Иранский фронт, российский тыл - 7 Ноября 2018 - world pristav - военный информатор

Военные события и политические новости

Главная » 2018 » Ноябрь » 7 » Иранский фронт, российский тыл
14:48
Иранский фронт, российский тыл

После вывода оккупационных сил США из Ирака контроль над обстановкой в стране стал перехватывать Иран. Это было логично.

Ирак для Тегерана – последний пояс экс-территориальной обороны. И не только потому, что две трети из 95 процентов иракских мусульман шииты. Усиление влияния в соседней стране и продвижение здесь своих стратегических интересов соответствуют императивам нынешнего иранского теократического государства. Но даже если режим аятолл вдруг сменится любым другим, вряд ли что изменится.

На протяжении трех минувших десятилетий и сегодня распространение влияния хомейнизма (согласно ему высшая власть в стране должна принадлежать шиитскому духовенству, а конституция содержать и узаконивать принципы и идеи имама Хомейни, основателя Исламской Республики Иран) фактически встроено в государственную идеологию. А Ирак является первым звеном, где Тегеран неизбежно должен нарастить присутствие, чтобы двигаться дальше, отстаивая собственные интересы и обеспечивая национальную безопасность.

В этой связи важно отметить, что везде, где аятоллы имеют прочные позиции, они создают организации, схожие по функциям с иранскими структурами. «Хезболла» в Ливане являет собой кальку с иранского Корпуса стражей исламской революции – по сути государства в государстве.

Правда, есть и принципиальное отличие: клоны КСИР во многом ориентированы на Иран, а не на руководство своих стран (ведь корпус напрямую подотчетен высшему руководителю Исламской Республики – рахбару) и, подчиняясь местным властям скорее формально, продвигают интересы Тегерана (естественно, с учетом своих узковедомственных выгод).

По заветам исламской революции

В середине июня 2014 года в Ираке на фоне стремительной экспансии ИГ (ныне запрещенного в России), чуть менее тысячи боевиков которого сумели захватить второй по величине город страны Мосул, были созданы Силы народной мобилизации или «Аль-Хашд аш-Шааби». В них вошли Бригады Бадра (Muna ama Badr), Лига Праведников (Asaib ahl al-Haq), Имама Али (Kata'ib al-Imam Ali) и прочие. Ключевую роль в объединении сыграл КСИР. Он в разной степени контролирует 80 тысяч бойцов «Аль-Хашд аш-Шааби».

“Срыв зачистки Идлиба входит в цепь событий и процессов, связанных со сдерживанием Ирана”

Появление ИГ дало мощный импульс к укреплению вышеназванных протегеранских структур на территории Ирака. Причем записываются в них мужчины в возрасте от 18 до 30 лет, то есть наиболее пассионарные элементы, подвергающиеся мощной религиозно-идеологической обработке.

Подход во многом идентичен тому, что делали лидеры исламской революции в Иране 1979 года, когда наряду с армией и спецслужбами, руководители которых дискредитировали себя при шахе, потребовалось иметь мощную и преданную силовую структуру по аналогии с партийными охранными отрядами. Тогда в хаотичной фазе революционного периода из множества группировок был создан КСИР на основе деклассированных элементов и других фанатично преданных хомейнизму сторонников. Этим лидеры революции решили сразу множество проблем. Например, получили эффективную и прочную опору новой власти, мобилизовали огромные массы населения.

В странах, где отчетливо просматривается доминирование Ирана, ситуация схожая, но с принципиальным отличием, о котором сказано выше: их аналоги раннего КСИР (или подконтрольного ему ополчения «Басидж») ориентированы в значительной степени на Тегеран. На подобные прокси-структуры аятоллы и КСИР опираются в распространении своего идеологического и военно-политического влияния. А раз так, то для его ослабления в зонах иранских стратегических интересов противники Тегерана будут подрывать позиции именно этих организаций.

Примечательный факт: во время массовых беспорядков в иракской Басре была сожжена штаб-квартира представительства «Аль Хашд аш-Шааби». Это не выглядит случайностью и полностью укладывается в логику действий тех сил, которые активно противостоят устремлениям аятолл.

Схожим образом устраивались акции протеста в самом Иране: на рубеже 2017–2018 годов – сразу в нескольких городах, включая столицу, в конце июля и начале августа – в Исфахане и Карадже. Тот факт, что причины для недовольства были вполне объективные, ничего не меняет, поскольку беспорядки инспирируются внешними силами.

По данным иранских властей, к провоцированию стихийных выступлений имели отношение спецслужбы США и других стран. Во время летних протестов, по всей видимости, были задействованы провокаторы из контролируемой Вашингтоном и Иерусалимом террористической организации «Моджахеддин-э-Халк» (МЕК), о чем недвусмысленно намекнул экс-мэр Нью-Йорка и советник Дональда Трампа Рудольф Джулиани на съезде МЕК в Париже.

Разумеется, у Ирана есть серьезные внутренние проблемы, но координация протестных акций свидетельствует об уровне внешнего участия. В ходе летних событий нападениям подверглись представители «Басиджа», что по сути означает атаку на сам клерикальный строй.

Идлиб в пример

Взаимосвязь очевидна, логика проста: скоординировать атаки изнутри с подрывной активностью в странах, которые Иран считает своими экстерриториальными поясами обороны и сферой культурно-идеологического воздействия, в том числе в Сирии. Напомню: основным событием осени должна была стать масштабная военная операция по ликвидации последнего крупного террористического анклава в провинции Идлиб. Противодействие этому привело к ситуативным альянсам разных акторов, между которыми существуют серьезные разногласия.

Например, несмотря на охлаждение отношений между Вашингтоном и Анкарой, они проявили единство в срыве наступления проасадовских сил в Идлибе. Смысл действий США понятен: не дать укрепиться России и Ирану в регионе и поддерживать войну даже с помощью террористов, чтобы вынудить Москву и Тегеран тратить как можно больше ресурсов, мешая достичь приемлемого результата. Турция же, препятствуя военной операции в Идлибе, решает задачу создания буферной зоны в этой провинции, управляемой симпатизантами Анкары.

Кроме того, проводится мощная, основанная на совершенно абсурдных обвинениях информационная кампания против России и Ирана. Мол, ранее вывезенные в Идлиб из юго-западной Сирии террористы, отказавшиеся прекращать борьбу с режимом Асада, были использованы Дамаском, Москвой и Тегераном для оправдания вторжения на неподконтрольную правительству САР территорию.

Однако, во-первых, еще до того, как в ходе операции «Базальт» из провинций Дераа и Эль-Кунейтра отказавшихся сложить оружие боевиков отправили в Идлиб, там уже более трех лет существовал террористический анклав. Крупнейшая бандгруппировка в нем – «Хайят Тахрир аш-Шам», ядро которой составляет бывшая «Джебхат ан-Нусра» (запрещенная в РФ). Присутствуют и другие менее крупные незаконные вооруженные формирования. Суммарная численность всего этого «войска» – до 100 тысяч. Тех, кто покинул южные сирийские провинции и присоединился к «коллегам» в Идлибе, – абсолютное меньшинство. Следовательно, повод для ликвидации этого «осиного гнезда» имелся и до «Базальта».

Во-вторых, нелишне напомнить, что к числу спонсоров террористов, окопавшихся в Идлибе, относятся страны, которые сорвали операцию проасадовской коалиции в этой провинции. Именно они активно способствовали созданию гуманитарной катастрофы и захвату боевиками целых регионов.

«Обличающие» заявления в адрес России, Ирана и Сирии – обыкновенное лицемерие. Однако ликвидация террористического анклава пока, к сожалению, отложена на неопределенный срок.

Что делать Москве

Срыв зачистки Идлиба входит в единую цепь событий и процессов, связанных со сдерживанием Ирана и в конечном итоге его вытеснением из зон влияния на Ближнем Востоке. Антиклерикальные выступления в самой Исламской Республике, беспорядки в Ираке и военно-политическое противодействие расширению присутствия в Сирии – звенья стратегической операции против Тегерана, за которой стоят прежде всего США, Израиль и Саудовская Аравия.

Для Москвы ослабление позиций Ирана недопустимо, ибо без его поддержки российское присутствие в Сирии станет крайне затруднительным, как максимум – невозможным. Необходимо учитывать и ситуацию на Ближнем Востоке в целом, поскольку сирийский ТВД лишь один из фронтов, где с Тегераном ведет борьбу коллективный противник.

России надо отслеживать антииранские проявления во всех странах, входящих в «шиитский пояс». Только так можно адекватно оценить твердость или шаткость положения Ирана в Сирии, а значит, и наших позиций в ней.

Например, приход к власти в Ираке нового премьер-министра Аделя Абделя Махди, поддерживаемого альянсом партий, куда входит «Фатх», представляющая шиитское ополчение и поддерживаемая Тегераном, не гарантирует несокрушимости проиранских позиций в стране. А при их ослаблении возрастет риск нарушений в логистической системе снабжения и пополнения находящихся в Сирии военных подразделений Исламской Республики и ее союзников. Это чревато снижением эффективности боевых действий на земле, что приведет к большему втягиванию России в сирийскую войну и вследствие неизбежной переброски воинских подкреплений, и за счет необходимости наращивания материальных и финансовых затрат, в результате которых возрастет давление на испытывающую проблемы отечественную экономику.

В наших интересах способствовать закреплению Ирана на территории стран «шиитского пояса» на таком уровне, когда Москва сможет безбоязненно вывести основную часть войск из Сирии. При этом важно сохранить военно-политическое влияние (например благодаря присутствию в Тартусе и Хмеймиме) и обеспечить экономические интересы России в регионе.

Но уже сейчас, оказывая более активную помощь Ирану, мы могли бы решать свои задачи через взаимодействие с рядом неподконтрольных Западу и королевствам Персидского залива стран. С ними наладить сотрудничество в ключевых сферах намного реальнее, чем с проамериканскими и просаудовскими ставленниками. России важно выйти на новый уровень отношений с Ираном, особенно в свете усиления западных санкций против обеих стран.

 

Константин Стригунов

Система Orphus Просмотров: 30 | Добавил: kravcov_ivan | Рейтинг: 0.0/0
поделись ссылкой на материал c друзьями:



Высказанные в текстах мнения могут не отражать точку зрения редакции
Всего комментариев: 1
avatar

0
1
Основные иностранные военные базы развернутые на Ближнем Востоке, Персидском заливе и на побережье Красного моря.
Желтым помечены пленируемые базы или базы находящиеся в процессе обсуждения, в частности потенциальные российские базы в районе Порт-Судана и в Эритрее. Про базу на острове Сокотра надо признать слышу в первый раз, тем более что сейчас остров фактически оккупирован эмиратчиками.


avatar



Форма входа
нет данных
Логин:
Пароль:

Полезные ссылки

Яндекс.Метрика

E-mail:admin@wpristav.ru



Курс валют
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua

Видеоподборка
00:19:46

00:01:08


00:03:24

00:04:45

Новости партнёров

Обратите внимание:



Новости партнёров


Мини-чат
Загрузка…
▲ Вверх
work PriStaV © 2018 При использовании материалов гиперссылка на сайт приветствуетсяХостинг от uCoz