Невидимки из охранки. Почему Октябрьская революция ударила по хвостам - 16 Апреля 2019 - world pristav - военный информатор

Военные события и политические новости

Главная » 2019 » Апрель » 16 » Невидимки из охранки. Почему Октябрьская революция ударила по хвостам
17:09
Невидимки из охранки. Почему Октябрьская революция ударила по хвостам

Общество недолюбливает тех, кто призван охранять его покой. Так уж повелось в России. И больше других доставалось тем, кого обыватели меньше всего видели, о ком почти ничего не знают. С подачи пришедших к власти в октябре 1917-го профессиональных революционеров, бывших политкаторжан и подпольщиков в царской полиции не было никого хуже, чем филер, шпик, ищейка, хвост или соглядатай, как называли сотрудников наружного наблюдения.

Служба наружного наблюдения, или филеров, получила официальное признание в начале ХХ века с приходом на пост заведующего особым отделом Департамента полиции (ДП) имперского МВД талантливого администратора и деятельного управленца Сергея Зубатова.

Суть нововведения состояла в том, что если раньше вести наружное наблюдение поручалось городовым или просто случайным полицейским чинам, то теперь этим занимались специально обученные и подготовленные сотрудники.

Созданный Зубатовым на прежнем месте службы в Москве, где он был начальником охранного отделения, «летучий отряд», состоящий из высокопрофессиональных филеров, и положил начало новому подразделению. Его деятельность вскоре была признана настолько успешной и результативной, что штат увеличили с 30 до 50 единиц, а на их содержание выделялось 31 800 рублей в год – большие по тем временам деньги.

Руководил подразделением почти до самого Октября 1917 года признанный «филер номер один» России Евстратий Медников, который отвечал всем предъявляемым требованиям и лучше всего характеризовал собой типаж. В полицию он пришел в 1881-м отставным армейским унтер-офицером, и начальство сразу разглядело в нем талант незаметно вести наблюдение за объектом. Вскоре Медникова назначили в московское отделение по охране общественной безопасности, которое он через девять лет возглавил.

По свидетельству жандармского генерала Александра Спиридовича, хорошо знавшего Медникова, тот «понял филерство как подряд на работу, прошел его горбом и скоро сделался нарядчиком, инструктором и контролером. Он создал… свою школу. Свой для филеров, которые в большинстве были из солдат, он знал и понимал их хорошо, умел разговаривать, ладить и управляться с ними».

Требуются близорукие с актерским даром

Со временем выработался набор критериев для данной профессии. При отборе кандидатов (в которых, кстати, не было недостатка) главное внимание уделялось умственным способностям. Предпочтение отдавалось мужчинам не старше 30 лет, отслужившим в армии или родом из казаков, либо в недавнем прошлом мелких торговцев и приказчиков. Котировались и тюремные надзиратели. А вот острота зрения вопреки стереотипам не имела существенного значения, поскольку считалось, что близорукие являются хорошими наблюдателями.

Как пишут исследователи вопроса Борис Григорьев и Борис Колоколов, с созданием такого спецподразделения Департамент полиции в первый раз взял в свои руки все нити политического сыска в стране и стал фактически и деловито руководить им. Московский опыт показал, что профессионально организованное наблюдение за потенциальными революционерами и активными оппозиционерами дает самый существенный результат в выявлении и раскрытии политических и антигосударственных преступлений.

В 1902-м службу реорганизовали, передав по частям в губернские охранные отделения, а костяк – 20 сотрудников во главе с Медниковым сделался как бы резервом ДП, став своеобразным контролирующим и методическим органом всего наблюдательного дела Российской империи. В случае необходимости его люди были готовы в любое время выехать куда угодно.

Об их профессионализме и жертвенности в исполнении служебного долга ходили легенды. «Медниковский филер мог… в лютый мороз целыми часами дожидаться выхода объекта слежки, чтобы провести его потом до дома, установить, где живет, с кем дружбу водит, когда встает поутру и когда гасит свет на ночь. Он мог без багажа и часто без денег вскочить в поезд за объектом и уехать за тысячу верст от Москвы. Он попадал даже за границу, не зная «ихних» языков, но объект не бросал и всегда возвращался обратно с результатом… Сотрудник филерской службы умел изображать из себя и торговца спичками или лотошника, мог прикинуться дурачком и вступить в разговор с объектом, якобы проваливая себя и свое начальство. Он, не колеблясь, продолжал наблюдение за боевиком, зная, что при провале рискует получить на окраине города либо пулю, либо нож, что частенько и имело место».

Бомбиста скрутили на раз-два-три

Медниковские филеры, конечно, не были рыцарями без страха и упрека. Они имели присущие всем людям человеческие слабости и недостатки, но следуя лучшим традициям русского служивого человека, готовы были к самопожертвованию. И делали это как-то даже слишком буднично.

В прямые обязанности филеров не входило непосредственное задержание вооруженных боевиков или террористов-смертников, но подразделений по их нейтрализации в составе МВД тогда не было. И незаметным и незаменимым ванькам приходилось, рискуя собой, вязать нашпигованных тротилом бомбистов.

Начальник саратовского охранного отделения, позднее переведенный на аналогичную должность в Москву, жандармский генерал Александр Мартынов приводит в воспоминаниях много подобных случаев. Например, когда возникла необходимость взять бомбиста с поличным, филерам предложили выбрать добровольцев. Сотрудники отделения как один вызвались пойти на задание. Мартынов отобрал четверых физически крепких. В их задачу входило, не вызывая у объекта подозрения, задержать в городе, применив лишь свои профессиональные навыки.

Григорьев и Колоколов описывают операцию так: «Объект шел по улице медленно, соблюдая осторожность и избегая толчков со стороны прохожих. Два филера пошли ему навстречу, изображая… поссорившихся торговцев. Наблюдаемый, увидев их, остановился и приготовился перейти на другую сторону. И в этот момент четыре дюжие руки зажали его в тиски, а подоспевшие еще четыре сняли с него бомбу». Все участники операции были поощрены денежной премией.

Премиальная шуба

Служебное рвение филеров доходило до жертвенности и в иной области – сердечной. Известен случай с саратовским сотрудником Егоровым, которому было поучено разработать подозревавшуюся в революционной деятельности дворянку Дьяконову. Уличить ее в этом ему долгое время не удавалось, но способ был найден. Он познакомил с незамужней горничной этой дамы своего молодого знакомого, они вскоре поженились. И через определенное время компромат был собран.

Находчивость не раз выручала филеров в сложных ситуациях. По рассказу одного из опытнейших московских филеров Попова, он с напарником на пике событий революции 1905 года выследил и задержал молодого революционера. Тот, поскольку все происходило средь бела дня, начал апеллировать к прохожим, крича, что его, невинного, схватили ищейки. На крики сбежались люди. Дело могло закончиться плохо, но Попов, быстро сориентировавшись, объяснил, что молодой человек не в своем уме, сбежал из дома, а они по просьбе любящих родителей водворяют несчастного назад. Извозчик не стал ждать команды, и задачу удалось выполнить без потерь.

Весомо даже при беглом изучении выглядит послужной список того же Попова, отдавшего службе 25 лет. Начинал в 1888 году с участия в задержании важного государственного преступника Золотова, через два года участвовал в ликвидации революционного кружка Егупова. На личном счету выявление тайной типографии в Смоленске, участие в нейтрализации вооруженной революционной банды в Твери, наблюдение за группой подрывников Распутина, Егорова, Бахарева с их последующим раскрытием и ликвидацией, выяснение кружка братьев Мальцевых в Мытищах, участие в разработке Московского рабочего союза. Были командировки в Киев, Вильно, Минск, Екатеринослав, Козлов, Томск, Варшаву, Одессу, Ростов-на-Дону, где с участием Попова разгромлено несколько подпольных типографий, выслежены и задержаны члены Бунда и партии эсеров, прекращена деятельность боевых организаций и кружков. Благодаря ветерану предотвращены покушения на генерал-губернаторов, обеспечена безопасность проезда через Москву членов императорской фамилии. На Попова и членов его семьи было совершено несколько покушений, жив он остался лишь потому, что принял меры предосторожности.

В воспоминаниях Мартынова описан случай, как внедренному в эсеровскую структуру агенту приказано было руководителем организации выдать боевику браунинг с целью ликвидации полицейского пристава. Отказаться – провалить ценного агента, выполнить распоряжение – погубить коллегу. Был найден третий вариант. Агент показал филерам боевика и те, изображая грабителей, напали на него на пустынной улице, отметелили как следует, отобрали не только оружие и деньги, но и бобровую шубу. Теракт был сорван, оружие изъято, боевик надолго выведен из строя, а эсеровская касса лишилась кругленькой суммы. Трофеи поделили по-честному: деньги – между участниками операции, шубу разыграли по жребию, а редкий по тем временам ствол остался у Мартынова. Сообщать об удачно проведенной операции наверх не стали.

Издержки наружки

В 1906 году служба была неожиданно для многих ликвидирована, попав под горячую руку Петра Дурново, одного из наиболее, как сейчас сказали бы, креативных министров империи. К счастью для самих филеров и государства, ненадолго. Одновременно с отменой скоропалительного распоряжения было даже принято решение о курсах повышения квалификации для сотрудников наружки.

Главной проблемой филеров была отнюдь не кадровая и даже не финансовая, а скорее этическая. Общество, не желая вдаваться в подробности, чего ему стоит спокойное существование, категорически отвергало принципы, на которых строилось служба филеров. Во всех странах были точно такие же структуры с аналогичными задачами, но, пожалуй, лишь в России это ремесло считалось зазорным. Руководство было сильно озабочено этим и, не скупясь на награды, старалось прививать подчиненным чувство собственного достоинства и профессиональной гордости, внушать, что служба их не только не позорна, а наоборот, почетна и полезна для государства. Но это мало способствовало утешению сотрудников, чутко реагирующих на устоявшееся общественное мнение.

Умиротворение многие ветераны наружки искали в спиртном. Но даже на заслуженной пенсии не все находили покой. Сам Евстратий Медников, расставшись со службой в чине надворного советника, что давало право на получение потомственного дворянства, прожил недолго, перенеся тяжелое душевное заболевание.

Несмотря на издержки профессии, сомневаться в ее эффективности нет оснований. Именно с их помощью императорской полиции удалось нанести сокрушительный удар по всему революционному движению, которое с 1910-х пошло на спад благодаря этим добросовестным служакам.

Справка «ВПК»

Филер (франц. fileur) – сыщик, шпик. В России в конце XIX – начале XX века название агента охранного отделения, который вел слежку (наружное наблюдение) за подозреваемыми в революционной или оппозиционной деятельности.

Роман Илющенко, подполковник запаса, ветеран МВД

 

Источник

Система Orphus Просмотров: 19 | Добавил: АндрейК | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:
Loading...

Высказанные в текстах и комментариях мнения могут не отражать точку зрения редакции
Всего комментариев: 0
avatar





Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Видеоподборка


00:38:55


00:44:18

Новости партнёров



Полезные ссылки
Поддержать проект:

Webmoney:

R233620171891 (Рубли) Z238121165276 (Доллары) U229707690920 (Гривны)




Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru


Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2019 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz