Бомба для братвы. Часть 1 (Обет молчания — 5) - Беллетристика - Каталог статей - world pristav - военный информатор
Главная » Статьи » Беллетристика

Бомба для братвы. Часть 1 (Обет молчания — 5)

Глава 1

В восемь часов утра в понедельник оперативный дежурный отдела обработки информации сдал свою очередную вахту. Сдал — как стопудовый груз с плеч снял. Это только кажется, что человек, отвечающий за входящую информацию, ни черта не делает. Ну, в смысле не утруждается. Мешки не таскает, баранку грузовика или штурвал самолета не крутит, на морозе товар не продает. Сидит себе в тепле и уюте и в ус не дует. А, напротив, дует литрами казенный, то есть совершенно бесплатный кофе. Который закусывает такими же бесплатными сладкими сухариками. И даже домой иногда прихватывает с полкило по рассеянности.

С такой работой, кажется, точно мозоли не набить. Потому что информация — это не кувалда, не грабли, не отбойный молоток и даже не фонендоскоп. Потому что информация — это невесомая абстракция. Это буквы и слова, поступающие по всем возможным каналам связи. В одно мало кому известное место. Где предусмотрена должность оперативного дежурного, отвечающего за бесперебойную, круглосуточную работу всех этих каналов. И если хоть один из них даст сбой более чем на пять минут, тот дежурный может вместо чашки с кофе заполучить в руки те самые метлу, грабли или отбойный молоток. На несколько последующих лет.

— Ну как тут? — поинтересовался новый дежурный у старого.

— Все в порядке.

— Войну без меня часом не начал?

— Да нет. Не успел. Все некогда было. В следующий раз.

Новый дежурный бегло осмотрел сводный статистический файл. Число входящих сообщений. Количество бит. Число и величина сообщений, разнесенные по континентам. По странам…

Не очень много. Как обычно. Когда в мире царит относительное спокойствие.

Дежурный не знал содержания сообщений, так как они поступали в зашифрованном виде, но давно уже научился по количеству входящих бит и их направленности судить о неблагополучии в том или ином регионе мира. Достаточно было лишь прочитать завтрашние или послезавтрашние газеты, чтобы связать поток вдруг обрушившейся на один из компьютеров информации с подробно описанными журналистами событиями. Через несколько дней описанными.

— Происшествия?

— Семнадцатый процессор сдох. Заменили. Седьмая на работу не вышла. Заболела. Родственники звонили. Одиннадцатая в декрет ушла. Прямо отсюда. На «Скорой».

— Уже? Вроде ничего видно не было.

— Униформа скрадывает.

Новый дежурный расписался в журнале смены дежурств. Старый откинулся в кресле. По негласной традиции еще четверть часа он должен был находиться на месте. На случай вдруг появившихся вопросов.

Через пять минут должна была начаться пересменка личного состава…

Скомпонованная по географической принадлежности информация поступала в отделы, где ее расшифровывали, прочитывали и сортировали по степени значимости. Самую серьезную сбрасывали в особые папки, которые по внутренним компьютерным сетям доставлялись к персоналкам начальников отделов. Те делали свои отметки и отсылали информацию дальше.

Раньше каждый приложившийся к бумагам работник оставлял на них роспись, чтобы в случае чего было с кого спросить за ротозейство. Теперь все упростилось. Фискальные функции взял на себя компьютер, фиксировавший каждое вхождение в свою электронную память.

Пятнадцать минут прошли. Старый дежурный поднялся, пожал руку своему еще пока бодренькому сменщику и пошел к двери. От двери машинного зала до выхода на улицу его пропуск проверили три раза, каждый раз самым тщательным образом сличая фотографию с оригиналом. Хотя каждый охранник знал предъявляемую к опознанию физиономию как облупленную. Потому что видел ее хозяина через два дня на третий уже несколько лет.

Дежурный вышел на улицу и радостно втянул свежий воздух. Теперь два ближайших дня он мог позволить себе не думать о процессорах, сбоях в каналах связи и падающих в обморок по поводу поздних сроков беременности работницах.

И точно так же, как сменившийся дежурный, в эти и другие двери выходили прочие работники отдела обработки информации. И тоже шли по домам.

Работать начинали другие люди.

Начальник девятого отдела просмотрел вновь поступившую и собранную в особую папку информацию. И отчеркнул на экране несколько сообщений. И еще несколько. Потом затребовал полный объем сообщений, поступивших в последние сутки. И углубился в чтение.

Информация была скучна. И не заинтересовала бы никакого, самого проницательного журналиста. В ней совершенно отсутствовала событийная сторона. Никто никого не убивал, ни на кого не покушался, никого не свергал. Не было даже бытового скандала. Но были письменные и устные, официальные и неофициальные заявления отдельных лиц изучаемого государства. А также сравнительная информация, рассортированная по времени и фигурантам, находящаяся в специальном файле в компьютере. Но главное, была в памяти человека, который отслеживал эту страну уже несколько лет и мог уловить любое самое мелкое изменение в характере ее внутренней или внешней политики.

Начальник отдела еще раз перечитал пришедшую информацию. И, перепроверяя себя, поднял предыдущую. И ту, что пришла три, четыре и пять дней назад. И ту, что месяц назад…

Разница была ощутима.

Начальник отдела выделил отдельные цитаты, перенес в один файл, перетасовал их, расставил в определенном порядке, проставил числа и распечатал на принтере. Из сотен тысяч бит беспорядочной информации выкристаллизовалась главная, на которую и следовало обратить внимание вышестоящему начальству.

Вышестоящий начальник не пропустил сообщение, поступившее из девятого отдела. Он внимательно прочитал представленные цитаты и набрал номер на внутреннем телефоне.

— Это я.

— Слушаю.

— Возможны колебания в политическом курсе страны X.

— В какую сторону?

— Пока неясно. Информация слишком фрагментарная, чтобы делать какие-нибудь определенные выводы.

— В чем она заключается?

Начальник зачитал несколько цитат.

Одну — месячной давности, где Глава страны Х провозглашал свою лояльность ко всем прочим, чуть более большим или лучше вооруженным ближним и дальним соседям. И отказывался от каких-либо территориальных претензий к соседним странам, несмотря на то что границы между ними имели очень спорную конфигурацию. А отношения оставляли желать лучшего.

И вчерашнюю — где тот же Глава требовал разобраться со спорными, издревле принадлежащими им территориями. И совсем недвусмысленно намекал на дурное влияние на распоясавшихся соседей расположенных за тридевять земель сверхдержав, которые желали его народу всяческих несчастий.

Разница была разительной. Моська вдруг ни с того ни с сего разлаялась на своих более породистых сородичей. И заодно на проходящих мимо слонов.

С чего бы это у моськи проявилась такая агрессивность?

— Подготовьте подробный доклад, — попросил один начальник другого. — К завтрашнему утру.

…Перед экспертами поставили единственный и самый главный вопрос — отчего вдруг разлаялась моська? Отчего она перестала бояться не только клыков ближних своих собратьев по породе, но и слоновьих бивней? Что это — непродуманное заявление распоясавшегося средней руки вождя? Или, напротив, хорошо продуманная и направленная на перспективу политика. А если политика — то кому она выгодна и кем может направляться?

В то, что политика этой маленькой страны может направляться руководителями этой страны, никто не верил. Маленькие страны не имеют своей политики. Маленькие страны перекручиваются между жерновами сверхдержав. И продаются тем сверхдержавам. Одной, другой, третьей или всем вместе. Как та проститутка, которой без сутенера-защитника — смерть.

Эксперты подняли историю страны — от древнейших до новейших времен, отсмотрели ее политику. Проследили все войны и межрасовые конфликты. «Разложили по полочкам» всех ее почивших и ныне здравствующих руководителей. Рассортировали все внутренние правящие и оппозиционные силы. Прикинули возможности и международные связи каждой…

И сделали парадоксальный вывод, что заявление Главы государства не имеет скрытого смысла. По крайней мере видимого.

Такое тоже иногда случается с правителями третьестепенных государств, от мнения которых решительно ничего не зависит. Но случается редко.

— Вы уверены в своих выводах? — спросили экспертов.

— В рамках той информации, которой мы располагаем. Для более глубоких выводов нам требуются дополнительные факты, касающиеся нынешнего политического, экономического, этнического и других положений страны.

— Подготовьте ваши вопросы. Мы постараемся на них ответить…

Российскому посольству, расквартированному в стране X, были направлены шифровки с поставленными экспертами вопросами. Теми же самыми и еще некоторыми другими вопросами, адресованными собственным и специально направленным корреспондентам некоторых центральных газет, которые все как один имели двойное образование. И двойной оклад, получаемый в двух разных кассах.

Дипломаты отправились на рауты. Журналисты в гущу народа. И те и другие по своим каналам направили добытую информацию в Москву.

Дипломаты сообщали, что в высших эшелонах власти заметно смещение настроений в сторону ура-патриотизма и немедленного разрешения застарелых территориальных споров, непонятно чем вызванное. Патриотизм всегда отвечал характеру этой страны, и неразрешенные территориальные споры тоже были всегда, лет сто пятьдесят. Отчего их вдруг надумали решать не позже чем в ближайшую пятницу, было совершенно непонятно. Но ходили упорные слухи, что теперь это стало возможно. На вопрос: отчего теперь, а не раньше, высокопоставленные чиновники разводили руками и ссылались на авторитет Главы государства, который будто бы где-то кому-то не более чем несколько дней назад конфиденциально сообщил, что существовавшие до того политические предпосылки резко изменились и теперь их страна сможет разговаривать с другими странами на равных, как того требует их имеющее тысячелетнюю историю национальное самосознание…

Народ знал больше. Народ говорил, что теперь конец их многочисленных врагов близок. Что теперь стараниями вождя у них есть такое оружие, которого убоится всякий недруг. А если не убоится и не пойдет на попятную, то погибнет…

Дипломаты и корреспонденты высказали осторожную мысль, что речь идет о возможности приобретения данным государством ядерного оружия.

Эксперты обработали вновь поступившую информацию и согласились с выводами дипломатов и корреспондентов.

Да, атомное или любое иное равное ему по поражающей мощности оружие могло вызвать подобные заявления Главы государства. Он мог поменять устоявшийся внешнеполитический курс, если получил или предполагает получить в ближайшее время термоядерную дубинку. Вооруженная атомом держава перестает быть третьестепенной, даже если территориально и экономически она карликовая.

Такой возможности исключить нельзя…

Но эксперты опоздали со своими выводами. Глава государства Х сделал новое заявление. На этот раз официальное.

Он сказал, что не намерен терпеть территориальные и иные притеснения, чинимые ближайшими соседями, и мировое сообщество должно поддержать справедливые требования его народа. Но если оно не поддержит, то его страна сама решит свои проблемы. Хотя лично он, как глава суверенного государства, всегда предпочитал и предпочитает мирное разрешение конфликтов…

Данное грозное заявление прошло мимо ушей широкой мировой общественности. Потому что страна была маленькая и мало кому интересная. Она ведь не располагала ни Голливудом с его всемирно известными звездами, ни бывшей Советской Армией с ее красными звездами на бортах атомных подводных лодок. Заявления, грозно произносимые в Богом забытой провинции, никогда не привлекают внимания. Пока они только заявления.

Но данное заявление не проскочило мимо внимания политиков и разведчиков из-за их профессиональной принадлежности. Политики и разведчики стараются не пропускать любого, даже самого ничтожного колебания в мировой политике, как тот сейсмограф, который чувствует приближение беды раньше, чем его ощутит население.

Мелкие толчки бывают предвестниками больших катаклизмов. И лучше их не пропускать, чтобы избежать того, что имело место быть в 1914 и 1939 годах. Когда тоже потряхивало, да никто на те толчки никакого внимания не обратил. Пока мир не рухнул…

Политики и разведчики сосредоточили свое внимание на мало кому интересной стране. На заявлении ее Главы.

Анализ всех произнесенных официальных речей и неофициальных высказываний, а также общеполитическая обстановка, сложившаяся вокруг страны, не позволяли списать данное заявление на случайность. Тем более что в стране было объявлено чрезвычайное положение. И началась мобилизация резервистов.

Поступившие агентурные данные лишь усилили всеобщее беспокойство. Высокопоставленные, которым можно было доверять, чины подтвердили включение в военные планы использования ядерного оружия. Штабисты разрабатывали планы доставки в район боевых действий ядерных зарядов. Теоретически разрабатывали. Но это доказывало, что эти заряды были.

Спецслужбы послали в обеспокоившую их страну новых корреспондентов и торговых представителей, снабженных, кроме соответствующих пресс-удостоверений и каталогов товаров, значительными суммами.

Информация подтвердилась на новом, более высоком уровне. И детализировалась. Несколько не связанных друг с другом и не знающих, что они работают на одних и тех же хозяев, государственных чиновников указали на приобретение их страной трех атомных бомб предположительно советского или китайского производства.

Круг поисков определился.

Главы нескольких ведущих государств мира вышли с неофициальными контактами на Генерального секретаря КПК и Президента России. В ходе непродолжительных дружеских бесед, касающихся здоровья и погоды они высказали опасение за сохранность арсенала ядерного вооружения нынешней Китайской народной армии и бывшей Советской Армии. И намекнули, что располагают информацией о возможной утечке с территорий, вверенных Президенту и Генеральному секретарю стран, отдельных образцов указанного вооружения. На что получили заверения в полной невозможности данного рода происшествий и уверения в проведении в самое ближайшее время ревизии в ядерном хозяйстве.

Заверения и уверения никого особенно не убедили. Политика есть искусство предположений, в том числе самых фантастических, касающихся расползания ядерного оружия по арсеналам третьих стран. Несмотря на их официальное взаимосокращение первыми странами.

Министерства безопасности ведущих капиталистических стран, а также Служба разведки НАТО получили указание сосредоточить усилия на отработке версий передачи правительством России либо Министерством обороны России стратегических вооружений в неядерные страны. Либо похищения данных видов вооружения. Либо любых других возможных вариантов их попадания в третьи руки.

Данным операциям был присвоен первый номер. Это в системе отсчета разведок тех стран, что их должны были разработать и провести в жизнь. Отныне и до выяснения всех обстоятельств дела спецслужбам следовало сосредоточить максимум внимания и возможностей на ядерной угрозе, которая не шла в сравнение ни с какими другими угрозами. Хотя и была призрачна. Хотя и основывалась лишь на непроверенных и неподтвержденных фактах. На информации второго плана. Но которая тем не менее была! Потому что касалась самого разрушительного из когда-либо изобретенного человечеством оружия.

Когда разговор идет о термоядерном оружии, все предпочитают перестраховаться. И закричать «Пожар!» даже тогда, когда еще дымом не пахнет. А просто случайный деревенский паренек сказал, что слышал, что в соседнем селе будто бы загорелся сарай…

Упредить — значит не допустить… Военного Чернобыля не допустить. Или нескольких военных Чернобылей…

Глава 2

Президент России вызвал к себе руководителей силовых министерств.

— Тут такое дело, — сказал он. — Мои друзья, президенты, позвонили мне. И сказали, что будто бы у нас пропадают атомные бомбы. Уже в который раз, между прочим, сказали. Беспокоятся. То, понимаешь, раньше по поводу возможной утечки из бывших республик. То вот теперь… Надоело мне от них отбрехиваться. Надо наконец разрешить этот вопрос. Незамедлительно. И доложить. Лично мне. А то, понимаете, неудобно получается. В собственном хозяйстве разобраться не можем. Бомбы теряем, понимаешь, как будто это кошелек какой. Мировое сообщество беспокоим…

— Это какое-то недоразумение, — заявил министр обороны. — Утечка атомного оружия исключена.

— А вы все-таки проверьте, — повторил Президент, — и представьте мне соответствующее обоснование. Почему невозможно, какие, понимаешь, меры принимаются. К завтрашнему дню представьте. Не могу же я на таком уровне раздавать голословные заверения. Как вы сейчас. Общественное мнение честными словами не успокаивают. А Министерство безопасности пусть проконтролирует. И поможет чем сможет. Ну и, конечно, проконтролирует, чтобы информация стратегического характера не просочилась. Чтобы все было убедительно, но ни одного подрывающего обороноспособность страны факта…

Непрост был Президент. По крайней мере не так прост, как хотел казаться. Не моргнув глазом перевел стрелки со своего на соседнее кресло. Как в бурной партийной юности. Когда от умения сориентироваться, от быстроты маневра зависела карьера. Когда не умеющие укрываться за ближним подставляли под карающий ураган очередной партийной чистки свои головы.

Президент умел уворачиваться от ударов. И умел бить. Если надо было для дела — в спину. Что и продемонстрировал только что.

Теперь за выявленные либо, напротив, за невыявленные нарушения в сфере хранения стратегических вооружений должен был отвечать тот, кто представит справку. Кто сам на себя вынужден будет накатать телегу. И в том и в другом случае виноват будет он. И еще Министерство безопасности, в случае если не проконтролирует должным образом. Одним ударом — два ведомства. При этом в глазах мирового сообщества лавры правдоборца получит себе, а все прочие — всем прочим.

— Все. Совещание закончено. Всем спасибо.

Справки были представлены к следующему утру.

Очень пространная — от Министерства обороны. И точно такая же — от Безопасности.

Министерство обороны убеждало в полной подконтрольности атомного оружия. Для наглядности приводились цифры движения отдельных видов вооружений сухопутного, морского и воздушного базирования. И списанного оружия.

Рассказывалось о системе хранения, учета, выведения из боевого состава и его последующей утилизации. Было также доложено об образовательном цензе, степени выучки, политической сознательности и высоком моральном облике офицеров войск стратегического назначения.

Доказывалось, что ни при каких обстоятельствах ядерное оружие не может попасть в третьи руки, так как данная информация относится к категории государственных тайн, караемых за разглашение максимально возможными сроками заключения, а при отягчающих обстоятельствах — высшей мерой. И потому местоположение даже отдельных изделий не может стать известно людям, не имеющим специальных допусков и разрешений, выдаваемых по личному разрешению министра обороны либо его заместителей. В этом в любой момент могут убедиться западные наблюдатели, буде они возжелают лично проверить степень надежности хранения всех наименований ядерного боезапаса страны…

Безопасность в целом подтверждала выводы, представленные Министерством обороны, заодно высказывая мнение, что если все-таки Министерство обороны не сможет обеспечить надлежащего хранения и допустит инцидент с утратой отдельных образцов ядерного оружия, то они, то есть Безопасность, безусловно смогут предотвратить вывоз данных образцов за пределы страны.

В свою очередь, Министерство внутренних дел обещало найти и вернуть в арсеналы похищенное вооружение, если его проморгают Министерство обороны и Безопасность…

А пограничники…

В государстве с неустоявшейся правовой культурой силовые ведомства всегда конкурируют друг с другом, обмениваясь слащавыми улыбками и взаимными любовными уверениями выше уровня плеч и жестокими ударами ниже пояса. Силовые структуры воюют за место под Президентом, который единственный, кто способен обеспечить их материальное благополучие и защитить их интересы пред сворой жаждущей финансового кровопускания гражданской швали, окопавшейся в парламенте.

На эту подковерную возню и направлены основные усилия глав силовых ведомств. Потому как от той возни зависит много больше, чем от честного и результативного исполнения своих непосредственных обязанностей.

— Я удовлетворен проделанной работой, — высказал свое высокое мнение Президент. — Приведенные вами объяснения убедительно доказывают невозможность утечки за пределы нашей страны термоядерного, равно как и любого другого стратегического характера, оружия. Надеюсь, представленная информация успокоит мировое общественное мнение. В лице моих друзей президентов…

Но Президент ошибся. Мировое сообщество не успокоилось. Мировое сообщество по дипломатическим и прочим не афишируемым ими каналам получило подтверждение ранее полученной тревожной информации Государство Х активно включало в свою военную доктрину использование ядерного оружия. Большинство источников утверждало, что это оружие должно было поступить или уже поступило из арсеналов Российской Армии.

Президенту России позвонил президент США. И почти тут же — президент Франции. И в очередных неофициальных, о которых никто ничего не узнал, разговорах о погоде и здоровье подтвердили свою озабоченность… И предложили свою помощь… Выкладки, приведенные в докладах силовых министерств, их не убедили. Своим силовикам они верили больше, чем чужим.

Президенту России оставалось либо принять предложенную со стороны помощь, либо разобраться в данном непростом вопросе своими силами. Разобраться по существу… Вне зависимости от диктующей свои не всегда верные решения политической конъюнктуры.

Требовалась третья, находящаяся вне политики, сила.

И Президент России вспомнил еще об одной силовой структуре. Неофициальной. Доставшейся ему в наследство от прежних президентов и Генеральных секретарей. Подчиненной лично ему. И потому не участвующей в общей политической сваре.

Президент вспомнил о Конторе…

Глава 3

Город Краснозареченск был небольшой. Вернее, даже маленький. Но имел все атрибуты большого — четыре мелкооптовых рынка, полтысячи мелких магазинчиков, которые в прошлом нищем веке не потянули бы на звание даже купеческой, очень средней руки, лавки, и без счету киосков и иных розничных торговых точек.

В городе Краснозареченске была своя налоговая инспекция, налоговая полиция и свой рэкет, который собирал положенные ему отчисления гораздо эффективней налоговой инспекции и налоговой полиции. Собирал раз в неделю. С четырех оптовых рынков, полутысячи магазинчиков и бессчетных киосков.

В магазинчики и киоски являлись одинаковые, как оловянные солдатики из одной коробки, молодые люди и собирали деньги. Продавцы вытаскивали из-под прилавков причитающиеся им суммы. И сверх того, в качестве личного презента, предлагали пачку сигарет или чего-нибудь сладкого. Рэкетиры были очень молоды, с трудным, лишенным сладостей детством и поэтому теперь, наверстывая упущенные в недалеком прошлом возможности, с удовольствием брали шоколадки и тянучки и тут же тащили их в рот.

Гонцы-рэкетиры сносили дневную выручку в один ничем не примечательный, кроме того, что в нем было семь этажей, коттедж. Вручали охране деньги. Расписок, равно как и других подтверждающих передачу денег финансовых документов, они не просили.

Теневая налоговая система России обходилась без усложненного бухгалтерского учета. Наверное, в силу недостаточного образовательного уровня большинства занятых в ней работников. Но что интересно, несмотря на недостаточный, в пределах обязательных четырех классов в школе при колонии общего режима, уровень образования, все требуемые суммы собирались в полном объеме и в срок. В отличие от официально существующей и гораздо более образованной налоговой службы.

При задержке назначенных выплат без уважительных на то причин теневые инспектора начисляли на проштрафившихся предпринимателей пени. Уважительной причиной признавалась только одна — биологическая смерть занимавшегося предпринимательской деятельностью физического лица. Смерть юридического лица в расчет не принималась, так как юридические лица состоят из нескольких физических, у которых всегда что-то остается. И с которых это «что-то» всегда можно стрясти. Если уметь трясти…

Из малоприметного семиэтажного коттеджа деньги распределялись по фондам. Ну то есть примерно как и государственной системе. Только в государственной — деньги куда-то по дороге пропадали. А в теневой — всегда приходили по назначению. В полном объеме. И в срок.

Часть оставалась на нужды хозяина того коттеджа и прилегающего к нему пятидесятитысячного города. А также на заработную плату работников низового аппарата. Часть передавалась в местный бюджет — администрации города, руководителям правоохранительных и надзирающих за ними органов. Часть образовывала местные страховые заначки — в простонародье именуемые «общаками». Остаток уходил в Центр.

То есть опять точно так же, как в официальной налоговой службе. Только гораздо действенней, со стопроцентным охватом обираемого контингента.

В результате итоговые цифры официального и теневого бюджета сильно разнились. В пользу теневого. В конкурентной борьбе двух систем первая — явно проигрывала. И держалась на плаву исключительно за счет конфискационной, направленной против населения политики государства.

Их бы, эти системы, местами поменять, для чего низовой рэкетирский аппарат переподчинить государственной налоговой службе. А государственных чиновников передать на баланс многочисленных «пап» города. И тогда в стране сразу бы случилось всеобщее процветание. Потому как недостающие бюджету деньги сразу бы нашлись. И для здравоохранения. И для заработной платы. И даже для культуры.

Правда, при этом пострадали бы чиновники. И их «папы»… Вроде того, что в своем неброском для работников правоохранительных органов коттедже подсчитывал очередную собранную с города выручку.

— А с колхозного рынка? — интересовался он у своих помощников.

— Они без прибыли. У них вчера санэпидемстанция две трети прилавков закрыла. По медицинским показаниям.

— А меня колышет? Это их проблемы.

— Так и передать?

— Так и передать. И предупредить. Действием. Чтобы знали, с кем имеют дело.

— На директора наехать?

— Нет. Для начала киоск поджечь. Или два. Для острастки. И санэпидемстанции объяснить что почем. Что это наша территория. А то, что они с нее кормятся, так это лишь из нашего к ним уважения, которое может вдруг закончиться. Что-то у них аппетиты в последнее время выросли.

— Предупредить?

— Предупредить. Только аккуратно. В доступной им форме. А то ни хрена не понимают в экономике. А суются. Давят производителя сельхозпродукции, как будто он дна не имеет. Рубят сук, на котором сидят.

— Когда предупредить?

— Сейчас и предупредить. Машина, слава богу, во дворе…

Один из помощников вставал. И через пять минут в кабинет к главврачу городской санэпидемстанции являлся невзрачного вида посетитель. С целью проведения ускоренного экономического ликбеза.

— Ты что это, трубка клистирная? Не понимаешь, что творишь? — говорил он с порога.

— Как вы со мной разговариваете? Как вы смеете так со мной разговаривать? — возмущался главврач. — Немедленно выйдите вон!

После чего посетитель разваливался на удобном диване и закуривал, сбрасывая пепел на соседнее кресло.

— Чего ты орешь, примочка на задницу? Ты чего колхозный рынок закрыл?

— Я звоню в милицию, — говорил главврач и тянулся к трубке телефона

— Давай, звони. А я им расскажу, сколько ты в прошлом месяце получил с двух рынков. Сиди, козел, и не рыпайся, пока с тобой интеллигентно разговаривают.

Главврач оставлял трубку телефона в покое.

— В общем, так — печати свои дерьмовые снимай. Побыстрей. Лучше не позже, чем через десять минут после моего ухода. Для тебя лучше. И больше туда не суйся. На хрен давить производителя сельских продуктов который только-только на ноги встает. Сколько положено — бери. Мы не против. Но больше не смей. Это наша территория. Усек?

— А если я откажусь? Снимать печати? Из-за царящей на рынке антисанитарии и потенциальной возможности вспышек эпидемиологических заболеваний. В любую следующую минуту…

— Заботу о чистоте в голову не бери. Если надо, они там все языками вылижут. Базар не за них. За тебя.

— И все же я не понимаю…

— Не понимаешь? Тачка твоя? — показал в окно непрошеный визитер.

— Ну моя.

— А если ей по капоту пацанва неизвестная гвоздем слово нехорошее? Или кислоту азотную из банки на капот? Цвета мокрый асфальт. Или в лобовое стекло кирпичом? Или того хуже, в окно дачи бутылку с бензином? И зажигалку следом?..

— Хорошо, я распоряжусь насчет печати. Если вы обещаете прибрать прилавки и подсобные помещения на рынке…

— Какой базар…

И посетитель, гася сигарету об обивку кресла, уходил.

«Бардак! Совсем на шею сели! — думал про себя главврач. — Работать совершенно невозможно стало. Дочери на джип „Чероки“, который обещал к дню рождения, жене на бобровую шубу — заработать невозможно! Беспредел! Куда государство, куда милиция смотрит…»

— Ну? — интересовался результатами визита хозяин коттеджа.

— Все как надо. Печати снимут. Сегодня…

— Что еще?

— Милиция просит подбросить.

— Милиции подбрось. С милицией нужно дружить. Еще?

— Вас видеть хотят.

— Кто такой?

— Не знаю. Он не назвался. Сказал: от Косого.

— Шмонали?

— Шмонали. Пустой. Ничего нет. Просил, чтобы вы один были.

— Один? Ну пусть заходит. Раз от Косого.

Незнакомец зашел в комнату. Пересек ее и развалился на хозяйском диване.

— Ты, что ли, Гнусавый?

— Ну я, — осторожно, без интонаций ответил хозяин дома, пытаясь сообразить, по какому поводу прибыл визитер.

— Ты почему беспредел творишь? — спросил тот.

— Чего творю? — удивился хозяин дома. — Чего?!

— Того… Ты почему положенные деньги не перегоняешь? В общак положенные. Или тебе правила не писаны?

— Чего гонишь? Кто не перегоняет?

— Ты! Мил человечек.

— Врешь! Я чист. Я все, что с меня, — до копейки.

— А в Центр?

— В какой Центр?

— В котором живешь!

— Чего несешь? Какой Центр?!

— Который в четыре стороны от Москвы. На полторы тысячи верст. В котором и твой паршивый городок. Согласно административному делению.

— Не знаю я никакого деления. Я все — что положено! А больше — хрен!

— А ты подумай. Что делают с теми, кто — на территории, но башлять отказывается? Что ты делаешь с теми киосками, которые не несут?

— Ну?

— Не ну, а думай. Что с тобой может произойти. Вдруг тебе какой-нибудь пацан пришлый кислоту азотную из банки плеснет. В глаза. Или в ветровое стекло бросит гранату. И попадет. Случайно. Думай!

— Не пугай! Пуганый! В этом городе я ничего не боюсь!

— Может быть. Но твой город расположен в Центральном регионе. А регион не твой. Регион тебе не сожрать. Поперхнешься.

— Я в регион не лезу. И регион пусть ко мне не лезет! У каждого своя территория. По закону!

— Твоя территория на нашей территории. А тот, кто на чужой территории, должен отстегивать! По закону!

— Плевать мне на ваш закон. Я по другим живу. И все что требуется, отдаю. Сполна. А больше — это беспредел.

— Это твое последнее слово. Гнусавый?

— Последнее.

— Ну, как знаешь…

— Знаю…

Визитер попрощался и ушел. Спокойно загасив об обивку кресла горящую сигарету.

«Папа» городского масштаба схватил трубку радиотелефона еще раньше, чем тот вышел за ворота. И набрал номер.

— Ты чего, Косой? Ты кого ко мне посылаешь?

— Был?

— Был.

— Наехал?

— Наехал. Борзо наехал. Как на лоха какого-нибудь. Кто это такие?

— Хрен их знает. Но давят, что те танки. Только хруст стоит.

— Тебя тоже давили?

— Давили. И задавили…

— Что, спекся?

— Спекся.

— И на меня навел?

— На тебя не наводил. Ни на кого не наводил. У них и так все есть. Полный пакет. Со всеми адресами и регалиями. И ты есть. Я только согласился, чтобы на меня сослались.

— Ну я и говорю — навел, гнида.

— Да я же тебе толкую…

— Хрен им, а не деньги.

— Зря ты так. Они ребята серьезные. Дундука завалили.

 

— Когда?!

— Позавчера вечером. Нашпиговали свинцом, как утку дробью. Смотреть жутко.

— Откуда ты знаешь, что они?

— Говорят, что они.

— Сказать можно все, что угодно…

— Нет, они. Я тебе точно говорю — они. Я тоже вначале не верил.

— И что?

— И то! Сам скоро узнаешь! Когда тебя сожрут. С потрохами.

— Не сожрут. Подавятся. Я здесь как в крепости. У меня тут все схвачено!

— Ну смотри. Я предупредил…

Продолжение следует...



Источник: http://www.e-reading.club/bookreader.php/24135/Il%27in_05_Bomba_dlya_bratvy.html
Система Orphus Категория: Беллетристика | Просмотров: 18 | Добавил: vovanpain | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Всего комментариев: 0
avatar




Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru

Категории раздела
Мнение, аналитика [226]
История, мемуары [932]
Техника, оружие [85]
Ликбез, обучение [72]
Загрузка материала [11]
Военный юмор [28]
Беллетристика [248]

Видеоподборка
00:36:21


00:40:06


00:44:05

Новости партнёров

Обратите внимание:



Рекомендуем фильм

Новости партнёров
Loading...

Решение проблемы

Бывает такое, что наш сайт заблокирован у некоторых провайдеров и Вы не можете открыть сайт. Чтобы решить эту проблему можете воспользоваться браузером Firefox (TOR).



Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz