросил Мозга.

— Много-много.

— Ну тогда давай толковать.

И сел на расстеленную на земле кошму… Потом свои танки Мозга видел на экране телевизора. Кстати, купленного на те деньги, что были выручены с их перепродажи. Мозга смотрел, как русских резали в Таджикистане. И пил водку. Из горлышка.

— Видал, — говорил он, тыча пальцем в стекло. — Это я — их. Им. А они… Гады…

Потом Мозга продавал много оружия. Во все регионы. И уже не плакал, глядя на экран телевизора.

— Слушай, если ты не продашь, другой продаст, — популярно объяснил ему один из законов торговли оптовик-чечен. — Все равно стрелять будем. Зачем тебе терять деньги? Зачем другому отдавать?

Мозга показал красиво распечатанный на принтере прайс-лист предлагаемого им товара.

— Обижаешь, — сказал чечен, — дерьмо подсовываешь. Зачем мне дерьмо? Мне оружие надо! Настоящее.

— Какое дерьмо? Что ты такое говоришь? Разве это дерьмо?! Все наименования стоят на вооружении в армии. Я тебе их прямо из частей привезу. Из теплых гаражей!

— Зачем мне то, что в армии? Как мне победить армию, если воевать тем же, чем армия. Дерьмовый товар!

— А что тебе надо?

— Новое надо! Которого у них нет. За него платить буду. Столько, сколько надо, буду платить!

Мозга задумался. Где взять то, чего нет в армии? Где вообще можно найти то оружие, которое еще не поступило в Вооруженные Силы?

И поднял справочники для бизнесменов. В них теперь свободно публиковались адреса, которые в прежней стране, в прежнее время скрывались самым тщательным образом. Десятилетиями скрывались. Под страхом тюремного заключения.

Кроме адресов, в справочниках были наименования изделий. И имена и отчества главных руководителей. Чтобы бизнесменам было удобней входить в контакт.Мозга выехал в командировку.И снова решил, казалось бы, неразрешимый вопрос. В Чечню ушли четыре единицы новейшего, не поступившего не только в войска, но даже в специализированные бронетанковые училища БТРа. В смазке ушли. С испытательного полигона.

Об этом впоследствии, когда они вдруг всплыли на театре военных действий, даже писали в прессе. Только об организаторе этой уникальной сделки не писали. Потому что ему ни к чему была популярность. Популярность ему была во вред. А если бы не во вред, то он бы мог много чего порассказать. И не только о БТРах.

Когда Мозгу попросили добыть атомную бомбу, он не удивился. Он ничему уже не удивлялся. Он знал, что в этой стране продается все. И продаются все. Надо лишь уметь назначать цену. На все. И на всех.

Правда, бомба не могла сравниться с танком. И даже с экспериментальным образцом БТРа. И даже с ракетой класса «воздух-земля». Атомные бомбы охранялись гораздо надежней. Но охранялись людьми!Людьми! Состоящими из плоти, крови, слабостей и корыстных желаний. Из желаний иметь более достойную, чем им уготовили, жизнь.И это было самым узким местом в хранении атомного оружия.

Люди! Им на протяжении последнего десятилетия внушали, что торговля выше морали. Что быть богатым лучше, чем быть честным. Выгоднее, чем честным. Удобней, чем честным. Что в период накопления капиталов важен только капитал. Что когда он есть — хорошо. И ты — на коне. А когда нет — плохо. И ты — в дерьме, оставленном конем более удачливого конкурента.Людей научили продаваться. И покупаться. И покупать и продавать то, с чем они имеют дело.Людей и начал искать Мозга. Людей! А не бомбы.И снова выиграл.

В одном из неблизких арсеналов люди хотели есть. Потому что не ели так, как хотели, уже несколько лет. И дети их не ели. Людей лишили хороших заработков. И лишили прежних ценностей. Не позволяли торговать государственной собственностью. ТАКОЙ государственной собственностью. Людей лишили всего. Кроме угрозы наказания. Очень призрачного наказания. Но оно ведь еще неизвестно когда будет. И будет ли вообще.

Голодные люди, отвечающие за хранение атомного оружия, вывели на других людей, которые демонтировали это оружие, превращая невероятной разрушительной мощности бомбы в безопасные железные болванки. А вторые — вывели на третьих, которые должны были препятствовать сговору первых со вторыми. А третьи — с четвертыми и пятыми…

Эти подходы к «прилавку» стоили Мозге огромных денег. Гораздо больших, чем ушли бы на приобретение батальона тяжелых танков. Настолько больших, что он вынужден был просить взаймы из общака. Под обещание трехкратных процентов.

Деньги были истрачены огромные. Но эти деньги были истрачены не зря.Мозга получил то, что хотел. Нет, не бомбу, но часть бомбы, наглядно подтверждающую, что возможно добыть и все остальное. Что можно добыть целую бомбу.В чем и хотели убедиться покупатели. За что они и заплатили. Так заплатили, как еще никто и ни за что Мозге не платил.

Видно, им очень нужна была эта бомба. Именно эта, бомба! И судя по их тратам, которые были и которые намечались в будущем и даже были уже оговорены вчерне, они хотели получить какой-то свой навар. Очень большой навар. Гораздо больший, чем было первоначальное вложение. Иначе зачем им было лишаться своих кровных долларов? И готовить еще большие доллары?Похоже, на этой бомбе наваривали все. И наваривали очень немало.И Мозга понял, что наконец нашел товар своей мечты. Тот, к которому он стремился все эти годы.

Этот товар назывался — атомное оружие!

Глава 13

Резидент, он же Иванов, он же полномочный представитель арабского нефтяного шейха по вопросам закупки танков, ракет, БТРов и прочего высокотехнологичного российского вооружения, пил уже четвертый день. Пил исключительно марочные коньяки и дорогие вина. С которых его уже воротило в самый роскошный в самой роскошной в городе гостинице унитаз.

— Сколько еще можно ждать? — то и дело спрашивал он. — И чего ждать?

— Того, чего вы просили. Вам ведь не партия «Сникерсов» нужна, которая есть в любом месте. В любом количестве.

— Нет. Не «Сникерсов», — соглашался полномочный представитель. — «Сникерсов» в Эмиратах как нефти. От «Сникерсов» шейха тошнит. Он их в детстве переел.

— Ну тогда давай еще по одной.

— Давай еще.

Продавцы очень крепко вцепились в потенциального покупателя. И очень активно выдавливали из него доллары через приставленных к нему в качестве непонятно кого помощников. Или телохранителей? Нет, если бы в качестве телохранителей — они не должны были напиваться каждый вечер до положения риз. Если бы, напротив, соглядатаев, то они тем более не должны были пить. А они все равно пили, рискуя вместо одного представителя шейха присматривать сразу за двумя представителями. А при особо неумеренном употреблении — за тремя представителями. В одном и том же лице.

— Это такой нашенский бизнес, — как могли объясняли они свое постоянное в гостинице присутствие, — чтоб, значит, покупатель не чувствовал себя позаброшенным. Чтобы не скучал. Ну что, еще по одной…

— А как же товар?

— Товар — о'кей! С товаром все будет тип-топ! — обещали продавцы.

Причем не просто обещали. Потому что, если бы продавцы просто обещали, покупатель давно бы съехал из гостиницы и из города в неизвестном им направлении.

Но продавцы подтверждали свою дееспособность, каждый день притаскивая в номер то автомат Калашникова с подствольным гранатометом, то снайперскую винтовку, то компактный миномет.

— Нет. Нет. Не то, — отклонял предложения представитель шейха.

— Что значит не то? Ты посмотри, какая вещь. Нет, ну ты глянь, — совали помощники в руки представителю миномет, — здесь крутишь, сюда закладываешь. Потом открываешь рот и зажимаешь уши. Чтобы перепонки не лопнули, когда бабахнет.

— Нет. Мне не нужен миномет.

— Ну тогда винтовку возьми. С оптическим прицелом. За полтора километра шибает. Медведя с сотни шагов наповал укладывает.

— Не надо. В Эмиратах нет медведей.

— Подумаешь, нет медведей! Шейх купит. У нас купит. Представляешь — травля бурых медведей в Сахаре. И шейх — на двугорбом верблюде с винтовкой наперевес. Возьми винтовку.

— Винтовку с оптическим прицелом шейх может купить в любом оружейном магазине.

— Ну да?!

— Да. В Эмиратах все есть. А винтовок — как песка.

— Во живут! Винтари с оптикой в магазинах продаются. Как колбаса! — восхищались доморощенные телохранители.

— Шейху не нужны винтовки. Шейху нужно настоящее вооружение. Мощное вооружение.

— Кабы знал, из армии танк бы угнал. Когда демобилизовался, — сокрушался один из собутыльников. — А что? Как два пальца в рот засунуть. У нас зампотех был полный жлоб. За бутылку спиртяги — чего хочешь. Хошь БТР. Хошь жену. А можно даже без спиртяги. Потому что бардак. Парк — нараспашку. Чего хочешь — то и угоняй. А что? Ребята бы подмогли за ворота вытолкать. Эх! Кабы раньше знать…

На пятый день прибыл настоящий продавец. Тот, который говорил, что в принципе возможно все. Он отбросил ногой валяющиеся по гостиничному номеру гранатометы и автоматы и перешел к делу. Реальному делу.

— В общем, так, — сказал он, — из представленного перечня в наличии имеются следующие позиции: танк «Т-80» — одна штука.

— Надо три.

— Будет три. Чуть позже. Пока один. Но зато нулевой. Муха не сидела.

— Пусть мухи сидят, но пусть будет три.

Продавец сделал пометку на полях прайса.

— Система залпового огня — пятнадцать.

— Надо десять.

— Меньше пятнадцати нельзя. Пятнадцать — минимальная партия. Но по оптовым ценам. Минус пять процентов.

— Не надо пятнадцать. Надо десять.

— Десять будет дороже.

— Согласен, дороже, но десять.

— Как хотите. Хозяин — барин.

— Хозяин — шейх. Пошли дальше?

— Пошли. Зенитно-ракетный комплекс «Фиалка».

— Я же просил «Зарю».

— «Фиалка» лучше. Новее. «Заря» — дерьмо. Скоро снимут с вооружения. А «Фиалку» еще даже в войска не поставили.

— А характеристики?

— Есть характеристики. Мощность залпа… Дальность… Кучность… Плюс предпродажная подготовка. Всего десять штук.

— Надо пять.

— Берите десять. Если возьмете десять, в качестве бесплатного подарка от фирмы получите три подводных автомата. Секретная разработка. Для частей боевых пловцов.

— Нет. Не надо автоматов. Надо пять зенитно-ракетных комплексов.

— Хорошо. Пять…

Локаторы… БТРы… Комплектующие…

— Когда можно отсмотреть товар?

— В любое время. Хоть завтра. Правда, есть одно небольшое осложнение…

— Какое осложнение?..

— Необходима предоплата. Сто процентов.

— Как сто? Мы так не договаривались. Вначале образцы, осмотр, испытания. Потом оплата.

— Нет, деньги нужны вперед. Иначе товара не будет. Иначе продавец не согласен…

Значит, все-таки продавец. Значит, продавец есть. Похоже, реальный продавец. А эти не более чем посредники, которые хотят сыграть на разнице цен. Так сыграть, чтобы взять столько же, сколько продавец.Который единственный и нужен Резиденту. Продавец нужен! А не пытающийся срубить с лоха-покупателя свои проценты посредник.

— Нет, так не пойдет. Так шейх не согласен, — сказал представитель, — шейху не нужны обещания. Шейху нужен товар. Первосортный товар.

— Хорошо. 75 процентов. Предоплата 75 процентов. И на этом шабаш, — уступил 25 процентов посредник.

— Нет, вначале образцы. Или…

— Что «или»? — забеспокоился посредник.

— Или оплата услуг. Ваших услуг. Достойная оплата.

— Каких услуг?

— Маркетинг рынка продаж. Ну то есть поиск товара по предложенным наименованиям и характеристикам. Обсуждение условий сделки с продавцом. Обеспечение требуемых условий… Три процента со стоимости сделки.

— Сколько?

— Три! И прикиньте общую сумму закупаемого!

— Нет! Не пойдет. Это товар наш…

— Товар не ваш. Иначе бы вы вели себя по-другому. Пять процентов! За адрес продавца. Деньги против адреса. Наличными. И сегодня.

— Этот товар наш!

— Тогда представьте образцы.

— А вы оплату образцов.

— Оплата по факту. Против образцов.

— Наличными?

— Наличными.

— Хорошо. Будут вам образцы.

— Когда?

— Через неделю.

— Нет. Неделю я ждать не могу.

— Сколько можете?

— До послезавтра.

— До послезавтра не получится.

— Почему? Ведь товар ваш.

— Хорошо. Послезавтра. Утром. В десять часов вас устроит?

— Устроит.

— А деньги?

— За деньги пусть ваша голова не болит. За деньги пусть голова болит у покупателя. У меня.

— Значит, до послезавтра?

— До послезавтра…

Неужели все-таки у них что-то есть? Или… В любом случае до продавца можно добраться только через посредника. Пусть даже через или… Другого выхода нет.

Продолжение следует...



Источник: http://www.e-reading.club/bookreader.php/24135/Il%27in_05_Bomba_dlya_bratvy.html
Система Orphus Категория: Беллетристика | Просмотров: 13 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
avatar




Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru

Категории раздела
Мнение, аналитика [226]
История, мемуары [932]
Техника, оружие [85]
Ликбез, обучение [72]
Загрузка материала [11]
Военный юмор [28]
Беллетристика [248]

Видеоподборка
00:36:21


00:40:06


00:44:05

Новости партнёров

Обратите внимание:



Рекомендуем фильм

Новости партнёров
Loading...

Решение проблемы

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz